11 декабря 2014 года в Ростовский район Ярославской области отправилась рабочая комиссия. В ее состав вошли представители органов опеки, образования, социальной защиты и Ярославской епархии. Целью поездки была проверка деятельности местных служб в связи с трагедией, произошедшей в селе Мосейцево, где погибла 13-летняя девочка.
29 следов от побоев
Сама гибель ребенка случилась тремя неделями раньше, 22 ноября 2014 года. Приемная мать девочки, 67-летняя Людмила Любимова, заявляла следователям, что ребенок сам упал с печи. Однако версию о несчастном случае следствие сразу поставило под сомнение.
Следствие считало, что девочку просто забили до смерти. В истязаниях и жестоком обращении с детьми подозревались сама Людмила Любимова и ее помощницы – Раиса Гусманова и Гюзель Семенова. Все трое были задержаны и арестованы.
Несмотря на многочисленные гематомы и синяки, обнаруженные на теле ребенка, Любимова продолжала настаивать на версии падения с печи. Но, как установили позже, детей в этом доме систематически били.
«Мы не можем ломиться в чужой дом»
Как выяснилось, о серьезных проблемах в необычном домашнем приюте сообщалось задолго до трагедии. «Комсомолка» публиковала материалы о ситуации в семье Любимовой еще за год до гибели девочки. Журналисты писали, что дети не посещают школу, не проходят медосмотры и живут в постоянном страхе. Во время одного из досмотров в доме обнаружили детские записки, в которых были слова о том, что их прячут, заставляют сидеть в подвале и называют рабами.
Возникал вопрос: почему этих фактов оказалось недостаточно для возбуждения уголовного дела и спасения детей? Представители правоохранительных органов тогда дали журналистам следующий ответ: «Не имеем права вмешиваться в жизнь многодетной семьи».
Начальник отдела по делам несовершеннолетних в Ростовском районе Инна Зорина так объясняла позицию своей службы:
– А ведь по закону мы можем работать только после поступления обращения. Если бы жители хоть анонимно обратились к нам, мы бы могли пойти с проверкой в семью. Мы же не можем нарушать Конституцию и права граждан и ломиться в чужой дом.
По словам чиновницы, никаких официальных жалоб или сообщений о плохом обращении с детьми в семье Людмилы Любимовой от жителей села Мосейцево в органы не поступало.
«Семья Любимовой выглядела как самая обычная»
Работу районного отдела опеки комиссия начала проверять сразу по приезде в Ростовский район. На столах прокуроров и следователей оказались папки с документами, по которым предстояло изучить историю каждого ребенка, переданного в семью Любимовой.
Галина Рассамагина, начальник отдела опеки и попечительства Ростовского района, в чьем непосредственном ведении находилась эта семья, в те дни признавалась:
– С того дня, как умерла девочка, места себе не нахожу.
На вопрос журналистов, проводились ли проверки, она отвечала:
– Мы постоянно проверяли, я лично была в семье. Семья Любимовой выглядела как самая обычная.
Однако следственный комитет усмотрел в действиях (а точнее, в бездействии) должностных лиц признаки халатности и возбудил уголовное дело. Старший помощник руководителя СУ СКР по Ярославской области Кристина Гузовская поясняла позицию ведомства:
– В разные периоды времени в этой семье проживали несовершеннолетние дети, в том числе без законных представителей. В отдел опеки неоднократно поступала информация о нарушениях прав детей, о нахождении малолетних в условиях, угрожающих их жизни и здоровью, но надлежащих проверок по фактам не проводилось, адекватных мер не принималось. По версии следствия, в результате халатного бездействия должностных лиц от побоев и погибла проживавшая в семье 13-летняя девочка.
16 декабря 2014 года стали известны первые кадровые решения по итогам работы комиссии. От занимаемых должностей были освобождены начальник отдела опеки Галина Рассамагина и начальник отдела по делам несовершеннолетних Инна Зорина.
А через три дня Галина Рассамагина уже ночевала в СИЗО. В ее отношении завели уголовное дело за халатность.
Но это дело оказалось не последним. Параллельно в отделе полиции Ростовского района возбудили уголовное дело в отношении другой жительницы села Мосейцево – Натальи Роговой из того же клана Любимовой. Ее обвиняли в неисполнении обязанностей по воспитанию детей. Примечательно, что эта статья не считается тяжкой, и меру пресечения женщине не избирали.
Прокуратура же установила, что Роговая применяла к двум приемным девочкам двух и трех лет «изощренные методы воспитания, сопряженные с жестоким и унижающим человеческое достоинство обращением».
В январе 2015 года в деле о «детском приюте» в Мосейцеве появились новые шокирующие детали. Руководитель следственного управления Олег Липатов сообщил:
– Вы даже не представляете, каких трудов стоило убедить изъятых из семьи Любимовой пятерых девочек, что им больше ничего не угрожает. И чтобы они, наконец, начали давать показания.
Из показаний детей выяснилось, что их жизнь в приемной семье была настоящим кошмаром.
Хотели украсть труп погибшей девочки
В это же время возник инцидент с телом погибшей девочки Тани. Оно еще не было предано земле, так как продолжались экспертизы. Выяснилось, что знакомые Любимовой предприняли попытку обманом вывезти тело из морга в Ростове.
Неизвестные люди в черной одежде уговорили санитарку, не разбиравшуюся в необходимых документах, отдать им тело. Машину с гробом удалось остановить лишь в Переславском районе силами местной полиции.
Олег Липатов, комментируя позицию обвиняемой, отмечал:
– Любимова свою вину не признает. Понимает, что совершила грех, и говорит, что ответит перед Богом. Она по-прежнему продолжает настаивать, что девочка упала с печки. Однако у нас уже собрано достаточно доказательств ее вины.
К лету 2015 года следствие установило, что из девяти детей, проживавших в доме Любимовой, одна девочка погибла, а четверо были официально признаны потерпевшими по уголовному делу. В отношении них также применялось физическое насилие.
В отношении остальных четверых детей доказательств насилия собрать не удалось. Трех девочек воспитывала Наталья Роговая, шестерых – Людмила Любимова. Обе женщины были лишены родительских прав решением суда.
7 тысяч рублей за истязания детей
В декабре 2015 года Людмилу Любимову выпустили из СИЗО. Ярославский областной суд не удовлетворил ходатайство следствия о продлении срока содержания под стражей и изменил меру пресечения на более мягкую.
Интересно, что, выйдя на свободу, Любимова не вернулась в Мосейцево, где остались дома, построенные на пособия приемных детей. Она поселилась в своем доме в Ростове Великом. Местный житель Александр Петраков вспоминал:
– В доме Любимовой в центре Ростова я бывал один раз и очень давно, когда у нее было только трое приемных детей. В помещении бывшего приюта и в домах Любимовой в Мосейцеве сейчас много незнакомых людей. С местными жителями никто из них не общается. Чем занимаются, нам неведомо.
Расследование тянулось долго. Новости появлялись редко. Ситуация сдвинулась с мертвой точки 7 марта 2017 года, когда судья одного из участков Ростовского района вынес приговор Наталье Роговой.
56-летнюю женщину признали виновной в неисполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, соединенном с жестоким обращением. Однако в качестве наказания ей назначили лишь штраф в размере 7 тысяч рублей. А в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности она была освобождена от его отбывания. Таким образом, за жестокое обращение с малышами женщина практически не понесла наказания.
Меняли имена, чтобы забыть
Журналисты попытались выяснить, как сложилась жизнь спасенных девочек. После трагедии все пятеро детей попали в детский реабилитационный центр «Медвежонок», откуда их распределили по разным учреждениям области. На тот момент девочкам было по 11–12 лет.
На одном из судебных заседаний Людмила Любимова заявила: «Моих детей выбросили на помойку». Это была откровенная ложь. Все девочки были устроены и находились под защитой государства. Однако лишь одному ребенку удалось обрести новую приемную семью, остальные жили в детских домах. Еще одной девочке помогли найти родных бабушку и сестру.
По словам воспитателей, девочки сильно изменились. Они забыли про мешковатые сарафаны и платки и внешне ничем не отличались от сверстников. Они носили джинсы, у всех были сотовые телефоны, но без выхода в интернет. Это было сделано специально, чтобы оградить травмированную детскую психику от чтения статей о Мосейцево.
Если поначалу некоторые из них вспоминали Любимову и даже жалели ее, то позже они в принципе отказывались говорить на эту тему. При получении паспортов девочки не просто отказывались носить фамилию «Любимова», но и меняли себе имена.
Обвиняемые свою вину так и не признали. Версию следователей об избиении подтвердили в суде другие девочки. Одна из приемных дочерей, Лиза, рассказала, что накануне смерти Раиса Гусманова избила ее и Таню.
Поводом стало то, что девочки не хотели есть гречку с горчицей, а позже «плохо кланялись во время молитвы».
Приговоры
11 октября 2017 года суд поставил точку в громком деле о гибели 13-летней девочки в религиозной общине в Мосейцево. Пенсионерок признали виновными в истязаниях и неисполнении обязанностей по воспитанию детей. Раису Гусманову дополнительно осудили за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть. Все трое получили реальные сроки лишения свободы:
- Раиса Гусманова была приговорена к 12 годам заключения;
- Людмила Любимова – к 5 годам;
- Гюзель Семенова – к 5,5 годам в колонии общего режима.
В эти сроки суд зачел время, которое женщины уже провели в СИЗО (примерно по 2–3 года у каждой).
1 ноября 2017 года Ростовский районный суд огласил приговор бывшей начальнице отдела опеки Галине Рассамагиной. Ее признали виновной в халатности, повлекшей по неосторожности смерть человека. Суд назначил наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства. Однако от уголовной ответственности она была освобождена в связи с истечением срока давности привлечения к ней.
По материалам «КП»-Ярославль