Не в тридесятом царстве, а в стольном граде Москве жил-был добрый молодец, Елисеем звали. Не царского роду-племени — сам удачи своей кузнец.
Однажды проснулся Елисей утром ранним, с полатей слез, потянулся, к окошку подошёл да вспомнил: день сегодня особый, жалованье из казны раздают! И стал собираться в путь-дорогу.
Первым делом развернул на дубовом столе скатерть-самобранку — узоры-письмена по краям загорелись, будто жар-птица перьями повела. Биометрия в канве по ладони пульс чует и сразу узнает, выспался ли добрый молодец.
— Каши бы, — молвил Елисей.
Зажужжали под скатертью невидимые механизмы, и мудрёные картриджи выдали и каши гречневой чугунок, с маслицем, и сыра кусок да хлеба ломоть, и яблок мочёных в меду — для тонуса. А на запивку — сбитень душистый.
«Вес и сердечный ритм в норме, — молвила скатерть. — Недоспал часок да воды недостаток. Два стакана до полудня выпей, молодец!»
А там и о пути на службу можно было думать — с новыми силами да ясной головой.
— Эх, — вздохнул Елисей, — кабы был ковёр-самолёт у меня! Взвился бы над пробками суетными! Да утильсбор на него нынче, что оброк царский… Ступа в кузнице неделю уже — лидар ейный хрустальный помутнел, мастера чинят. Остались только верные сапоги-скороходы.
Красны сапожки, сафьян мягкий да подмётки упругие. Не просто бегут — с умом путь прокладывают. В подошвах — гироскопы да карты волшебные, где робот-доставщик едет — обойдут, где мосводоканал работает — перепрыгнут.
Бежал-бежал Елисей по тропе-дороге асфальтовой, глядит — а путь прегражден! Царский патруль выставил поперек четырех дорог гребенку волшебную — и встало движение, как река зимой. Ни назад, ни вперед.
— Беда! — воскликнул Елисей. — Кошелёк-самотряс уже поди в бухгалтерию привезли! Опоздаю — так ни с чем и останусь!
Что ж, делать нечего. Вынул из кармана бабушкин платочек волшебный, маленький, шелковый, с каймой узорчатой. Нано-нити в нём спрятаны, что по хозяйскому слову тянутся да крепчают. Разрешение на то надо, конечно, не порядок это — мосты где попало кидать. Быстренько шепнул Елисей заветные слова, махнул платком, и стал тот платок мостом сверкающим. Перебежал молодец через него, а платок сам в карман юркнул — будто и не было ничего.
Добрался-таки Елисей до терема офисного вовремя! А там уютно, светло, в горнице гусли-самогуды играют, к сети подключенные. В деке искусный разум спит, новые напевы учит. Пока струны серебряные бряцают, тоска прочь бежит, а работа ладно идет.
А там и казначей с бухгалтерии царской пожаловал. На поясе — кошель-самотряс, кожаный, по виду простой, а внутри умен! Пьезо-генератор внутри каждое движение в монетку превращает. А защита от воров крепкая — хакеры не подступятся.
Кончился день трудовой, Елисей опять сапоги-скороходы надел — а гусли и гудят: пробка, мол, девять баллов! Второй раз платком махнуть — точно штраф прилетит. Бежит Елисей, думу думает.
Коллега Семён в избушке на курьих ножках удалённо трудится — ездит, куда душа просит, все дорогу уступают: боятся, как бы избушка не лягнула! Сруб вековой, ноги железные, датчики движения у них есть, да сколько им веков? Старая машинка, но верная — ни пробок, ни штрафов. Может, тоже заказать яйцо избушкино? Да ждать потом сто лет, пока вылупится.
Емеля на печи самоходной по делам разъезжает: ноутбук на коленях держит, пирожки с пылу с жару лопает. Гусеницы изразцовые, обзор хороший — да только гараж под неё царский нужен…
Добрёл Елисей до дома своего пешком, скинул сапоги, вздохнул полной грудью. Запустил самоходный веник — тот зажужжал тихонько, полы подмёл, самому стараться не надо. Лег Елисей на полати да решил:
— Завтра закажу клубочек волшебный. Пусть по карте катится, маршрут без пробок прокладывает, в обход гребёнок!
А затем так и сделал, и пробки его больше не беспокоили. Как клубок волшебный работает, мы вам скоро расскажем. А пока – конец: вам сказка, а нам — бубликов связка!
P.S. А если вы хотите узнать больше не о сказочных, а о настоящих, но таких по удобных гаджетах, то переходите по ссылке на наш сайт!