Зачем нужны кинофестивали? Хватает ли в России хорошего кино для всех смотров, появившихся за последние годы? Сколько стоит снять авторский фильм? Начался ли в кино кризис и в чем он выражается? Ответы на эти вопросы мы ищем в спецпроекте Кинопоиска «Студия» — серии разговоров с продюсерами, руководителями платформ и фестивальными деятелями.
Специальный проект «Студия» назван в честь сериала Сета Рогена «Киностудия» — сатирической панорамы современного Голливуда с продюсером Мэттом Рэмником в центре сюжета. Мэтт мечтает снимать серьезное авторское и при этом кассовое кино, попадая в гомерически смешные ситуации.
Наша «Студия» — это серия разговоров с людьми, которые определяют настоящее и будущее российского кинематографа. Мы не высмеиваем индустрию, а пытаемся понять ее через честные человеческие истории о том, как рождаются фильмы, как принимаются решения и как находится баланс между искусством, деньгами и множеством других сложностей. Режиссеры и руководители онлайн-платформ, директора фестивалей и сценаристы, продюсеры, инвесторы и другие важные для российского кино фигуры отвечают на вопросы ведущих — продюсера Светланы Максимченко и шеф-редактора Кинопоиска Филиппа Миронова.
Выпуск 4
В заключительном выпуске спецпроекта «Студия» — большой разговор со сценаристом Андреем Золотарёвым о его проектах, о том, сколько стоит сценарий и растут ли цены на работу сценаристов, а еще о том, как искусственный интеллект повлияет на кино.
Андрей Золотарёв
сценарист, сооснователь продакшен-компании «Иней», креативный продюсер «НМГ Студии»
Цены на работу сценаристов растут с инфляцией. Я не могу сказать, что они как-то радикально растут — с чего бы им расти? Сценаристов множество, есть большое количество школ, они наконец-то начали эффективно работать. Они выпускают не просто каких-то людей с дипломами — они выпускают сценаристов, которые работают на рынке, которые на втором году начинают что-то делать. Раз их больше становится в индустрии, а само производство не увеличивается в количестве, а наоборот, чуть-чуть сокращается, будто нет логики в том, чтобы увеличивать стоимость сценария. Она какое-то время назад резко скакнула.
Был момент, когда я пришел в первый раз в контентный комитет НМГ, и там стоимости девелопментов показали, и я увидел, кто сколько стоит, кто сколько просит. И вот тут я знатно прифигел, когда люди с коротким метром в фильмографии просят за час сериала больше, чем я прошу.
Существует полнометражный проект про искусственный интеллект, который я сейчас делаю. В основе очень простая концепция. Я много разговаривал с ребятами, которые занимаются ИИ, и основной их посыл следующий: что бы он ни делал, он всегда идет по пути наименьшего сопротивления. Если искусственный интеллект когда-то захочет нам навредить, он не будет создавать терминаторов, которые начнут отстреливать людей. Скорее всего, он ограничит популяцию так, чтобы мы не могли собираться больше трех. Помните такое советское правило было — больше трех не собираться? Эта история называется условно «Больше трех». Это антиутопия про то, что людям ограничили возможность собираться. В общем, это история про людей, которые воздвигли вавилонскую башню и искренне пытаются выкрутить все назад, а у них уже не получается.
Разговор можно слушать в Telegram-канале «Кинопоиск | Индустрия»
Канал с моторами, тарелками и другими новостями кинобизнеса
Выпуск 3
С генеральным продюсером Okko Гавриилом Гордеевым мы обсудили ренессанс жанра лирической комедии, спектр потребностей зрителя онлайн-кинотеатров и то, как эти потребности можно закрыть; успешные проекты Okko и грядущие премьеры, а также то, как делать сериалы на сложные темы.
Гавриил Гордеев
генеральный продюсер Okko
Можно назвать «Аутсорс» авторским авторским сериалом? Это абсолютно народная история. Он мрачный и депрессивный поверхностно, а по большому счету это фэнтези. Это структура фэнтези, которая позволяет смотреть на страшные вещи на расстоянии. Кажется, это где-то у нас произошло, но это же все выдуманная история, которая когда-то случилась в гротескные 90-е. Этот мрачняк воспринимается как страшная сказка. Интересно, чем же она закончится. А почему тебе интересно, чем она закончится? Потому что эта страшная сказка цепляет самые крепко сидящие внутри каждого человека опасения. Это ветхозаветное фэнтези, потому что там поднимаются глубочайшие вопросы про месть, про справедливость и прочее, но при этом ответов нет.
Новый тренд, который я наблюдаю по всем фестивалям этого года, — сближение критики и зрителей. Все, что побеждало на фестивалях в период 1950–1980-х, становилось зрительски популярным. И это нормально. Мы пережили какие-то болезни: переломы 90-х в кинематографе, когда непонятно было, что делать; нулевые, когда Голливуд вмешался так, что мы потеряли идентичность, но это не помешало появиться, как нам кажется, артхаусным, но абсолютно зрительски популярным хитам. Это и «Прогулка», и «Питер FM», и «Остров». Много фильмов появилось в нулевые, которые приписали к артхаусу, а они стали популярными у широкой аудитории.
Потом 2010-е — это период, когда мы технологию наконец-то поняли, а в 2020-е мы добрались до смысловой конкуренции наконец-то. Мы добрались до периода, когда вот все болезни пройдены и мы наконец возвращаемся к теме искусства. Мы начали понимать, что смыслы, которые мы вкладываем в произведения, — это самое важное и ценное для зрителя. Серьезное кино и сериалы перестают быть авторским высказыванием не для всех и становятся нужными всем. Поэтому социальные драмы становятся хитами, остросюжетные, драматические, триллеры становятся хитами. Поэтому комедия становится событием только такая, в которой есть какие-то смыслы и ценности. Мы в хорошем периоде российского кинематографа, когда наконец-то не на что-то ориентируемся — мы доросли до того, что сами начинаем быть творцами того, что можно называть искусством.
Выпуск 2
Во втором выпуске легендарный продюсер Сергей Сельянов поговорил с нами о двух крыльях, на которых должен лететь кинематограф — авторском и зрительском кино. Мы обсудили «Лермонтова» Бакура Бакурадзе, «Горыныча» и любовь Сельянова к сказкам, поговорили о бюджетах и способах поддержки индустрии, обсудили, чего хотят зрители и как угодить им в условиях растущих ограничений от рынка и государства.
Сергей Сельянов
руководитель кинокомпании СТВ, соучредитель студии анимационного кино «Мельница»
Я снимал, снимаю и буду снимать сказки. Потому что я это люблю. Если бы я мог, я бы с 90-х годов их снимал. Но, поскольку это самый дорогой вид кино, конечно, в 90-х годах, да и в нулевых, не было таких возможностей. И не было компетенций, связанных с графикой, с большими декорациями, спецэффектами, большим костюмным рядом. Дело не только в деньгах, но и в сценариях, в подходах. Поэтому частично я эту страсть реализовывал через мультфильмы. Но вот когда появился какой-то ресурс и компетенции накопились, я сразу за это взялся.
Авторское кино никогда не было востребовано, и ситуация в этом смысле не меняется. В начале нулевых, когда кинотеатральный прокат стал оживать и подниматься, я думал, что с ростом аудитории зрительского жанра будет примерно в той же пропорции расти и зритель авторского кино. Этого не случилось. Какие цифры были в нулевых годах, такие сейчас.
Часть зрителей уехали. В абсолютных цифрах не назовешь, но, скажем, если у «Аритмии» (предыдущий фильм Хлебникова) Москва дала, по-моему, 46% от количества проданных билетов, то «Снегирь» — это не то 10%, не то чуть побольше. Соответственно, какие-то косвенные выводы об этой аудитории, о ее количестве, можно сделать на основе разных таких прикидок. Но это не суть! Даже если бы никто не уехал и собрал бы «Снегирь» 100 млн рублей, эта разница в тридцать, скажем, миллионов рублей бокса — она на полет пули не повлияла бы ни разу.
В кино во всем мире почему-то принято считать прибыль и убытки по первому году реализации. На самом деле, горизонт инвестирования для бизнеса, как правило, гораздо дальше: пять лет, десять лет. Когда делаешь семейное кино, больше шансов долго жить, чем у многих других жанров.
Его готовы пересматривать. Какой-то мощный триллер, который произвел на вас впечатление, но как-то слишком перещекотал ваши нервы, вы, может, второй раз и не будете смотреть. Соответственно, если вы собираете, скажем, 1,5 миллиарда, что непросто, но достижимо, то примерно 500 миллионов (я очень грубо говорю) возвращается [инвесторам] во время кинопроката. Остается 250 миллионов закрыть телевидением и платформами.
Мы в своем бизнес-планировании смотрим на горизонт лет десять, и нас это не пугает. Мы не считаем, что фильм убыточный, если в первый год реализации он, скажем так, вышел на 90%. 100% — это тоже убыток. То есть, если вы вышли в ноль, на самом деле это убыток. Потому что, как правило, мы не считаем ни цену денег, ни время топ-менеджеров, еще некоторые обстоятельства. Так что никаких чудес, никаких триллионов. Кино вообще рискованный бизнес.
Выпуск 1
В первом выпуске мы вместе с Антоном Малышевым обсуждаем состояние авторского кино в России и итоги фестиваля «Маяк», главный победитель которого — «Здесь был Юра» Сергея Малкина, один из самых ожидаемых фильмов 2026 года. По крайней мере, для критиков и журналистов.
Антон Малышев
исполнительный директор фонда развития современного кинематографа «Кинопрайм», продюсер фестиваля актуального российского кино «Маяк»
В первые три года жизни фонда «Кинопрайм» мы поддерживали проекты, которые были нацелены на Канны, Берлин, Венецию, и они там были. В следующие три года у нас стало больше локальных дебютов, открытий, новых имен. Появился фестиваль «Маяк» как внятный элемент системы поддержки актуального современного кино.
«Кинопрайм» не благотворительный фонд, то есть, заходя в проект, который нам нравится, мы все-таки должны иметь хоть какой-то прогноз по поводу того, что мы эти деньги инвестору вернем. Поэтому мы немножко на распутье.
Рынок разогнался за счет серьезной поддержки платформ. Когда у платформ были свободные деньги на конкуренцию, рынок выскочил в стратосферу по ценам. То есть за последние три года все увеличилось в два раза примерно. Наш рынок такие цены не может окупать, даже если зрителей будет вдвое больше. Цены выросли у всех, но сегменту арт, арт-мейнстрима и дебютов, конечно, тяжелее всех. Поэтому средний бюджет фильма — это 70 млн рублей. Это с одной стороны. С другой стороны, в этом году на «Маяке» были картины, которые получили призы, но бюджет этих проектов значительно ниже рынка.
Читайте также
«Делать кино сейчас — это плавать в соляной кислоте»: как работает фонд «Кинопрайм»
Когда «Кинотавр» встал на паузу, нам очень не хватало площадки, где авторское кино можно было бы показывать хотя бы отрасли. Так появился «Маяк». А сейчас уже новые фестивали появились в Великом Новгороде, в Нижнем Новгороде и везде это не бессмысленное мероприятие. И хорошего кино хватает. Я каждый год думаю: «Господи, из чего же мы будем собирать программу „Маяка“ на следующий год?» И каждый год получается так, что мы собираем.
Фестивали — это фактор моральной поддержки, фактор внутрицехового братства, гамбургского счета и оценки. Когда молодой автор снял картину, приехал и показал ее, и на Q&A встает Андрей Сергеевич Смирнов и говорит: «Какая потрясающая работа». Ну, я не представляю себе, что чувствует автор. Я точно знаю, что у него вырастают крылья, чтобы делать дальше крутое кино.
Риски в кинопроизводстве в России есть — это очевидно. Мы себя вообще никак не ограничиваем, но мы довольно адекватно оцениваем и риски, и тренды. Мы живем в том времени, в котором мы живем. Тут выбор элементарный: либо ты перестаешь заниматься кино, чтобы не нести лишние риски, не угореть где-нибудь по-плохому; либо ты, принимая во внимание все изменения, продолжаешь заниматься кино. Я считаю, что надо продолжать заниматься кино в любом случае, до последнего, пока есть такая возможность. Как показывает практика стран, в которых тоже бывают ограничения, там нет-нет да и появляется какое-то очень достойное кино. Как-то же люди снимают его.
А что вы думаете о качестве и перспективах российского авторского кино?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Авторы и ведущие: Светлана Максимченко и Филипп Миронов
Редакторы: Дарья Черкудинова, Елена Догадина
Звукорежиссер: Юрий Беляев
Композитор: Ильдар Фаттахов
Арт-директор: Евгений Николаев
Иллюстратор: Александр Черепанов
Автор идеи: Ольга Волкова