Сева разложил розовые гранулы крысиного яда в куски колбасы. Свое угощение он оставил недалеко от норы, которую заприметил рядом с мусоркой пару недель назад, и отошел подальше, так, чтобы его нельзя было заметить. Он затаился и стал ждать. Скоро из норы вылезла крыса и подобралась к угощению. Она обнюхала колбасу, взяла один из кусков в лапы и начала торопливо есть. Сева не видел, сожрала ли она гранулу, но надеялся, что да. Крыса тем временем есть перестала и уставилась на оставшееся лакомство, будто раздумывая, как его переправить в нору. Наконец она схватила кусок пожирней и потащила в ту сторону, откуда и выползла.
Сева был вне себя. Он надеялся, что тварь сдохнет у него на глазах. Он начал внимательно читать все, что написано на упаковке, и наконец нашел небольшое пояснение на случай, если яд проглотит тот, кому не полагалось. Оказалось, отрава действовала не сразу, и крыса могла пробегать еще несколько дней и загнуться от внутреннего кровотечения неизвестно где, а Севе эта тварь нужна была дохлой здесь и сейчас. Поначалу он от злости хотел выбросить яд, но потом решил все-таки оставить: не зря же он кое-как собрал деньги на его покупку, таская деньги по карманам маминых ухожоров. Сева гордился, что никогда не попадался на своем воровстве. Секрет был простой: главное — не брать все деньги, а немного, так люди могли не заметить пропажу, и он всегда оставался безнаказанным.
Сева на уроке по литературе слышал про ловушку для птиц из коробки, нитки и палки. Нужно было рассыпать зерно, установить сверху коробку, подпереть ее палкой с привязанной ниткой и дождаться, пока жертва залезет под коробку, а потом резко дернуть за нитку.
На следующий день он решил проверить, как этот трюк с ловушкой для птиц сработает на крысе. Колбасы у него не оказалось (он все-таки не какой-нибудь мажор), поэтому в качестве приманки были остатки шаньги из школьной столовой. Ждать на этот раз пришлось долго. Из норы выбралась крыса, похоже, та же, что и вчера. Она по сбивчивому пути подошла к крошкам и принялась есть одну из них. Сева дернул за ниточку, и крыса оказалась в ловушке. Он и не думал, что справится с первого раза. Может, из-за яда, конечно, она стала медлительнее, но это дело не меняло. Охота прошла успешно.
Что делать дальше с крысой, он не знал. Живой она ему была не нужна, а как ее убить — он не придумал. Он подошел к коробке и было решил со всей силой вмазать по ней ногой, но так он мог испортить череп, и ему пришлось бы охотиться заново. Ждать, пока она сама сдохнет, он тоже не мог. И тогда он решил действовать радикально. Нашел у мусорки старую перчатку, натянул на руку, засунул ее под коробку, нащупал и схватил грызуна. Он достал руку и выпрямился. Крыса извивалась, пытаясь выбраться, она даже впилась зубами в перчатку, но зубы не дотянулись до его руки. И Сева не придумал ничего лучше, как задушить ее. Вскоре крыса, подергавшись и испражнившись, затихла.
Сева отошел от мусорки в заросли, сбросил перчатку и торопливо достал небольшой складной нож. Ему нужна была только голова.
Когда он пришел домой с трофеем, завернутым в пакет, мать, как обычно, спала у себя. Запах ее перегара был слышен с порога — ничего необычного. Сева зашел на кухню, поставил кострюлю с водой и, когда она закипела, бросил освежеванную голову в кипяток. Он читал в интернете, что анатомические препараты делают именно так. Собственно, как выяснилось, извлечь скелет из тела можно по-разному, но этот способ оказался самый легкий. Наибольшая проблема была в том, чтобы не разбудить мать шумом на кухне или вонью от варева.
Ему повезло: он услышал, что мать поднимается с кровати, когда уже выплеснул воду из кастрюли в унитаз. Он спрятал обваренный череп в кармане и сел за стол, делая вид, что занимается уроками. Мать, шатаясь, зашла на кухню, прильнула к крану с водой и только потом обратила внимание на него.— А ты чего не в школе?— Я сегодня в первую смену.— Ну ладно.Она набросила куртку, надела первые попавшиеся ботинки и ушла.
Сева достал обваренную голову и над мусорным ведром очистил ее от остатков плоти. Он с восторгом смотрел, какой замечательный череп у него получился.
На следующий день Сева позвал Алену на выходе из раздевалки и, немного краснея, сказал:— Сегодня же тринадцатое, праздник завтра, а мы не учимся. Я вот тут тебе подарок приготовил. Ты же любишь готические украшения?
Алена, со скуки слушавшая до слов про украшения, оживилась.Сева достал из кармана начищенный череп на кожаном шнурке, продетом через глазницы.
— Ой, спасибо, Сева.Алена взяла украшение и стала его разглядывать.— Вот, настоящий. Я сам его добыл.— Добыл?— Это крысиный череп. Я сам его сделал.— Как это сам?— Поймал крысу…Не дослушав, Алена бросила подарок, искривила лицо:— Ты все-таки больной!С этими словами она развернулась и ушла, а толпа в коридоре уже растоптала с трудом добытый череп.
Сева подобрал истоптанный шнурок — все, что осталось от его подарка. Он смотрел вслед Алене и думал, что то, что крысиный яд действует не сразу, — скорее его преимущество, чем недостаток, и радовался, что не выкинул его остатки.