22 декабря 1790 года выдающийся русский полководец Александр Суворов штурмом овладел считавшейся неприступной крепостью Османской империи — Измаилом.
Почему она считалась неприступной?
Во время предшествующей русско-турецкой войны (1768–1774) русская армия под командованием генерал-аншефа Николая Репнина успешно взяла штурмом эту крепость, однако согласно положениям Кючук-Кайнарджийского мира от 1774 года она вновь перешла под контроль Османской империи.
Войдя опять в крепость, турки подвергли цитадель значительной реконструкции под началом зарубежных инженеров-фортификаторов. Благодаря этому Измаил приобрел репутацию почти непреступной крепости — конечно, при условии отсутствия подавляющего численного превосходства атакующих войск.
Форт был возведён на возвышенных берегах Дуная. Его укрепления протянулись почти на семь километров и отличались исключительной прочностью. Перед крепостными стенами проходил глубокий ров, частично наполненный водой, а следом поднимался высокий откос из земли, достигающий от шести до восьми метров, увенчанный семью мощными бастионами.
На севере высилась цитадель с массивным каменным Бендерским бастионом. Берег Дуная прикрывали мощные артиллерийские батареи, преграждавшие путь русским кораблям. Западные и восточные подходы были защищены озёрами Кучурлуй, Алапух и Катабух. Артиллерия контролировала дороги к городским воротам. Французский военный инженер Лаффит-Клаве построил укрепления грамотно и продуманно.
Сильный гарнизон. Его численность составляла около 35 тысяч, среди которых половину составляли элитные войска империи османов — знаменитые янычары. Артиллерия также была представлена в достаточном количестве: вряд ли тогда существовала другая крепость, где бы плотность пушек достигала такого уровня. 265 единиц на относительно небольшой площади. Запасов боеприпасов и продовольствия хватало надолго, и к декабрю ни голод, ни нехватка снарядов осажденному Измаилу угрожать еще не могли.
Кроме того, к поздней осени 1790 года оборона Измаила значительно укрепилась благодаря размещению внутри крепости остатков гарнизонов других крепостей, разбитых ранее в ходе военных действий.
Первоначально были другие планы
Генерал-аншеф Иван Гудович и генерал-поручик Павел Потёмкин, а также командующий Днепровской флотилией генерал-майор Хосе де Рибас, которым поручили захватить крепость Измаил, не торопились начинать штурм. Они надеялись добиться успеха долгим стоянием под стенами.
После длительной осады, продолжавшейся вплоть до конца ноября 1790 года, на военном совещании Гудович, Потёмкин и де Рибас решили отвести армию на зимние стоянки. Наступала зима, и из-за тяжёлых погодных условий и возможных болезней среди солдат могли быть большие потери личного состава.
Но Екатерина II настаивала на успехе до наступления нового 1791 года. Опасаясь гнева императрицы, Григорий Потемкин не одобрил решения генералов. Он распорядился направить к Измаилу генерал-аншефа Александра Суворова, который к тому времени зарекомендовал себя значимыми победами в недавних военных походах.
А вдруг оконфузится
Была еще одна причина, по которой светлейший князь поручил именно Суворову возглавить штурм. Их взаимоотношения были весьма натянутыми. Григорий Александрович, надо отдать ему должное, обладал выдающимися административными способностями, однако его военные таланты оставляли желать лучшего. Между тем имя Александра Васильевича гремело далеко за пределами России благодаря блистательным победам и военным успехам.
Потёмкин вовсе не хотел, чтобы Суворов положил в свою копилку еще одну блистательную победу, которая бы пробуждала в нём чувство зависти. Однако обстоятельства диктовали своё — взятие Измаила значило больше, чем личные чувства. Впрочем, возможно, Потёмкин тайно рассчитывал, что дерзкий штурм укреплений Измаила станет роковым для Суворова.
На это можно было решиться только один раз в жизни
Только единицы догадывались об истинных планах полководца. Александр Васильевич лично осмотрел и облазал все подходы к Измаилу. После чего бросил непонятно кому: «Да-а… Слабых мест здесь нет». Однако виду не показал, что сомневается в успехе, и приказал готовиться.
Генерал-аншеф выделил всего шесть суток на подготовку главного штурма. Воинам было приказано тренироваться: поблизости построили село с насыпными рвами и деревянными стенами, имитирующими укрепления Измаила, чтобы отработать способы преодоления преград.
Суворов предусмотрел каждую мелочь, которую войско могло встретить на пути, регулярно тренируя атаки на траншеи и укрепления. Особенное значение придавалось подготовке ополчения, ведь крайне важно было сохранить стойкость и храбрость среди новобранцев в решающую минуту сражения.
Для Суворова ключевым аспектом стала моральная подготовка воинов. Нужно было взять крепость Измаил стремительно и решительно, иначе затяжные бои могли бы привести к непредсказуемым последствиям. Александр Васильевич внушал войскам готовность идти на смертельный риск. Он и сам позднее вспоминал, что пойти на такую дерзость, как взятие крепости Измаил, можно только однажды за всю жизнь.
Любой другой генерал наверняка потерпел бы сокрушительное поражение. Но мы ведем с вами речь о Александре Васильевиче Суворове! Стоит отметить, что османы знали точное время начала атаки. Со стороны русских войск были перебежчики, очевидно, сомневающиеся в гениальности военного таланта Суворова.
Ночью 22 декабря 1790 года, ровно в три часа, русская армия покинула свой лагерь и начала занимать стартовые позиции перед предстоящим штурмом. Ровно через два с половиной часа, незадолго до восхода солнца, штурмующие отряды пошли в наступление. Уже к восьми часам утра стало ясно, что русские захватили большинство внешних оборонительных сооружений и оттесняют неприятеля ближе к центральной части крепости. К полудню сопротивление османов окончательно рухнуло. А к четырём часам пополудни Измаил был взят русскими войсками. Из тридцати пяти тысяч защитников лишь одному человеку удалось спастись бегством.
От этой утраты этого укрепленного рубежа на Дунае османы так и не оправились. Через год, 29 декабря 1791 года, они были вынуждены были подписать крайне неблагоприятное для них Ясское мирное соглашение.
Парадоксально, но согласно договору, Измаил снова отошел туркам, так как новая граница двух государств установилась восточнее, вдоль Днестра. Именно поэтому русской армии пришлось захватывать крепость ещё два раза — в 1809 и 1877 годах, пока она окончательно не вошла в состав Российской империи.
Спасибо за внимание