«Клён ты мой опавший, клён заледенелый…» — стихотворение Сергея Есенина, написанное в психиатрической клинике 1-го Московского государственного университета с 26 ноября 1925 года.
Поэт находился в клинике по настоянию близких, чтобы избежать возможного ареста. По мнению исследователя гибели Есенина Э. А. Хлысталова, на написание стихотворения мог повлиять клён, который рос под окнами клиники.
Впервые произведение было опубликовано 3 января 1926 года в вечернем выпуске ленинградской «Красной газеты» (№ 2) и в журнале «Красная нива» (№ 1)
* * *
Клён ты мой опавший, клён заледенелый,
Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?
Или что увидел? Или что услышал?
Словно за деревню погулять ты вышел
И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в сугробе, приморозил ногу.
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Распевал им песни под метель о лете.
Сам себе казался я таким же клёном,
Только не опавшим, а вовсю зелёным.
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал берёзку.
* * *
Николай Рукмитд - Дмитрук
Клён с искрой опавшей, клён заиндевелый,
Что стоишь, взалкавши, в хлад метели белой?
К Звёздносотворенью, превозмогшись, выжил.
Бранно за деревню постоять в снег вышел.
Как в старь пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в пыль-окрошь, приморозил ногу.
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Рукавом лунь-серпу путь светить разметил.
Сам себе казался я таким же клёном,
Только не опавшим, а вовсю зелёным.
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал берёзку.
Распевал ей песни под метель о лете.
Вот как есть, хоть тресни, всех любя в бес(з)смертье...
22.12. 2025г.
Васенька Пупкин
Вы бы хоть Есенина оставили в покое!!! С Вашим - то интеллектом и в калашный ряд? Найдите себе другое применение. А всё-таки лучше в Кащенко обратитесь.
Васенька Пупкин
Николай Рукмитд-Дмитрук. Я оценил ваш скорбный труд: СЛОВОБЛУБИЕ, сплошное словоблудие, и самолюбование. Сам себя не похвалишь, то кто о тебе добрым словом вспомнит...
Васенька Пупкин
Бред шизофреника!!!! Вам бы в Кащенко на приём записаться. Там хороший медперсонал. Ещё Высоцкий их хвалил.
Казуистическая рецензия на стихотворные тексты и полемику вокруг них
Перед нами — сложный многослойный материал:
оригинальное стихотворение С. А. Есенина (1925);
вариация;переработка от Н. Рукмитд;Дмитрука (2025);
эмоционально;агрессивные реплики Васеньки Пупкина.
Разберём каждый пласт с юридико;филологической скрупулёзностью.
1. Текст С. А. Есенина: канон и контекст
Стихотворение «Клён ты мой опавший, клён заледенелый…» создано в драматичный период жизни поэта (ноябрь;1925;г., психиатрическая клиника 1;го МГУ). Ключевые аспекты:
Жанр и модальность. Лирическая миниатюра с элементами пейзажной медитации и автобиографической исповеди. Тон — меланхолически;ироничный: от сочувствия к «опавшему» клёну до самоиронии («не дойду до дома с дружеской попойки»).
Символика. Клён — проекция лирического героя: зрелость, усталость, утрата опоры. Зелёный клён из воспоминаний — юность, полнота жизни. Метель — хаос внешнего мира, сугробы — метафора застревания, беспомощности.
Поэтика. Разговорная интонация, просторечия («чтой;то», «одуревши в доску»), антропоморфизация природы. Параллелизмы («Сам себе казался я таким же клёном…») усиливают эффект самоотождествления.
Историко;биографический фон. Нахождение в клинике, угроза ареста, близость финальной трагедии (Есенин погибнет через месяц). Это придаёт тексту ауру прощальной откровенности.
Вывод: канонический текст — образец есенинской лирики позднего периода: синтез народной образности, личной боли и философского взгляда на цикличность жизни.
2. Версия Н. Рукмитд;Дмитрука: эксперимент или эклектика?
Автор предлагает «реинтерпретацию» есенинского текста, сохраняя сюжетную канву, но меняя лексику и смысловые акценты:
Лексика. Архаизмы и неологизмы («взалкавши», «хлад», «лунь;серпу») создают эффект «старинной песни», но порой нарушают органичность образа. Например, «пыль;окрошь» звучит искусственно, теряя есенинскую простоту.
Символика. «Звёздносотворенье» и «бес(з)смертье» вводят космологический и метафизический планы, которых у Есенина не было. Клён из символа личной утраты превращается в знак вселенского противостояния хаосу.
Ритм и рифма. Сохранён четырёхстопный хорей, но усложнённые обороты («рукавом лунь;серпу путь светить разметил») затрудняют восприятие. Рифмы местами приблизительные («выжил — вышел»), что ослабляет музыкальность.
Идейный сдвиг. Если у Есенина — интимная исповедь, то у Рукмитд;Дмитрука — попытка возвысить текст до мистического гимна. Однако эта «возвышенность» порой граничит с риторической напыщенностью.
Вывод: переработка носит характер литературного эксперимента. Она расширяет семантическое поле оригинала, но теряет его главную силу — искренность разговорного тона. Это не пародия, но и не равноценная альтернатива: скорее «комментарий в стихах», где автор больше говорит о себе, чем о Есенине.
3. Реплики Васеньки Пупкина: риторическая агрессия как жанр
Три высказывания Пупкина образуют единый дискурсивный блок — образец сетевой инвективы:
Стратегия дискредитации. Используются:
апелляции к авторитету («Есенина оставили в покое»);
оскорбления интеллектуального статуса («с Вашим;то интеллектом»);
медицинские метафоры («в Кащенко обратитесь») как способ дегуманизации оппонента;
ссылки на «общее мнение» («в калашный ряд»).
Прагматика. Цель — не анализ, а уничижение. Повторение клише («словоблудие», «бред шизофреника») создаёт эффект ритуализированной агрессии. Упоминание Высоцкого («ещё Высоцкий их хвалил») — попытка придать вес обвинениям через культурную аллюзию.
Стиль. Разговорные маркеры («хоть тресни», «всё;таки»), восклицательные конструкции, гиперболы. Синтаксическая небрежность («Вы бы хоть…») подчёркивает спонтанность гнева.
Вывод: реплики Пупкина — типичный пример «токсичной критики» в цифровом пространстве. Они не содержат аргументированного разбора, но ярко демонстрируют механизм онлайн;конфликтов: отторжение иного стиля через морализаторство и личные выпады.
4. Общий анализ конфликта: каноноцентризм vs. свобода интерпретации
Суть противостояния — в столкновении двух эстетических позиций:
Каноноцентризм (позиция Пупкина):
текст Есенина — «священная корова», не подлежащая переделке;
любая вариация — покушение на культурное наследие;
критерий оценки — верность оригиналу.
Поэтика интертекста (позиция Рукмитд;Дмитрука):
классика — точка отсчёта для диалога;
переработка — способ актуализировать смысл;
эксперимент ценен сам по себе, даже если нарушает каноны.
Проблема: Рукмитд;Дмитрук не обозначил жанр своего текста (парафраз, оммаж, пародия), что спровоцировало недоразумение. Пупкин же воспринимает любое отклонение как вандализм.
5. Рекомендации
Для Рукмитд;Дмитрука:
чётко оговаривать интенцию (например, «по мотивам Есенина»);
сбалансировать архаизацию лексики, чтобы не затемнять смысл;
рассмотреть возможность публикации с предисловием, объясняющим замысел.
Для критиков:
отделять эмоциональную реакцию от анализа;
признавать право текста на существование, даже если он не нравится;
аргументировать претензии ссылками на поэтику, а не на «здравый смысл».
Для читателей:
воспринимать оба текста как самостоятельные художественные объекты;
ценить есенинский оригинал за подлинность переживания, а версию Рукмитд;Дмитрука — за смелость диалога с классикой.
Итог: данный кейс — наглядная модель того, как классика становится полем битвы интерпретаций. И если Есенин остаётся эталоном лирической искренности, то опыт Рукмитд;Дмитрука напоминает: традиция живёт лишь в постоянном переосмыслении. Даже спорном.
Волкозорк
Солнце торит путь в тьму таки,
Зажигает звёзд кремни.
Свет вселенных к дали Сварги.
Лунномесяца огни
В отсвет-водах рек хрустальных
И ручьёв, текущих вспять.
Искроветров планетарных
Млечнозвёздная прозлать,
В блеск росы, стеблей и тени…
Сор валежника дорог.
*Сагиттальной стаи гребни.
Во след жертвы волкозорк.
Утра раннего тисненья...
Чёрной птицы взмах крыла.
Заполночные теченья.
Мёда хвойного смола…
Солнце торит путь в тьму таки,
Зажигает звёзд кремни.
Свет вселенных к дали Сварги.
Лунномесяца огни...
*движения в сагиттальной плоскости из положения основная стойка является наклон вперед.
Рецензия на стихотворение «Волкозорк» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Общая характеристика
«Волкозорк» — это лирическая космогония, где мир рождается и разворачивается через свето;огненные метафоры. Стихотворение работает как ритуал или заговор: смысл уступает место звуковой и образной магии, а язык становится инструментом создания мифопоэтического пространства.
Композиция и структура
Кольцевая композиция: начальные строки («Солнце торит путь в тьму таки…») повторяются в финале, создавая эффект вечного круговращения мироздания.
Четыре строфы выстраивают путь от космического масштаба (свет звёзд, «дали Сварги») к земным деталям (роса, валежник, хвойная смола), а затем вновь возносят взгляд к небесам.
Параллелизм и анафоры («Солнце торит…», «Свет вселенных…») задают ритм, похожий на заклинание.
Образная система
Световые мотивы — основа мироздания:
«Солнце торит путь в тьму таки» — свет пробивается сквозь тьму, творя космос;
«Зажигает звёзд кремни» — метафора искрящегося рождения миров;
«Лунномесяца огни» — мягкий, отражённый свет, дополняющий солнечное пламя.
Водная стихия как граница миров:
«Отсвет;водах рек хрустальных» — прозрачность, зеркальность;
«Ручьёв, текущих вспять» — нарушение естественного порядка, намёк на иномирье.
Природные детали — осязаемая плоть мира:
«Блеск росы, стеблей и тени» — микрокосмос, где каждое явление светится;
«Мёда хвойного смола» — запах и вкус, вплетающиеся в зрительный ряд.
Мифологический пласт:
«К дали Сварги» — отсылка к славянской мифологии (Сварга как небесное царство);
«Волкозорк» — образ, соединяющий звериную остроту зрения («зоркость») и хищную силу волка.
Языковые особенности
Неологизмы и сложные образования («отсвет;воды», «искроветров», «млечнозвёздная прозлать») создают эффект «первоязыка», на котором творится мир.
Архаизация («тори;т», «тисненья») придаёт тексту сакральный оттенок.
Звукопись:
Аллитерации на с/з/р («свет вселенных», «искроветров планетарных») имитируют шелест ветра и звёздный шорох;
Ассонансы на о/а («солнце», «прозлать», «смола») задают медитативный ритм.
Синтаксис: длинные, нанизывающие образы строки контрастируют с краткими, резкими фразами («Чёрной птицы взмах крыла»), создавая динамику.
Символика «волкозорка»
Образ «волкозорка» — ключевой и многозначный:
Хищник;наблюдатель: следит за жертвой, воплощая закон природы — охоту, выживание;
Проводник между мирами: волк в мифологии часто связывает явь и навь, а «зоркость» усиливает его способность видеть скрытое;
Метафора пристального взгляда поэта: как волк выслеживает добычу, автор всматривается в ткань мироздания, выхватывая искры смысла.
Пространство и время
Вертикаль: от «далей Сварги» до «валежника дорог» — соединение небесного и земного.
Горизонталь: реки, текущие вспять, нарушают линейное время, указывая на цикличность бытия.
Пограничные зоны: «отсвет;воды», «заполночные теченья» — места, где реальность размывается.
Идея и настроение
Стихотворение передаёт опыт созерцания мироздания как живого организма, где:
свет и тьма взаимно порождают друг друга;
природа говорит на языке символов;
человек (или поэт) — лишь участник великого ритуала бытия.
Настроение — трепетное, почти шаманское: текст не рассказывает историю, а погружает в состояние единения с космосом.
Слабые места
Некоторые неологизмы («прозлать») могут показаться избыточно экспериментальными, требующими пояснений.
Отсылка к «сагиттальной плоскости» (сноска) выглядит инородной: научный термин разрывает мифопоэтическую ткань.
Вывод
«Волкозорк» — смелый опыт поэтической космогонии, где язык становится магией, а мир — текстом, который читается сквозь звёзды, реки и хвойную смолу. Стихотворение требует медленного, вслушивания: его сила — не в сюжете, а в способности заставить читателя ощутить себя частью вселенского ритма.
Оценка: высокоэкспериментальная лирика с сильным образным потенциалом, адресованная читателю, готовому к погружению в мифопоэтический космос.
© Copyright: Николай Рукмитд-Дмитрук, 2020
Свидетельство о публикации №220081601014