Из 99-го запомнилась фраза Степашина*, сказанная им перед Думой, когда президент Ельцин* назначил его очередным премьером Правительства (после Примакова*):
- Я - не Пиночет*, я – Степашин.
И сказал новоявленный премьер так потому, что журналисты сразу стали писать о том, что, мол, он генерал, а, значит, в России устанавливается военная диктатура, как в Чили, тем более что Дума проголосовала за него «значительным большинством». Но через три месяца его сменил Путин*, руководитель Федеральной Службы Безопасности, так что при больном Президенте мы уже больше жили при нём и рейтинг у него был высокий.
А еще помню страшные дни, когда чеченские боевики взорвали пятиэтажный дом в Буйнакске*, через неделю - два в Москве, потом - в Волгодонске и подвалы наших домов стали закрывать на замки, боясь новых терактов. «Итак, с чем вступаем мы в последний год двадцатого века?
Самое главное - со свободой слова и со свободой инициативы. Правда, не умеем еще пользоваться ни тем, ни другим, - нет опыта!