Слушайте и скачивайте наш подкаст вот тут
Приветствую все домашние церкви, которые сейчас с нами на связи!
Сегодня по Мелитианскому (равно как и по Григорианскому) календарю празднуется память весьма популярного во всем христианском мире святителя Николая Мирликийского чудотворца, жившего в III веке. И я предлагаю продолжить зашедший прошлый раз разговор о нем, а точнее о его жизнеописании.
Не сомневаюсь, что все знакомы с его жизнеописанием, изложенным в Четьи-Минее Дмитрия Ростовского! Но кто читал именно это «житие», не мог не заметить одну историческую несообразность. В нем рассказывается как св. Николай, будучи пресвитером, ездил в Палестину на поклонение св. местам и молился в храме Христова Воскресения, а по возвращении домой в Ликию пострадал от императоров Диоклетиана и Максимиана. При этом в сноске справедливо указывается, что эти соправители управляли Римской империей с 284 по 305 годы, выявляя тем самым явную несообразность данной ситуации, ибо Иерусалимский храм был построен и освящен лишь в 335 году, т.е. спустя 30 лет после правления этих гонителей.
Первым, кто у нас обратил внимание на эту несообразность был живший в XIX веке архимандрит Антонин (Капустин), хотя об исторической запутанности в житии св. Николая ученые Западной церкви заговорили об этом еще в то время, когда свят. Дмитрий составлял Четьи-Минеи. Так издатели «Деяний святых» в 1716 году, на вопрос о делах св. Николая, отвечали, что «есть ли таковые где-нибудь, никто не знает»! В связи с этим в ХIХ-ХХ веках появилось ошибочное представление о том, что сведений о св. Николае сохранилось очень мало и они исторически недостоверны.
Ситуация прояснилась лишь после открытия древних текстов житий еще одного святителя по имени Николай, родом из тех же Мир Ликиев, слывшего в народе за чудотворца. Только был он епископом г. Пинары, преставившись не 6-го, а 10 декабря и не в III-м, а в VI-м веке. «Можно дивиться, - восклицает архим. Антонин (Капустин), - каким образом, два лица, оба знаменитые, слились в представлении народном, а затем и в памяти церковной, в один досточтимый и святоублажаемый образ, но отрицать факта нельзя, что было два свт. Николая ликийских».
Проблема только в том, что из-за схожести биографий их жизнеописания спутались и слились в одно, приписываемое лишь святителю Мирликийскому. Из-за этого в его житии возникли исторические несоответствия, среди которых и посещение Святой Земли. На самом деле паломничество к храму Воскресения Господня совершал не он, а Николай Пинарский, которым соответственно во время этого путешествия было совершено чудо укрощения бури, а так же воскрешение упавшего с мачты юноши.
Это его родителей, а не Мирликийского Николая, звали Епифанием и Ноной. И это он, а не Николай Мирликийский сразу после рождения самостоятельно простоял в купели какое-то время. И это его дядя Николай был архимандритом Акалиссейского мон-ря во имя св. Иоанна Предтечи, построившего в связи с его рождением и для него Сионский мон-рь, где он и был похоронен в 564 году, как его настоятель. Кстати говоря, именно этот факт повлиял на то, что в нашей Церкви св. Николаю Мирликийскому усвояется чин преподобного с соответствующим чтением литургического Евангелия в день его памяти (Лук. зач. 24), хотя то, это вовсе не вяжется с положением христианства в III-м веке.
И хотя уже два века прошло с того времени, как была установлена достоверность факта существования двух ликийских святителей Николаев, что подтверждено и исторической наукой, однако до сих пор на церковных прилавках лежат книги, которые являются либо переложением на современный язык недостоверного жития свт. Николая, взятого из Четьих-Миней свт. Димитрия Ростовского, либо репринтные издания того же автора.
И это несмотря на то, что современными исследователями (Александром Бугаевским и архим. Владимиром Зориным) уже проделана вся необходимая работа по уточнению фактов о земной жизни святителя Николая Чудотворца, которая позволила не только убрать недостоверные или искаженные сведения о нем, но и обогатить его биографию новыми научно обоснованными повествованиями, до этого не входившими или редко включавшимися в его житие.
Один из таких случаев, ярко характеризующих кроткий образ св. Николая, уже приводился на прошлой нашей беседе, в связи с рассказом об обращении к правосл. вере маркионитского еп. Феогния.
Другим, характеризующим св. Николая как сердобольного пастыря, является древнее повествование «о кораблях с хлебом». Связано это его деяние с угрозой голода жителям Ликии из-за случившегося неурожая. Когда он узнал о прибытии из Александрии в их гавань пяти кораблей, везущих в Константинополь зерно, то немедля отправился туда с просьбой отсыпать понемногу государственного зерна с каждого корабля в пользу голодающих, пообещав, что они за это не будут наказаны столичными чиновниками. Мореплаватели поверили ему, отгрузив столько зерна, сколько он просил, а в Константиполе к их удивлению, вес груза оказался точно таким же, каким был в Александрии.
Еще более характерным для него является его «деяние о подати», благодаря которому Ликии была освобождена от несправедливого налога. В виду некоторых замыслов императора Константина (связанных со строительством Константинополя) в 327 году во многих провинциях были значительно и несправедливо повышены налоги. Несправедливость чиновников, усугубивших налоговый гнет, была характерна для Византийской империи тех времен. И жители города, зная нрав своего архиепископа, попросили его о заступничестве. И он действительно отправился в Константинополь, где после его разговора с императором подать была уменьшена в 100 раз, что и было записано в скрепленную золотой печатью грамоту. Но архиепископ, зная, что под влиянием сановников Константин может отменить свой указ, обратился еще к Богу за помощью, и императорская грамота в тот же день была обнародована в Мирах, непонятно каким образом там оказавшись. Когда же император, поддавшись уговорам, уже на следующий день попытался изменить указ, ему святитель сообщил, что документ уже вступил в силу, будучи зачитан в Мирах. Ему не поверили, т.к. до Ликии от Константинополя было шесть дней пути. И чтобы проверить его утверждение, снарядили самый быстроходный корабль. Когда же через две недели посланники вернулись и подтвердили, что ликийский сборщик налогов получил грамоту императора в тот же день, когда она была подписана, то император, усмотрев в происшедшем волю Божию, не стал менять своего указа.
И хотя этот поступок архиеп. Николая, спасающего свою паству от несправедливого бремени, равно как и предыдущий «о кораблях с хлебом», не только полностью совпадают с его попечительным, заботливым образом поведения, но и вполне историчны, Константинополь счел неприемлемым повествовать о них, дабы влиятельные архиереи не смогли использовать в пользу своих епархий эти невыгодные в политическом отношении примеры, поскольку и казна и корабли с хлебом были императорскими.
В результате эти «деяния» архиеп. Николая вплоть до настоящего времени оказались совершенно неизвестными православным читателям, хотя именно эти дела весьма известного практически во всем мире святого, связанные с его заботой о простых людях, как нельзя более всего актуальны в наш капиталистический век, затирающий такие понятия как социальная работа, благотворительность, альтруизм.
Даже несмотря на то, что одно из таких деяний не только известно всем издавно, но и легло в основу весьма популярной даже среди неверующих традиции, однако и оно претерпело существенные изменения, если не сказать потеряло свой изначальный смыл, о возвращении которого мы поговорим уже в ближайшее время!
Так что не прощаюсь с вами и до новых встреч!