Мы все ждем. Это наше главное состояние сейчас ожидание. Я ловлю себя на мысли, что больше всего на свете жду проблеска сознания сына. Мгновения, когда я смогу быть уверена: он меня слышит, понимает, он здесь, с нами, не только телом, но и разумом.
Но пока этого чуда нет, я пытаюсь анализировать и видеть то, что уже случилось. И понимаю: чудо уже произошло. Самое большое. Он жив.
Самый страшный, кризисный момент, который до сих пор снится по ночами, клиническая смерть 29 июля. А потом весь август. Целый месяц, когда Игорь буквально сражался за каждый вздох, а мы за каждую каплю надежды. Врачи в тот период не давали никаких прогнозов. Они честно делали свою работу, а мы жили от звонка до звонка, от встречи к встрече и с замиранием сердца ждали новостей.
Но именно в августе состоялся тот самый, тяжелый до физической боли разговор. Нам спокойно и без прикрас объяснили, что вариантов исхода, на самом деле, несколько. И что большинство из них неблагоприятные. Сепсис. Отказ органов. Осложнения. Я слышала это как в тумане. Слова долетали до сознания, но не находили в нём места, оно отказывалось принимать такую реальность. «Не моего ребенка. Не с нами».
И вот сейчас, оглядываясь назад, я вижу это ясно: то, что Игорь сегодня с нами и есть то самое первое, главное чудо. Врачи называют это сухим медицинским термином «благоприятный исход». Но за этим термином наша выигранная битва, о которой мы даже не смели мечтать в самые темные дни.
Позже, уже на этапе обследований, наши анализы и снимки смотрел один из ведущих патологоанатомов России. Его вердикт, пусть и прозвучавший жёстко, стал для нас ещё одним знаком. Он сказал: «Странно, что ваш мальчик жив. По всем объективным медицинским параметрам и статистике, он не должен был выжить».
Эти слова не напугали меня. Напротив. Они утвердили во мне мысль, которая не давала сломаться: Игорь остался с нами не просто так. Его жизнь была сохранена вопреки всему логике, статистике, прогнозам. Я верю, что на это была Воля, которая сильнее самой страшной болезни.
Одно чудо, самое главное, уже свершилось. Мы прошли через то, что казалось непреодолимым. Мы отвоевали его у самой смерти.
И теперь у нас есть право ждать следующего. Ждать сознания, контакта, улыбки. Мы ждем, опираясь на уже свершившееся чудо. Оно наш фундамент. Наше доказательство, что невозможное возможно.
Мы ждем. Но теперь мы ждем, зная, что одна битва уже выиграна.