Найти в Дзене
Jurikan и его истории

Юрий КОМЯГИН: Перевал Дятлова: галстук Семена Золотарева и галстук Юрия Андропова

Среди вещей, отданных матери Семена Золотарева, имелись два галстука. Один из них был просто галстук, а второй - галстук зеленый шелковый. То есть, галстуки определенно чем-то различались. Шелковый! Зеленый! Зачем он понадобился Семену? Элемент гардероба стиляги? Таким образом в определенном молодежном кругу Золотарев хотел выглядеть своим? Как-то поздновато "стиляжить", будучи почти в 40-летнем возрасте. Но мало ли... Эти свои соображения я опубликовал в отдельном опусе. После в одном из комментариев было высказано предположение, что, возможно, это галстук военнослужащего. Но... приспосабливать военный галстук к гражданской одежде? Что-то здесь не вязалось. Определенно, история с галстуком добавляло еще одну тайну в эту загадку века. И тут мне на глаза попался журнал "Огонек" аж из 1974 года. Вот ведь какие дела. В то время я, скромный школьник, экономил на школьных обедах, покупая в ближайшем киоске всякую печатную продукцию: книги, газеты, журналы. Часть коллекции при последующих пе

Среди вещей, отданных матери Семена Золотарева, имелись два галстука. Один из них был просто галстук, а второй - галстук зеленый шелковый. То есть, галстуки определенно чем-то различались. Шелковый! Зеленый! Зачем он понадобился Семену? Элемент гардероба стиляги? Таким образом в определенном молодежном кругу Золотарев хотел выглядеть своим? Как-то поздновато "стиляжить", будучи почти в 40-летнем возрасте. Но мало ли...

Эти свои соображения я опубликовал в отдельном опусе. После в одном из комментариев было высказано предположение, что, возможно, это галстук военнослужащего. Но... приспосабливать военный галстук к гражданской одежде? Что-то здесь не вязалось. Определенно, история с галстуком добавляло еще одну тайну в эту загадку века.

И тут мне на глаза попался журнал "Огонек" аж из 1974 года. Вот ведь какие дела. В то время я, скромный школьник, экономил на школьных обедах, покупая в ближайшем киоске всякую печатную продукцию: книги, газеты, журналы. Часть коллекции при последующих переездах потерялась, однако какая-то часть осталась. Открываю "Огонек", а там портрет тогдашнего председателя КГБ СССР (и члена Политбюро ЦК КПСС). Значит, такой подарок к 60-летию означенного товарища.

Несмотря на членство в Политбюро, мой двойной тезка Юрий Владимирович в ту пору еще не взобрался на самую верхушку власти, поэтому фото в журнале - черно-белое. Видите, как аккуратно соблюдался тогда табель о рангах. А вот юбилейные снимки, например, товарищей Косыгина, Суслова, Кириленко, наконец, самого Леонида Ильича Брежнева были в цветном оформлении.

Впрочем, не на это я обратил внимание. Посмотрите внимательно на галстук Андропова. Что это там за пижонские ромбики? Почему галстук не однотонный, без каких-либо излишеств? Что все это могло значить? И вот какие мысли пришли мне в голову.

Юрий Владимирович Андропов в журнале "Огонек".
Юрий Владимирович Андропов в журнале "Огонек".

Какое-то время в Красной Армии погоны отсутствовали. Их заменяли "кубики" и "шпалы" в петлицах. Погоны вернулись в армейские ряды лишь в период Великой Отечественной войны и остались там насовсем. А изображение на галстуках могло означать место во властной иерархии. Или же принадлежность к какому-то внутреннему клубу. Например, Кому надо, тот все понимает.

Допустим, Михаил Горбачев, переведенный из Ставрополя в Москву и ставший секретарем ЦК КПСС, был поначалу значительно ниже на служебной лестнице, чем тоже секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов. Что, если это различие отражалось каким-то образом в галстуке Михаила Сергеевича?

К чему я веду? Может быть, Семен Золотарев тоже принадлежал к какой-то закрытой структуре. Скажем так, (условно говоря)к советской масонской ложе. Вот вам и странная татуировка на руке из непонятного набора букв. Вот вам и галстук.. Необычный и отличающийся от другого, обычного. Не зря же Золотареву приписывают слова, что он идет в очень непростой поход, вернувшись с которого, станет знаменитым на весь мир.

Странная версия, скажете вы. Думаю, что не более странная, чем другие.