Автор текста: Наталья Рассказова
Он говорит охотно, много и постоянно шутит. И хотя глаза смеются, в них читается усталость. О значении некоторых слов, которые прочно вошли в его лексикон, можно только догадываться: птицы, затрехсотило, укреп… Он – профессиональный военный, за плечами – не одна война, на груди – два ордена Мужества, две медали «За отвагу», другие награды. Дома он Дмитрий, «за ленточкой» – Шах. Он более трех лет находится там, где его опыт очень ценят. И не может жить иначе.
Оставаться патриотами
Истоки его патриотизма – в детстве. Родители всегда говорили, что надо любить Родину и защищать, потому что она дала бесплатное образование, качественную медицину, возможность заниматься в различных спортивных и творческих секциях. И когда-нибудь надо будет отдать долг.
– Наше поколение воспитывали на советских патриотических фильмах, тех же «Офицерах». И все мальчишки, играя в войнушку, мечтали поучаствовать в настоящих боевых действиях, – рассказывает Дмитрий. – С молоком матери и ремнем отца мы впитали, что надо любить Родину, какая она бы ни была. Даже если жизнь в стране не всегда комфортная, плохие дороги или низкие зарплаты, мы всегда должны оставаться патриотами.
Наш герой отдавал долг Родине в воздушно-десантных войсках, попав на Первую чеченскую войну, там и получил позывной Шах – за то, что любил сидеть по-турецки. Вернулся домой – а страна изменилась, и встроиться в новые реалии оказалось непростой задачей.
– В первую чеченскую кампанию заходили срочники: обычные пацаны, которым было 18-20 лет. Мы отслужили, пришли домой – и оказались не нужны. Найти работу было тяжело. Тех, кто воевал в Чечне, трудоустраивали неохотно, считая, что с войны приходят все контуженные и не совсем адекватные. Многие ребята спивались. А потом пришла вторая чеченская кампания и появилась возможность контрактной службы.
Он свое не отвоевал
Дмитрий вернулся на Чеченскую войну в 1999 году, тогда опытные контрактники заменяли молодых срочников. Через год демобилизовался, а потом потекла своим чередом обычная жизнь: работа, семья, дети, внуки. Когда началась специальная военная операция, он не мог оставаться в стороне. В очередной раз посмотрев новости, пришел в военкомат. Тогда еще не было призыва по контракту и стояло ограничение по возрасту – 42 года. Ему было 45.
– Мне сказали, что по возрасту я не подхожу. Я настаивал и говорил, что у меня большой боевой опыт, но выяснилось, что на мне стоит бронь. «Ты свое уже отвоевал, там и без тебя справятся», – услышав это, я ушел и вроде бы даже успокоился. Но потом по телевизору показали бабушку с советским флагом – и снова нахлынуло, – вспоминает Шах.
Видимо, почувствовав решимость и твердость принятого решения Дмитрия, в военкомате ему все же предложили заключить контракт на четыре месяца. Он был самый старший из тех добровольцев, кто отправился на СВО. Попал на Херсонское направление, в 126 отдельную гвардейскую бригаду береговой обороны РФ.
Ушел на четыре месяца – и остался. Дмитрий делится, что уже в течение трех лет приезжает домой только в краткосрочный отпуск. Дети взрослые, все понимают. «А вот без мамы тяжело», – признается солдат. Она всегда переживает за сына. Однажды при штурме у него пропал телефон.
– Несколько дней не выходил на связь, а потом уже из госпиталя набрал маму, сказал ей, что жив. Когда после ранения приехал домой, она плакала и не хотела меня отпускать обратно. А как я не вернусь, если там у меня трое сыновей. Показываю маме фотографии внуков, она удивляется: «А чего они такие большие-то?» (смеется – прим. автора).
– Ваши сыновья?
– Мои. Но приемные.
Дмитрий рассказывает, что с ним служит парень, ему 22 года. Однажды в разговоре Шах случайно назвал его «сынком», потом тот попросил разрешения называть его «батей». Выяснилось, что молодой солдат детдомовский. Многие окружающие верят, что это отец и сын, только удивляются, что не очень они похожи.
– Спустя время еще один демобилизованный услышал все это и спросил: «Можно я тоже буду твоим сыном?». Он рано потерял отца, поэтому я не был против. А потом и еще один приемный сын появился, теперь их трое, позывные Кот, Шустрый и Кеба. Когда они меня не слушают, я им говорю, что вычеркну их из завещания (снова смеется – прим. автора).
Спасительный юмор
Боевого опыта у большинства попавших на СВО не было, мало кто знал, как вести себя в стрелковом бою или под артобстрелом, как штурмовать, как держать оборону, как прикрывать. Военную науку постигали вместе, каждый делился своим опытом.
– В Чечне все было иначе: в 90 процентах случаев был стрелковый бой, потому что в то время у боевиков не было ни танков, ни пушек, тем более самолетов. А здесь сначала проходит артподготовка, летают птицы – такого многие не видели даже, – рассказывает наш герой.
– Птицы – это дроны, я правильно понимаю?
– Да. А мы орнитологи – специалисты по птицам, регулируем их популяцию – в меньшую сторону, чтобы они сильно не плодились, – опять смеется Шах, хитро прищурив глаза.
– Юмор помогает «за ленточкой»?
– Конечно, там без юмора вообще никуда. Когда идет обстрел, гремят взрывы – страшно всем. От выстрела до прилета – полторы-две секунды, много пламени, поднимается земля, клубит дым. И когда ты шутишь, все происходящее воспринимается легче. Говоришь мобилизованному: «Вон видишь, какая воронка огромная? Это мы заказали, чтобы не копать долго, хотим джакузи сделать и помыться». Ну или рассказываешь, что после обстрела сделаем поле для гольфа, потому что в земле много дырок разного калибра. У новобранцев в глазах страх, они удивляются, как мы можем смеяться в такие моменты. Стараемся их поддерживать и ободрять.
А еще очень помогает гуманитарная помощь от волонтеров. Нательное белье, антидроновые одеяла, автомобили, теплые вещи и носки, письма и детские рисунки – все это бесконечным потоком идет от сургутян нашим бойцам. Эту поддержку невозможно переоценить.
Дмитрий говорит, что солдаты очень любят детские рисунки, всегда носят их с собой и берегут. Зачастую эти суровые мужчины украдкой смахивают слезы умиления, развешивая листочки в землянке. И один из дней своего небольшого отпуска в Сургуте Шах посвятил встрече с воспитанниками группы «Брусничка» детского сада «Веснушка», чтобы рассказать им о патриотизме. С собой в зону СВО он увезет подарки от ребят, сделанные своими руками. Как напоминание о тех, ради чьего будущего они находятся там.