А пока что они украшали — свой дом, свою парадную, свой кусочек улицы — с тихой, настойчивой верой в то, что эти мишурные звезды и стеклянные шары как-нибудь, хоть на одну ночь, рассеют декабрьский мрак и согреют если не мир, то хотя бы собственную душу. И в этой вере, несмотря на всю ее наивность, была своя несомненная, человеческая красота.
А пока что они украшали — свой дом, свою парадную, свой кусочек улицы — с тихой, настойчивой верой в то, что эти мишурные звезды и стеклянные шары как-нибудь, хоть на одну ночь, рассеют декабрьский мрак и согреют если не мир, то хотя бы собственную душу. И в этой вере, несмотря на всю ее наивность, была своя несомненная, человеческая красота.
