На колокольне Свято-Троицкого храма Челябинска, на высоте более 20 метров, под порывами пронизывающего ветра работают двое исследователей из Новосибирска. «Хорошие новости» отправились следом, чтобы узнать, как и зачем делают 3D-копии редчайших колоколов.
Лев Инякин, заместитель руководителя Сибирского центра колокольного искусства и формовщик-литейщик, надевает страховочную обвязку. Лев перелезает через ограждение и начинает водить по древнему колоколу 3D-сканером. Рядом – Алексей Талашкин, руководитель проекта «Виртуальный музей колоколов Сибири», он наблюдает за работой коллеги.
— Подобного сканера в России ни у кого нет, кроме нас, — рассказывает Алексей. — Он портативный, мы просто берём его в руки и фактически через несколько минут получаем электронную копию колокола.
Алексей — профессиональный кампанолог (специалист по изучению колоколов), учился у легендарной в профессиональных кругах Ларисы Благовещенской — первого в Советском Союзе исследователя, защитившего кандидатскую диссертацию по колокольной теме.
— Я был последним учеником Ларисы Дмитриевны. Она стояла у истоков возрождения колокольного искусства в нашей стране, — отмечает он.
Алексей и Лев реализуют проект «Виртуальный музей колоколов Сибири» — делают мультимедийную энциклопедию.
— Мы хотим создать виртуальный музей, энциклопедию, в которой бы разместили колокола, находящиеся или отлитые на территории Сибири, — говорит Алексей.
Минуточку, погодите, Сибири? Но Челябинск — это ведь Урал?
— Мы смотрим на Сибирь с начала XVIII века, когда Сибирская губерния простиралась от Тобольска до Тихого океана, — объясняет Алексей. — Даже Пермь входила в Сибирь. Поэтому Урал, Алтай, Дальний Восток — для нас это все Сибирь.
В Челябинске Алексей и Лев не случайно выбрали именно Свято-Троицкий храм:
— Здесь нет ни одного колокола современного мира, все исторические. Когда-то они находились в коллекции Челябинского краеведческого музея. В 90-х годах у епархии была возможность забрать из фондов часть церковной утвари. Они этим воспользовались — получился прекрасный набор.
Сейчас Лев сканирует древний колокол 1733 года, который на три года старше Челябинска.
— Сканер сделал несколько тысяч фотографий за несколько минут, пока я там лазил. Сейчас он как бы сшивает эти снимки в единую картинку.
На экране планшета постепенно проявляется 3D-модель колокола 1733 года:
— На 3D модели колокола видны весь орнамент, все надписи и все следы бытования. Иногда получается не с первого раза. Некоторые колокола не поддаются и с пятого раза, и с десятого, — рассказывает Лев.
Исследователи пристально изучают проступившие надписи:
— Ко-ло-кол... вы-лит... в... Е-ка-те-рин... — читает Лев. — Екатеринбурхе!
Да, так и написано — «Екатеринбурхе». И, разумеется, «Въ». Затем — «Из Сибирской». Указан и год — 1733.
— Колокол 1733 года — большая редкость. Таких известно всего несколько в России, может быть, пять, — говорит Алексей. — В Тобольском музее, в Иркутске, в Екатеринбурге, у вас в Челябинске и один был на московском заводе.
Второй колокол — особый не из-за возраста. В его орнаменте – уроборос, змей, кусающий себя за хвост. Весьма редкое украшение для колоколов.
— Орнамента с уроборосом мы вообще нигде не встречали. Он уникален, — подчёркивает Алексей.
Третий колокол — предположительно с завода Шишкиных из Шадринска. Алексей с профессиональным восхищением описывает собрание:
— Здесь есть большой колокол Бакулева из Слободской Вятской губернии. Еще один колокол отлили на заводе Финляндского в Москве. Рядом колокол, литый в Екатеринбурге. Ряд колоколов отлитых на заводе Петра Ивановича Гилева сыновей в Тюмени.
С особым интересом кампанолог рассказывает историю челябинского предпринимателя — торговца колоколами — Ксенофонта Соколова. Он организовал одну из крупнейших в дореволюционной России фирм по перепродаже колоколов. Создал свой собственный бренд колоколов по Волжью и Приуралью.
Кампанологи уже обследовали 94 колокола в разных городах Сибири. Лев уверен: у каждого колокола есть душа, даже если голос его утрачен.
Голос, то есть язык, действительно есть не у всех колоколов — «немые» экземпляры хранятся в закромах музеев. А вот у некоторых, напротив, нет «ушей» (так называется металлическая часть колокола, при помощи которой он крепится к перекладине) — и вот они вполне могут быть рабочими лошадками, как на колокольне Свято-Троицкого храма.
Интересно, что в колокольный мир Лев пришёл, как и многие звонари, — случайно. Шутит, что после Академии МВД и десантуры осталась любовь к высоте, а значит, и к колокольням.
— Однажды на исторической реконструкции Алексей Владимирович мне сказал: "Что стоишь, дёрни-ка за верёвочку, и мир откроется иначе". И я дёрнул, — вспоминает Лев.
Теперь Лев и Алексей — кампанологи-компаньоны. Они всю осень провели в путешествиях по проекту музея колоколов.
— К лету 2026 года должны запустить сайт, выложим наши сканы и все данные о колоколах, — обещает Алексей.
После кампанологи вновь вернутся в Челябинск и проведут презентацию виртуального музея, который будет доступен всем. Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Также мы рассказывали историю священника на инвалидной коляске, исповедоваться у которого можно только на коленях.
Фото: Надежда Тютикова / hornews.com
Подписывайтесь на Хорошие новости Челябинской области, у нас много интересного!