Я открыла дверь квартиры и увидела свекровь, стоящую на пороге с нотариусом.
— Ольга Павловна, что происходит?
Свекровь улыбнулась той своей приторной улыбкой, от которой у меня всегда мурашки по коже.
— Наташенька, здравствуй! Это Виктор Семёнович, нотариус. Мы тут по делу к тебе.
Я посмотрела на мужчину в строгом костюме, потом снова на свекровь.
— По какому делу?
— Ну как же, — Ольга Павловна прошла в квартиру, даже не дождавшись приглашения. — Насчёт квартиры. Пора уже оформить всё как положено.
У меня похолодело внутри.
— Как положено?
— Ну да. Чтобы Андрюша был совладельцем. Виктор Семёнович все документы принёс, сейчас всё быстренько оформим.
Я стояла в прихожей и не могла поверить своим ушам. Свекровь привела нотариуса. В мою квартиру. Которую я купила на свои деньги три года назад, ещё до знакомства с Андреем.
— Ольга Павловна, о чём вы говорите?
— О квартире, Наташенька! — она прошла на кухню, села за стол, будто хозяйка. — Ты же понимаешь, что муж должен быть прописан не просто так. Должен иметь долю.
Нотариус неловко стоял в прихожей с портфелем в руках.
— Извините, — я повернулась к нему. — Но никаких документов я подписывать не буду. Это недоразумение.
— Наташа! — свекровь вскочила. — Ты что себе позволяешь?!
— Я не позволяю себе ничего лишнего. Это моя квартира, купленная до брака. И я не собираюсь ничего переоформлять.
Лицо Ольги Павловны побелело, потом покраснело.
— Значит, ты моему сыну не доверяешь?
— При чём тут доверие? Это моя собственность!
— Вот как ты рассуждаешь! — свекровь схватила сумку. — Виктор Семёнович, идёмте. Тут, я вижу, жадность превыше всего.
Они ушли. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожат руки.
Через полчаса позвонил Андрей.
— Наташ, мама звонила. Говорит, ты нотариуса выгнала.
— Твоя мама привела нотариуса без моего ведома! В мою квартиру! Чтобы я переписала на тебя половину!
— Ну... она хотела как лучше.
— Андрей, ты в курсе был?
Молчание.
— Андрей, отвечай! Ты знал?
— Мама говорила, что хочет помочь нам с документами...
— И ты не подумал меня предупредить?!
— Наташ, ну не кричи. Я думал, тебе всё равно.
— Всё равно?! — я почувствовала, как голос срывается. — Это моя квартира! Я её четыре года покупала! Жила в съёмной комнате, экономила на всём!
— Я знаю. Но мы же теперь вместе. Муж и жена.
— Это не значит, что я должна отдать тебе половину того, что заработала до тебя!
— Не отдать. Поделиться.
Я повесила трубку. Села на диван, закрыла лицо руками.
Вечером Андрей пришёл домой мрачный. Прошёл на кухню, сел за стол.
— Надо поговорить.
Я села напротив.
— Слушаю.
— Мама права. Квартира должна быть оформлена на обоих.
— Почему?
— Потому что мы семья! Потому что я твой муж!
— Андрей, я купила эту квартиру, когда тебя в моей жизни не было. Это моё.
— А сейчас я есть! И я не хочу жить как приживал!
— Ты не приживал!
— Тогда почему квартира только на тебе?
Я встала.
— Знаешь что? Давай сделаем так. Если тебе так важно владеть недвижимостью — купи свою квартиру. На свои деньги.
— У меня нет таких денег!
— У меня тоже не было! Но я копила! Работала на двух работах! Отказывала себе во всём!
— Значит, я для тебя никто, — Андрей встал. — Понял.
Он вышел из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь.
Я осталась одна.
На следующий день на работе позвонила подруга Лена.
— Наташ, слышала от Андрея. Его мама что творит!
— Не говори. Нотариуса привела!
— Это уже беспредел! Слушай, а ты с Андреем серьёзно поговорила?
— Пыталась. Он считает, что я должна переписать на него половину.
— С какой стати? Это личная собственность!
— Вот и я так говорю. А он обижается.
— Наташ, держись. Не дай себя продавить.
Вечером Андрей не пришёл. Написал: "Ночую у мамы".
Я легла спать одна. Впервые за полгода брака.
Утром пришла эсэмэска от свекрови: "Наташенька, давай встретимся. Поговорим спокойно".
Я согласилась. Назначили встречу в кафе.
Ольга Павловна пришла вовремя. Села напротив, заказала чай.
— Наташенька, я понимаю, что вчера вышло некрасиво.
— Некрасиво?
— Ну да. Надо было сначала с тобой обсудить. Но я так за Андрюшу переживаю!
— За что переживаете?
— Да как же! Вдруг вы разведётесь? Он на улице окажется!
— Мы не собираемся разводиться.
— Сейчас не собираетесь. А завтра? Ты молодая, красивая. Найдёшь другого. А мой сын что?
Я почувствовала, как внутри закипает.
— Ольга Павловна, если вы так обо мне думаете, зачем вообще нашу свадьбу благословляли?
— Я думала, ты другая. Что будешь делиться с мужем.
— Я делюсь! Но квартира — это другое!
— Нет, не другое! — свекровь повысила голос. — Хорошая жена всё делит пополам!
— Хорошая жена не обязана отдавать то, что заработала сама!
Ольга Павловна встала.
— Значит, мой сын тебе не ровня. Понятно.
Она ушла. Я сидела за столом, пытаясь успокоиться.
Вечером Андрей написал: "Мама сказала, что ты отказалась разговаривать".
Я позвонила ему.
— Это неправда! Я с ней встретилась! Но она требует переписать квартиру!
— И что в этом плохого?
— Андрей, ты серьёзно?
— Абсолютно. Я устал чувствовать себя гостем.
— Ты не гость!
— Тогда дай мне долю.
Я повесила трубку.
На следующий день свекровь снова позвонила.
— Наташенька, последний раз предлагаю. Давай мирно решим вопрос.
— Какой вопрос?
— С квартирой. Андрюша имеет право на половину.
— Нет, не имеет! Я купила её до брака!
— Но живёте вы вместе! По закону всё совместное!
— По закону личная собственность остаётся личной!
— Тогда пусть суд решает, — холодно сказала Ольга Павловна.
— Что?
— Мы подадим в суд. Андрюша будет требовать свою долю.
Я онемела.
— Вы с ума сошли?
— Мы защищаем свои права. До встречи в суде, Наташенька.
Она повесила трубку.
Я позвонила Андрею.
— Ты правда собираешься подавать на меня в суд?!
— Мама говорит, что это единственный выход.
— Андрей, ты понимаешь, что делаешь?!
— Понимаю. Защищаю свои интересы.
— Твои интересы?! Ты женился на мне ради квартиры?!
— Нет! Но раз уж я живу здесь, хочу иметь права!
Я положила трубку. Села на пол прямо в прихожей.
Значит, так. Суд.
Я позвонила Лене.
— Лен, мне нужен адвокат.
— Что случилось?
— Андрей с матерью подают на меня в суд. Хотят отсудить половину квартиры.
— Что?! Подожди, я сейчас дам тебе контакт хорошего юриста.
Через час я сидела в офисе адвоката Марины Сергеевны.
— Расскажите всё по порядку.
Я рассказала. Про квартиру, про свадьбу, про свекровь с нотариусом, про угрозы суда.
Марина Сергеевна слушала, записывала.
— Квартира оформлена на вас до брака?
— Да.
— Есть документы?
— Все.
— Муж вкладывал деньги в ремонт? В мебель?
— Нет. Всё было куплено до свадьбы.
— Тогда они ничего не докажут. Это ваша личная собственность.
Я выдохнула.
— Правда?
— Абсолютно. Но готовьтесь к неприятностям. Они будут пытаться доказать, что муж участвовал в покупке или улучшении жилья.
— Он не участвовал!
— Тогда соберите все документы. Все чеки, квитанции. Докажите, что всё сделано вами и до брака.
Я вышла от адвоката с надеждой.
Дома начала собирать документы. Договор купли-продажи. Чеки на мебель. Квитанции за ремонт. Всё датировано за год до свадьбы.
Андрей не появлялся. Жил у матери.
Через неделю пришла повестка в суд.
Я пришла с адвокатом. Андрей с матерью и их юристом.
Свекровь смотрела на меня с ненавистью.
Суд начался.
Их юрист заявил, что Андрей имеет право на половину, так как они супруги.
Марина Сергеевна предоставила документы: квартира куплена до брака, за личные средства Натальи.
Андрей пытался доказать, что помогал с ремонтом.
— У вас есть доказательства? — спросил судья.
— Нет, но я помогал!
— Без доказательств ваши слова ничего не значат.
Свекровь вскочила:
— Это несправедливо! Мой сын живёт там!
— Это не даёт ему права собственности, — спокойно ответил судья.
Через час суд вынес решение: в иске отказать. Квартира остаётся личной собственностью Натальи.
Я выиграла.
Вышла из зала суда. Андрей догнал меня.
— Наташ, подожди.
Я обернулась.
— Что?
— Прости. Я не хотел так.
— Не хотел? Ты подал на меня в суд!
— Мама настояла...
— Твоя мама, твоя мама! — я почувствовала, как накипевшее вырывается наружу. — Андрей, тебе тридцать лет! Когда ты наконец станешь мужчиной?!
Он молчал.
— Квартира эта моя и всегда будет моей! — выкрикнула я. — Понял?! Никакие суды это не изменят!
Развернулась и ушла.
Дома было тихо. Пусто. Я села у окна, смотрела на город.
Победила. Но почему-то не было радости.
Через два дня Андрей пришёл забрать вещи.
Собирал молча. Я смотрела из кухни.
— Наташ, — он вышел с сумкой в руках. — Мне правда жаль.
— Я тоже.
— Может...
— Нет, — перебила я. — Всё кончено.
Он кивнул и ушёл.
Я закрыла дверь. Прошла по квартире.
Моя квартира. Только моя.
Я выиграла бой.
Но проиграла мужа.
Прошёл месяц. Я оформила развод.
Свекровь больше не звонила.
Андрей написал один раз: "Прости".
Я ответила: "Я тоже".
Лена приходила в гости.
— Как ты?
— Нормально.
— Не жалеешь?
— О чём?
— Что не поделилась. Может, он бы остался.
Я посмотрела на подругу.
— Знаешь, я думала об этом. Много думала. И поняла — если бы он остался только из-за квартиры, нужен ли мне такой муж?
Лена кивнула.
— Ты права.
Я налила чай.
— Эту квартиру я купила сама. Работала на двух работах. Откладывала каждую копейку. Это моя победа. Мой дом. И я не должна была жертвовать им ради мужчины, который не смог меня защитить от собственной матери.
— Я горжусь тобой.
— Спасибо.
Мы сидели, пили чай, смотрели в окно.
Квартира моя.
И это было правильно.
Прошёл год.
Я встретила другого мужчину. Игоря.
Когда он переехал ко мне, не спросил про документы.
Не требовал доли.
Просто сказал: "Спасибо, что приютила".
И я поняла — вот он, настоящий мужчина.
Который не меряется квадратными метрами.
Который уважает то, что ты заработала.
Который любит тебя, а не твою собственность.
Мы поженились через полгода.
Квартира осталась на мне.
И Игорь ни разу не поднял этот вопрос.
А ещё через год мы купили вторую квартиру.
Вместе.
Пополам.
На общие деньги.
И это было счастье.
Потому что делиться надо тем, что нажито вместе.
А то, что заработано до — остаётся твоим.
И это нормально.
Это справедливо.
Это правильно.
Андрей звонил раз. Поздравил с днём рождения.
Спросил, как дела.
Я ответила: "Отлично".
— Вышла замуж?
— Да.
— Он... он хороший?
— Очень.
— Рад за тебя.
Мы попрощались.
Больше он не звонил.
А я не жалела.
Потому что поняла главное:
Настоящий мужчина не будет требовать твою квартиру.
Он построит свою.
Или вместе с тобой — общую.
А тот, кто требует — не мужчина.
Это мальчик.
Который прячется за маминой юбкой.
И такому не место в твоей жизни.
Даже если у него нотариус наготове.