О том, что Брестский мир был подписан на невыгодных для России условиях, сегодня знают все. Часто можно встретить упоминания о том, что Ленин называл его «похабным» и «унизительным». Но вот то, как мирное соглашение готовили, какие перед этим переговоры вели, а главное, кто был переговорщиками с большевистской стороны — об этом пишут мало. А между тем состав российской делегации был настолько колоритным (и это самое мягкое определение), что поверг германско-австрийскую сторону в глубокий шок.
Стороны действовали в полном соответствии с общепринятым порядком: сначала прекращение огня — перемирие, а потом сами переговоры, торг за территории и компенсации — те самые аннексии и контрибуции, которые яростно отрицал Ленин.
Обычно переговоры о перемирии ведут военные, а само заключение мирного соглашения отдается в руки политикам. Немецкая сторона и ожидала, что на первую встречу в Брест-Литовск приедут представители российского военного командования. Но большевистская делегация оказалась весьма пестрой.
Из 28 ее членов 11 относились к техническому персоналу. Оставшихся можно было разделить на три группы. Первая — шесть человек, уполномоченных вести переговоры. Это были: большевик Адольф Иоффе, Лев Каменев, Григорий Сокольников, Лев Карахан, Сергей Масловский и единственная женщина в делегации, эсерка Анастасия Биценко, чье участие вызвало весьма острую реакцию немецкой стороны («Как, и это тоже делегат?»).
Вторую группу составляли девять военных специалистов во главе с контр-адмиралом Альтфатером, внешне очень похожим на Николая II, из-за чего первое время случались забавные конфузы. Без них Иоффе и Каменев (а с немцами разговаривали только они) были как слепые котята, поскольку совершенно не владели положением дел на фронтах.
И третью часть делегации составляла массовка: матрос, солдат, рабочий и крестьянин. Рабочий запомнился всем своим пьянством, развязным поведением и хамством по отношению к германским высшим офицерам. А крестьянина Романа Сташкова делегация нашла на Петроградском вокзале в самый последний момент. Это была самая колоритная личность переговоров: в зипуне с заплатками и с огромной всклокоченной бородой представитель красного крестьянства в основном молчал и лишь за обедом интересовался у официантов, разливавших белое и красное вино, «которое из них покрепче будет».
Но как бы то ни было, перемирие все же подписали, только не на полгода, как настаивал Иоффе, а на 28 дней. И через пять дней после его объявления, 22 декабря 1917 года, начались уже настоящие переговоры о мире. Без крестьян и пьяных рабочих, зато с мирным планом большевиков — тем самым, «без аннексий и контрибуций», который в итоге полностью провалился.