2 января «звезде» «Республики ШКИД» актрисе Виолетте Жухимович исполняется 80
Виолетта Жухимович… Трогательная Тоня Маркони из «Республики ШКИД» (1966). Совсем небольшая роль, но этого оказалось достаточно для славы. Затем снялась в эпохальных картинах «Проводы белых ночей» (1969), «Салют, Мария» (1970), «О тех, кого помню и люблю» (1973), «Рожденная революцией» (1975), «День Нептуна» (1986)… А потом исчезла.
За всю жизнь - ни одного интервью. Только слухи: работала в роддоме, воспитывала приемных мальчишек из неблагополучных семей... Когда через общих питерских знакомых удалось ее разыскать, Виолетта Эдуардовна все это подтвердила. Правда, от интервью отказалась.
«У меня сейчас совсем другая жизнь. Надо поднимать еще одного приемного сына, кормить дворовых котов и кошек. Их у меня 11…»
Но потом разговорились... Выяснилось много интересного: актриса близко дружила с Павлом Луспекаевым, режиссером Геннадием Полокой, была утверждена на главную роль в фильм «Интервенция» (1968). А больше всего меня тронуло ее признание, что если бы не возраст, сегодня поехала бы за линию фронта - в военный госпиталь, ухаживать за нашими ранеными.
«Я - киевлянка, но очень люблю Россию, - сказала она. - Никуда отсюда не уеду, хоть тут атомные бомбы будут падать. Пусть погибну, но здесь, на родной земле».
Предлагаю интервью Виолетты Жухимович (ноябрь 2025 года).
ПОДАРОК ФИДЕЛЯ КАСТРО
- Виолетта Эдуардовна, вы родились в Киеве. Родители имели отношение к актерству?
- Нет, мой папа был номенклатурным партийным чиновником, мама - инженером, строила мосты. Но я, сколько себя помню, всё время была артисткой - выступала с самого-самого детства. С младших классов занималась в театральной студии при Дворце пионеров. И меня весь Киев знал, потому что я участвовала во всех правительственных концертах.
- В каком качестве?
- Когда к нам в город приезжали Гамаль Абдель Насер (президент Египта, друг СССР, - авт.), Хрущев или Брежнев, мне завязывали огромные банты, надевали белый передничек, цепляли октябрятский значок (хотя я была уже пионеркой!). И я выходила под барабаны, знамёна, - читала всем им приветствия. И все восхищались! Потому что внешне я выглядела как карапет, кроха, но при этом голос у меня был громкий, звонкий как «иерихонская труба». В главном правительственном зале, где проходили эти мероприятия, висели огромные-преогромные люстры. Так вот от моего голоса все хрусталики в этих люстрах аж дребезжали.
Поэтому эти высокие гости, умиляясь, брали меня на руки, дарили подарки, коробки с конфетами, которые, кстати, какие-то дядьки у меня тут же забирали прямо за кулисами. Наверное, думали, что там вмонтированы шпионские передатчики (Смеется.) Помню, Фидель Кастро подарил мне невероятной красоты шелковый платок – огромный, до пола, с видами Кубы. Тут же забрали!
- То есть с детства знали, что будете актрисой?
- Да об этом знали все! Есть фотография нашего выпускного класса, где мои одноклассники написали в своих пожеланиях: «Желаем тебе стать артисткой!» Поэтому сразу после выпускного я поехала поступать в Ленинградский театральный институт.
- Почему в Ленинградский – в Киеве же был замечательный театральный институт имени Карпенко-Карого?
- Могу объяснить, хотя это может прозвучать немного пафосно. Да, я родилась в Киеве, но при этом всегда очень любила Россию. Не знаю, откуда это… Обе мои родные сестры по паспорту – украинки. А когда я получала паспорт, попросила, чтобы написали «русская». Так сердце подсказало.
- Поступили легко?
- Прочитала патриотическое стихотворение про Африку, фрагмент прозы, станцевала гопак. И меня сразу взяли, несмотря на мой чудовищный украинский акцент. Зато я была непосредственная, смешная… Так в приемной комиссии сказали.
- С вами кто-нибудь из ныне известных актеров учился?
- Почти все уже поумирали. Мои однокурсники, например, Леня Неведомский, Валерий Прохоров… Жив-здоров Юра Погребничко, кстати, очень талантливый режиссер. Сейчас у него свой театр в Москве. Все собираюсь как-нибудь к нему наведаться, но нет времени.
- Педагоги вас выделяли?
- Мастер нашего курса, Роза Абрамовна Сирота, почему-то сразу взяла меня под свое крыло. Я часто даже дома у нее жила. И она мне всегда говорила: «Вета, запомни: у тебя счастливая актерская судьба должна быть во второй половине твоей жизни». Она считала, что я обаятельная, хорошенькая, но выгляжу как травести, поэтому пока не могу быть героиней. «А у тебя нутро героини», - говорила Роза Абрамовна.
- Вы хотели стать театральной актрисой или сниматься в кино?
- На первом месте у меня всегда был театр. Я понимала, что всю свою сердечную боль, пережитые чувства, страдания можно выплеснуть только на сцене.
«ПОЛОКА СКАЗАЛ: «НЕ УТВЕРДИТЕ ЮРСКОГО И ЖУХИМОВИЧ, ФИЛЬМ СНИМАТЬ НЕ БУДУ!»
- Как вы попали в «Республику ШКИД»?
- Меня порекомендовал Сандро Товстоногов (сын легендарного худрука БДТ Георгия Товстоногова), который учился у нас в ЛГИТМиКе на режиссерском. Он и его сокурсники постоянно ставили какие-то отрывки, сценки из спектаклей, и я в них всегда играла. Когда Сандро узнал, что Геннадий Полока никак не может найти актрису на роль Тони Маркони, он посоветовал попробовать меня.
Я пришла… На пробах была сцена, где Янкель и Маркони лежат на нарах в распределителе для беспризорников. Полока мне потом рассказывал: «Все претендентки играли эту сцену, как будто собирались меня соблазнить – чтобы я на них как на женщин клюнул. А ты была как ребенок, сама чистота - именно это мне и было надо».
Но на худсовете «Ленфильма» меня и Сергея Юрского категорически не хотели утверждать.
- Почему?
- По книге Тоня Маркони – с черными косами (она же наполовину итальянка), а я – светленькая, к тому же стриженная как мальчик. На худсовете сказали: «У Жухимович прекрасные пробы. Но это не тот типаж».
- А Юрский чем не подошел?
- Юрский открыто дружил с диссидентами, на свои спектакли приглашал Солженицына, Бродского. Видимо, многим это не нравилось. К тому же еврей… Полоке предложили нас заменить. Но он встал и сказал: «Если вы их не утвердите, передавайте сценарий другому режиссёру. Я снимать не буду». И нас утвердили.
- В этой картине целая россыпь удивительных актеров – Юрский, Луспекаев, Анатолий Столбов, Юлия Бурыгина, Вера Титова… Остались яркие воспоминания?
- Пожалуй, только то, что я впервые в жизни поцеловалась на съемках «Республики ШКИД». В кадре! Помню, что нам с Левой ужасно мешали наши носы – опыта же у меня не было никакого, я была совершенно невинна! И Полока все время твердил: «Вета, почему ты закрыла глаза? Поцелуйся нормально - губами!» (Смеется.)
Еще помню, как мы с Юрским иногда вместе возвращались после съемок. Шли по Невскому проспекту - он рассказывал о своих спектаклях, прямо на улице показывал готовые мизансцены, не обращая внимания, что все на нас смотрят. И рассказывал, рассказывал… Актер и рассказчик он был удивительный.
- Вашими партнерами были совсем юные Лев Вайнштейн (Янкель), Анатолий Подшивалов (Цыган), Александр Кавалеров (Мамочка)…
- А вот о них ничего интересного рассказать не смогу. Я тогда училась на последнем курсе и съемки в кино для студентов были под строжайшим запретом. Поэтому Полока меня «тайно» привозил на съемочную площадку, быстренько снимал и увозил. Он был единственным, кто постоянно был рядом. Почти каждый день брал меня с собой на свои деловые встречи с чиновниками, коллегами, журналистами. Потом отвезет в общежитие на такси, а это уже почти ночь.
- Насколько я знаю, он утвердил вас на одну из главных ролей в свой следующий фильм «Интервенция» - с Высоцким, Золотухиным, Копеляном. Почему вы в нем не снимались?
- Эту историю я не хочу рассказывать. Давайте ее опустим.
«НА СЪЕМКАХ «ДНЯ НЕПТУНА» ЧУТЬ НЕ УТОНУЛА»
- После премьеры «проснулись знаменитой»?
- Не то слово! Не могла по улицам ходить, в транспорте ездить, ходить в рестораны. Появились поклонники… (Смеется.) Один из них меня даже преследовал потом долго. Поджидал на улице, дарил букеты, а потом угрожал убить. Я безумно его боялась!
- Дальше в вашей фильмографии такие популярные ленты как «Единственная» (с Прокловой, Высоцким, Золотухиным), «Зеленые цепочки»...
- В «Единственной» у меня совсем небольшая роль, поэтому не считаю, что «там снималась». В «Зеленые цепочки» вообще попала случайно. Вышла в булочную за хлебом, а прямо рядом с домом снимают кино. Знакомые режиссеры с «Ленфильма» уговорили подыграть в эпизоде. Выручила ребят, купила батон и тут же забыла об этом.
- А «Проводы белых ночей»? Ведь там режиссером был красавец Юлиан Панич, главную роль играл Юрий Каморный, от красоты которого, как говорят, «женщины столбенели».
- Думаете, краше их не было никого?! На самом деле они обыкновенными были. Меня всю жизнь окружали только красивые мужчины. Например, когда мы с моим вторым мужем ехали в метро, все женщины в вагоне только на него смотрели. Вот он был настоящий красавец! Высокого роста, хорошо сложен, черные как смоль длинные волосы до лопаток и большие синие глаза.
- Все-таки есть среди ваших фильмов какой-нибудь любимый, оставивший особенный след?
- Мне нравилось сниматься у Юрия Мамина в «Дне Нептуна». Хотя я там чуть не утонула, но ничего… (Смеется.) Не могу сказать, что какой-то фильм особенно дорог. Мне нравится «Республика ШКИД», но он мне дорог как воспоминание разве что.
РЕКОМЕНДАЦИЯ ОТ ТОВСТОНОГОВА
- Сталкивались с тем, что режиссеры к вам проявляли, скажем так, «повышенный интерес»?
- О, господи! Режиссеры всегда к определенным актрисам проявляют «повышенный интерес», только со мной это не «проходило». Думаю, это природа мужчин такая. Да и вы сами наверняка это знаете.
- Просто я ищу причину, почему при такой любви к актерству вы так мало снимались, не сделали театральную карьеру?
- Причина только во мне, в моем характере, в природе. Только кажется, что я контактная. Но на самом деле я - человек закрытый. Обычно все актёры после съемок дружат семьями, поддерживают отношения с режиссерами, а я - нет. Прекращаются съёмки, всё, я ушла в «свою жизнь». Поступало новое предложение, шла и снималась. Но сама специально никогда не ходила на «Ленфильм», никому не звонила. Меня нет, и все. Только один режиссер был – Геннадий Полока, с которым я общалась. И то, потому что он всё время сам проявлял инициативу.
- А почему не сложилось в театре?
- Я прошла почти все ведущие театры у нас в Питере. Но спустя какое-то время уходила. Хотите, расскажу, как это было?
- Конечно.
- Я только получила диплом, как в Ленинградском Большом драматическом театре (БДТ) объявили конкурс на исполнительницу главной роли. Мы Розой Абрамовной и с актером из Комиссаржевки Борисом Соколовым подготовили отрывок. После показа (а в конкурсе участвовало много актрис) помощница Товстоногова, завлит театра Дина Морисовна Шварц вышла: «Всем спасибо, а Жухимович пройдите к Георгию Александровичу в кабинет». Товстоногов мне сказал: «Вы очень хорошо показались, подходите на эту роль, но, извините, взять вас я не могу».
- Назвал причину?
- Разумеется, я поинтересовалась. «Вы же знаете, какой у нас мощный женский состав, - начал объяснять Георгий Александрович. – Все известные, со званиями. И на каждую надо поставить спектакль, иначе они меня просто сожрут. Но они сидят без работы годами, получают зарплату… Поэтому идите в другой театр, вас обязательно возьмут. Я вам дам рекомендацию».
- Зачем тогда объявлять конкурс?
- Вот и мне до сих пор непонятно: зачем? Видимо, какие-то свои внутренние игры… Товстоногов действительно дал мне рекомендацию в Пушкинский театр, и я туда показывалась с Павлом Борисовичем Луспекаевым, с которым тогда дружила.
Причем идти не хотела, но Сирота настояла: «Ты подходишь на Жанну Д'Арк Ануя, а Луспекаев пусть будет Бодрикур». Паша (мы с ним были на «ты») тут же согласился подыграть. Мы с ним чуть-чуть порепетировали и... Меня взяли сразу. Но через какое-то время я сама оттуда сбежала. Терпеть происходящее было невыносимо.
- Интриги?
- Да. Меня выплёвывали из театра, понимаете! Какой-то центробежной силой выталкивали. Иду в другой, а там - тоже самое. Известный наш театральный режиссёр, царство ему небесное, Петр Наумович Фоменко звал меня к себе в Театр комедии, где тогда работал. Его имя тогда еще не гремело, но он уже был известен в театральных кругах. «Подожди немного, - сказал. – И я тебя возьму».
А через полгода его позвали в Москву. Так мне надо было не быть дурой, а поехать к нему в столицу. Но решила: «Никуда из Питера не уеду». И Полока, когда уезжал, звал: «Устрою в московский театр…» Отказалась. Но все равно не жалею.
«ЛУСПЕКАЕВЫ» РОЖДАЮТСЯ РАЗ В 100 ЛЕТ»
- А где вы познакомились с Луспекаевым? Разве не на съемках «Республики ШКИД»?
- Нет, на банкете по случаю выхода фильма. Накрыли столы… Вдруг получаю записочку от Луспекаева: «Вета, напиши свой номер телефона». Он ведь был такой человек – с первой встречи со всеми на «ты». Через несколько дней позвонил... Мы с Пашей очень дружили долго. Он же до Ленинграда работал в киевском драмтеатре. Говорил: «Мы с тобой, Ветка, не чужие. Я тоже частичку сердца в Киеве оставил».
Бывало, в праздники сидим с подругой. Вдруг звонок. Паша! «Сейчас приеду!» Приедет как ураган, всего привезет… Абсолютный рубаха-парень, натура широкая. Если уж гулял, то широко и с размахом. Открытая душа!
Он ходил со мной показываться и к Хамармеру – в театр «На Литейном». Хотя уже сильно болел, еле ходил. Но надо его знать! До последнего мечтал играть. Господи, у него жуть как болели ноги, а он говорил: «Ветка, бери «Бориса Годунова» и проверяй у меня текст». Мы с ним садились на пол, и Луспекаев, раскачиваясь из стороны в сторону, твердил мне наизусть монологи Годунова, а я проверяла.
- Сергей Юрский мощный был актер?
- Он совершенно другой был. Диссидент, интеллектуал… Луспекаев был эмоцией сердца, ураган страстей. Пожалуй, рядом с ним не могу ни одного актера поставить – он один такой. Уникум, самородок. Природа рождает таких раз в 100 лет.
«ЛЮБОВЬ ДЕРЖИТ ЧЕЛОВЕКА НА ЗЕМЛЕ»
- Тосковали по сцене?
- Первое время мимо стационарных театров я не ходила вообще – обходила стороной или шла параллельными улицами. Так было больно – я очень любила театр.
- Чем потом занимались?
- В перестройку в моей жизни была молодежная студия. Репетировали, ставили спектакли. Когда помещение у нас отобрали, собрали бригаду актерскую – выступали с эстрадными номерами на всяких праздниках. А потом страны не стало.
- Правда, что в 1990-е работали акушеркой в роддоме?
- Ну что вы! Кто меня возьмет акушеркой без медицинского образования?! Совершенно незнакомая женщина предложила помочь – в роддоме не хватало сотрудников. Я пришла посмотреть и осталась. Шесть или семь лет работала в регистратуре - помогала, как могла.
Скажу, чтобы вы поняли мою природу: если бы не мой возраст, я бы сегодня поехала на войну - в военный госпиталь и ухаживала бы за нашими ранеными ребятами. Не потому, что патриотка или «воспитана той страной». Просто мною движут сострадание и жалость.
- Поэтому воспитывали приемных детей?
- Приёмными дети считаются, если они оформлены государством. А «мои» не были оформлены. Просто в РОНО знали, что я их воспитываю. Ведь я все время воевала с этим РОНО, с исполкомами, со школами, потому что таких детей старались вытеснить из социума, чтобы их забрали в колонию. А я все время защищала, плакала, просила, ругалась. Но я никогда не просила у государства никаких денег. Рубля даже!
Это были мальчишки из не совсем благополучных семей. Я о них заботилась, они меня до сих пор мамой называют. Хотя взрослые давно, живут своей жизнью. Сейчас уже 9 лет со мной живет маленький Даня. Его мама умерла. Красавчик, чудесный. Заканчивает шестой класс – отличник круглый.
- С киевской родней, родными сестрами общаетесь?
- Одна сестра живет в Москве, другая - в Киеве. И, несмотря на нынешние события и разное к ним отношение, мы очень друг друга любим, общаемся. Любовь вообще держит человека на земле. Для меня любовь очень много значит. Это всё. Жизнь!
- Что главное в вашей жизни сегодня?
- С утра - задача накормить всех моих котов во дворе и Даню. А дальше я сама себе хозяин. Самое главное - это моя внутренняя, довольно духовно наполненная жизнь. А кино, театр? Я ушла от этого всего. И очень счастлива.
P.S. Напомню, что у автора канала вышла книга "Любимые актеры без грима и желтизны". Если кому-то интересно, вот ссылка: https://ridero.ru/books/lyubimye_aktery_bez_grima_i_zheltizny/freeText/#freeTextContainer