Эта работа изготовлена из коричневого камня - хамелеона, которому я посвятил целую главу. Я выполнял эту работу с особой любовью. Почему? Да потому, что, когда я нашел камешек для этой работы и увидел причудливо изогнутые полосы окаменевшей лавы, то очень обрадовался такой находке. На что удачной природной находкой была заготовка из которой я изготовил “Куманскую сивиллу” (но там я хоть немного, но дорабатывать её шикарные волосы), а этот персонаж просто тонул в бурном потоке седоватых волос и коротковатой, но энергичной бороды. Я решил, что в будущей работе нужно сохранить очень многое подаренное природой.
Для любознательных.
Этот литературный персонаж имеет различные имена во многих романах, повествующих о вольнице Степана Разина или Емельяна Пугачёва. О волжской вольнице!
В начале поясню, скорее всего, непонятное нашим современникам, старинное выражение “Сарынь на кичку!” Я встретил его еще в детстве, когда прочитал, изрядно затрепанную, вышедшую ещё в 1938 году книгу Михаила Тардова “Алёшка Богунец”. В ней увлекательно рассказывается про юных разведчиков, воевавших в Гражданскую войну в отряде Николая Щорса. Пожилой боец из этой книжки носил фамилию Кичка и с гордостью пояснял сослуживцам её старинное происхождение.
Давайте и мы пофантазируем: “Из-за острова на стрежень, на простор речной волны выплывают расписные Стеньки Разина челны. На переднем…” - нет, не Стенька Разин, а человек, которому больше всего подходило бы слово - “впередсмотрящий”. Свежий ветер играет его буйной шевелюрой и бросает пряди волос ему в лицо. Но ничего от него не скроется. Он весь во внимании: из-за другого острова вот-вот появится купеческий караван. Ага, вот и первое судно! Вот тут то и раздается призывной клич “Сарынь на кичку!” Это, примерно, как возглас - “На абордаж!”
Из Википедии: “Сарынь на кичку!” - призыв волжских разбойников собраться команде корабля в передней части судна для предстоящего нападения и ограбления купеческого корабля. Древнерусским словом “сара” (сар) с конца 16 до начала 18 века называли матросов. Слово “кичка” означает нос корабля.”
Но вернемся к работе. Разметавшиеся волосы персонажа были столь хороши, что я боялся лишний раз к ним притронуться. Интересно, что борода обрывалась на находке сама по себе и обнажала крепкую загорелую шею (вот где пригодился коричневый цвет камешка). Я не стал её дорабатывать и выделять столь характерный для мужской шеи кадык. Я просто слегка обточил её и она стала крепкая и прямая, как столб. Это только подчеркивало несокрушимость образа. Лицо я, конечно, проработал, но очень грубо (персонаж - то народный,а не изнеженный Евгений Онегин). Фрезой я изготовил кричащий рот. Тут природа немного поскупилась: впередсмотрящий должен был кричать более темпераментно. Если с чем-то сравнивать, то не менее темпераментно, чем кричал свой знаменитый монолог: “Дуй ветер…” шекспировский король Лир. Но место для столь яростного крика у природной находки не хватило, и, как говорил известный украинский политический деятель: “Маэмо що маэмо”. (Имеем то, что имеем).