— Йоль — время особое, — Хельги бережно стряхнул с широкой золотисто-русой бороды несколько случайных капель пива. — Старый год умер — а новый ещё только народиться собирается. Вот — как если б в каком фюльке конунга не было... Ну и, понятно, шастают в это время... всякие...
— А расскажи про Грилу, — перебил Скьëльда кто-то из малышни, кто понахальнее.
Сигвальд Торгейрссон моментально выцепил глазами... брата. Младшего, шесть зим всего. Опять убежал от матери. Не хочет возле её юбки сидеть... Добрым воином будет.
Сигвальд, пряча довольную ухмылку, присел на свободный край скамьи. Ему ведь, как старшему — почти десять зим уже! — вроде как не по возрасту побасенки эти. Но и за младшим приглядывать надо. Вот он и приглядывает. Ну, а заодно ещё раз послушает историю про огромную великаншу, крадущую детишек.
— ...А ещё у неё кот есть. Огромны-ый!.. — Хельги сделал паузу, дабы все слушатели представили и как следует прониклись.
— Больше нашего Рауди? — пискнула Гудрун, большеглазая девчушка с льняными волосами.
— Куда как больше! — хохотнул Скьëльд. — С быка ростом! А захочет — и с дом станет! Проглотит вас всех разом — и не заметит!
Детишки охнули с восторгом и испугом, хотя слышали эту историю не по разу.
— Да не станет он вас просто так есть, — махнул рукой Хельги. — Он только тех жрëт, кто на стол плохое угощение ставит и у кого ни единой новой шерстяной вещи нет.
Ребятня обрадованно засмеялась — у них-то обновки давно уж своего часа ждут.
— А прогнать его можно? — с надеждой поинтересовался Гисли, сын вольноотпущенника-англа, решившего, что жить на чужбине под рукой недавнего хозяина легче и спокойнее, чем на родной земле.
Прочие дружно подняли его на смех. Как же — прогонишь этакое чудище!! С ним, пожалуй, и сам Торгейр-хëвдинг не совладает!
— Валькирия прогонит!!! — Гудрун даже привскочила.
В этот момент дверь распахнулась. Кто-то из девчонок взвизгнул от страха.
— Заговорили о волке — а он уж и тут, — усмехнулся Скьëльд.
«Волк», точнее — «волчица», та самая Мьëлль-Валькирия, тоже рассмеялась.
— В тех землях, где я раньше жила, говорят, что если кого-то вспомнили в беседе, а он тут же пришëл — этот человек будет долго жить.
— Надеюсь, — Хельги многозначительно на неё посмотрел.
Майя в ответ развела руками — как уж Норны спрядут. Хотя... Есть же ещё примета про «с того света вернуться». А она буквально вернулась. Но и рассчитывать на постоянное везение тоже не стóит. Жизнь викинга — она... непредсказуемая.
— Па-ап, а расскажи про троллей, — запросил Харальд, второй сын Хельги, восьми зим от роду.
— Потом расскажет, — бесцеремонно разрушила детские надежды Шервинская. — Тебя хëвдинг зовëт, — повернулась она к другу, наставнику и уже несколько лет как старшему брату, хоть и названному.
А прошлой весной Сигвальдссон всё-таки уравнял их в званиях.
— Пошли, — встал Скьëльд, тут же заполнив собой едва ли не треть не такого уж и маленького дома. — Не сказал он — зачем?
— Нет. Но вряд ли ошибусь... К Йолю почти всё готово. Кроме...
***
— ...Бонды говорят — повадился к ним один. Здоровенный, — Торгейр покачал головой, давая понять хольдам и прочим «достойным советникам», что упомянутые бонды могли и ошибиться насчëт размеров вепря, терроризирующего их уже вторую неделю.
Мьëлль пожала плечами, напряжëнно изыскивая предлог, чтобы не участвовать в этой охоте. Она не раз и не два вполне успешно добывала молодых лосей, а однажды, в компании с Хельги — и волка себе на куртку. Но вот кабан...
Ну его к Локи!!
Сигвальдссон и остальные заспорили тем временем, делать ли засаду возле поля — или идти по следу в лес.
— Если снегом не засыпало — ты, Асбьëрн, — Торгейр посмотрел на старшего сына, — пойдëшь за ним со своими. Найдëте его и погоните на нас, — он перевëл взгляд на Хельги и Халльгрима.
Мьëлль внутренне насторожилась.
Почти два года назад хëвдинг «всучил»-таки ей большой десяток способной молодëжи, так что на советах Майя теперь присутствовала по праву, будучи полноценным хольдом. И по этой же причине обязана была участвовать во всех корпорати... то есть — развлечениях. Вроде этой вот охоты.
На которую её, кажется, не зовут...
— А ты, Валькирия, — как раз в этот момент обратился к ней Сигвальдссон. — Будешь тут за порядком присматривать и Ульвхейм охранять.
Шервинская моментально воспряла духом.
***
«Неудачники» позавидовали охотникам совсем чуть-чуть. Опытные воины понимали, что, во-первых, охотиться на одного кабана (да хоть бы даже и на десяток!) всеми полутора сотнями нет смысла, а во-вторых — нельзя оставлять Ульвхейм без защиты.
— Рейди, где Спасëнный? — Мьëлль задрала голову, ибо бывший словенский отрок за десяток зим вымахал до размеров среднестатистического викинга. Если бы не едва заметный словенский акцент — от северянина и не отличишь: светловолосый, широкоплечий... самоуверенный...
— А вон, с Лейвом, — Ярик кинул на Майю вопросительно-ревнивый взгляд — я, мол, не сгожусь, что ли?!
Шервинская спрятала усмешку. Вроде и сил у парня изрядно прибавилось, и мозгов — а желание быть лучшим и незаменимым так никуда и не пропало. Хвала богам — Рейди научился его обуздывать, так что Валькирия уже почти не волновалась, что её подчинëнный вляпается в очередную историю.
Но в ночную стражу на воротах лучше поставить рассудительного Бьëрна и и внимательного Эйрика Длиннорукого. А Рейди... и ты, Лейв... вы сейчас Олава с Рагнаром смéните.
Ох-х, как же хорошо раньше было — простым хирдманном... хирдконой, хех!.. А теперь, имея под началом полтора десятка парней от четырнадцати до двадцати зим... И у каждого — во-от такенное шило в... том месте, которым на скамье сидят... Одно радует — уважение к старшим по возрасту и «званию» в них вбито накрепко.
***
Обойдя посты и убедившись, что дозорные ответственно бдят во все глаза и уши, Мьëлль вернулась в большой дом, где Финнбьëрн-скальд тихонько набренькивал на своей «лютне», в очередной раз исполняя... драпу о могучей Валькирии и непобедимом Бьярни Рыси.
Хоть и привирает малость, но до того складно — заслушаешься! Не иначе — и вправду Мëда Поэзии хлебнул.
***
Ближе к вечеру Майю подкараулили две новости: хëвдинг сотоварищи ещё не вернулся (ладно, может, завтра утром явятся... ровно в полдень, как проспятся и опохмелятся...) — и какой-то... нехороший человек стащил из кладовой остаток копчëного окорока. Прямо через запертую дверь!
— Тролль! — авторитетно заявил Гуннар Древний, помнивший ещё Торгейрова отца. — Тролль и есть!
Асгрим, Вигмунд, Хродгейр и Оттар закивали, соглашаясь.
Валькирия скептически искривила губы.
За годы, прожитые среди викингов, ей не раз и не два приходилось сталкиваться с тем, что рационально объяснить не получалось ну вот совсем никак. И всё-таки...
«И всё-таки — это, скорее, дело рук человека. Вот только которого именно?..»
Мьëлль обвела друзей и собравшихся любопытных задумчивым взглядом.
— Я этого тролля сама лично живьëм в полосе прилива закопаю, — намеренно громко пообещала она, надеясь, что бесстыжий вор хотя бы устыдится, а в идеале — покается.
Красть у скандинавов как-то... не принято. Хоть, вот, Ульвхейм взять, хоть любое другое поселение — все живут одной большой и относительно дружной семьëй. И если ты что-то своровал... получается — сам у себя.
Не, бывает, конечно, всякое. То кто-то из рабов решит, что хозяин его плохо кормит (ну да, ну да... Торгейр отродясь никого голодом не морил!). То чужак какой проберëтся... объявленный вне закона...
Майя нахмурилась, отгоняя неприятный холодок, пробежавший по спине.
Да нет, вряд ли. Про большую шайку хëвдинг уже знал бы — и быстренько организовал бы хирд оную шайку изничтожить. А два-три человека, какими бы отмороженными берсерками ни были, не рискнут сунуться на подворье, где живут полторы с лишним сотни добрых воинов.
Часовых Валькирия на всякий случай всë же расспросила. Особенно тех, кто стоял в карауле ночью. Все дружно клялись Тором, что не спали — и никого не видели и не слышали.
Хмм...
— ...А я сам видал, как от из стенки кладовой тролль вылез. Вот прям так сквозь неё и прошëл! Невысокий такой... пузатый...
— Когда это ты видел?
— А когда ночью по нужде вышел.
— Так ты ж вон оттуда вышел! А кладовая — возле большого дома!
— А... Ну дак я... это...
— Ты это просто врëшь! — насмешливо припечатала Мьëлль.
Трэль — из прусских, кажется, земель — с опаской на неё покосился и настаивать на своей правоте больше не рискнул.
Шервинская ещё немного посверлила его взглядом, раздумывая, не может ли он вот этим самым любителем свинины и оказаться? Но решила, что вряд ли. Скорее всего, это брехло пытается цену себе набить — и лишнюю кружку пива за рассказ вытребовать.
Но ведь кто-то же нехилый шмат копчëнки употребил!
Махнув на трусоватого прусса рукой, Майя попыталась мыслить логически.
Окорок висел в кладовой. Ключи от неё есть только у Любомиры... то есть — Аудфрид. И, насколько Валькирии известно, бывшая словенская тир, а ныне — законная Торгейрова жена никому их не доверяет, выдавая все припасы самолично.
— Ты ведь тоже не веришь в проделки троллей? — подошëл к Шервинской Спасëнный.
— Не-а, — мотнула головой та. — Когда увижу сама вот этого — тогда в него и поверю. А сейчас я верю в человеческую наглость и прожорливость.
Бьëрн усмехнулся.
— Всего-то — с четверть там оставалось, от того окорока.
— И этого хватило бы одному — точно. А, может, и двоим.
Спасëнный изобразил на лице сомнение.
— Идëм. Осмотрим там всё хорошенько, — хлопнула его по плечу Валькирия.
***
На двери кладовой висел массивный замóк. Такой, пожалуй, только Хельги сможет одним ударом сбить.
Шервинская подëргала железяку, внимательно осмотрела петли из бычей кожи (целëхонькие!) — и медленно пошла вдоль стены, обходя строение. Бьëрн тихо шагал рядом.
— Смотри! — одновременно воскликнули они, едва не столкнувшись головами, когда нагнулись поближе рассмотреть слишком уж рыхлый снег... как раз с той стороны, где почти никто не ходит.
В четыре руки они пощупали... ковырнули ножами...
— Человек сюда не протиснется, — с сомнением качнул головой Спасëнный, рассматривая подкоп, старательно замаскированный сухой травой и снегом.
— Взрослый — не пролезет, — согласилась Майя, принимаясь стягивать с себя куртку и толстую верхнюю рубаху.
— Ты чего?! — забеспокоился друг.
— Держи! — Майя сунула ему одежду. — Проверить хочу.
Она легла на живот — снег мгновенно промочил тонкую нижнюю serkr-сорочку — и осторожно сунулась в дыру.
«Не застрять бы... Хорошо, что Бьëрн со мной — и вытащит, если что, и ржать во всеуслышание не будет...»
— Взрослый — не пролезет, — Шервинская, пыхтя и дрожа от холода, выбралась обратно. — А вот ребëнок — вполне.
Спасëнный покивал и молча закутал её в куртку. В собственную.
***
— Засаду устроим? — без особого желания поинтересовался Бьëрн, когда они закончили маскировать лаз «обратно как было» и пошли дальше, заканчивая обход — вроде как ничего не увидели.
— Хорошо бы, — Валькирия поëжилась от неприятного ощущения мокрой ткани, липнущей к телу. — Но не прямо сейчас, а как стемнеет.
Спасëнный подумал — и согласно кивнул.
***
— Зря мëрзнем, — тихонько пробормотал Рейди, прихваченный с собой на всякий случай, переминаясь с ноги на ногу.
— Угу, — согласился с ним Бьëрн.
Шервинская неопределённо мыкнула. С одной стороны — друзья вроде и правы... А с другой — чутьë шепчет...
Едва слышное поскрипывание снега под чьими-то осторожными шагами превратило всех троих в статуи охотящихся котов.
«Эге!» — торжествующе усмехнулась Валькирия, глядя, как худощавая невысокая фигурка сноровисто разгребает снег над подкопом.
Спасëнный коснулся локтя Майи, привлекая внимание, и азартно кивнул — хватаем, мол!!
Шервинская отрицательно мотнула головой — рано ещё — и показала кулак слишком громко и печально вздохнувшему Рейди.
***
Воришка сунулся в дыру, наполовину пролез в неё... и вдруг почувствовал чьи-то железные пальцы на ногах.
Попытки дëргаться и пинаться ни к чему не привели — хватка была крепкая.
Рывок!
— Та-ак... — многозначительно протянула Мьëлль, внимательно рассматривая... Гудмунда Халльдорссона.
А она-то на его старших брата с сестрой думала — на Льотольва и Гудрун.
— Ну — рассказывай, — спокойно, почти миролюбиво предложила Шервинская, не сводя с «тролля» пронизывающего взгляда, которому научилась у Торгейра.
Гудмунд демонстративно сжал губы — ничего не скажу, хоть огнëм жгите!!
Валькирия не удивилась. Этого она от сына воина и ждала.
Но ведь не с голодухи же парень воровать полез! А раз не с голодухи, то...
— Ну и ладно, — невозмутимо махнула она рукой. — Мы его сами найдëм.
Кого — «его»? Да того, кому Гудмунд провизию утащил и ещё принести собирался.
Халльдорссон задëргался в крепких руках Бьëрна.
Мьëлль посмотрела на Спасëнного — и быстро, почти незаметно моргнула: «Отпускай».
Тот ослабил хватку.
Пацанëнок вывернулся — и во все лопатки припустил к большому дому.
— За мной! — Валькирия поспешила в другую сторону, к воротам.
— А если не пойдëт? — Бьëрн сходу уловил идею Майи — проследить за мальчишкой, который непременно постарается своему тайному знакомому сообщить, что «явка провалена».
— Значит, парень умнее, чем я о нëм думаю, — хмыкнула Шервинская.
На сей раз ждать пришлось недолго.
— Надо хëвдингу сказать, — пробормотала Валькирия, наблюдая, как Гудмунд соскальзывает по верëвке со стены, дождавшись, когда дозорные отвернутся в разные стороны.
— И про кусты, — поддакнули хором Бьëрн и Рейди.
— Угу. Пошли! Тихо!
— Сами знаем!
***
Мальчишка привëл их в лесную глушь — и как только не побоялся ночью сюда идти?! Следы он, кстати, путал довольно неплохо. Но двух матëрых воинов и одного молодого, но внимательного, обмануть всё же не сумел.
Возле большой кучи занесëнного снегом бурелома Гудмунд остановился и негромко засвистел, явно подавая знак.
— Это что ещё за дерьмо?! — выдохнул Спасëнный на ухо Майе.
Мьëлль тоже с недоумением смотрела на чëрную сгорбленную фигуру, действительно похожую на тролля.
— ...Уходить, говорю, тебе надо! — Гудмунд повысил голос. — Она, Валькирия, если сказала — значит так и сделает!.. Да ты ж и сам знаешь, дядька!
По спине Шервинской пробежал холодок. Это кто ж её знает?! Какой такой дядька?! Они ж оба — и Льотольв, и Оддвар — в английской земле остались!..
Фигура хрипло пробурчала что-то неразборчивое.
— Бьëрн, ты держи мальца. Рейди — со мной, — прошептала Майя, вытягивая из петли на поясе неразлучный топорик. С мечом-то в лесу неудобно, а вот с ним — в самый раз.
Друзья тихо подтвердили, что всё поняли.
— Ты кто такой и откуда, гость незваный? — громко поинтересовалась Валькирия, быстрым шагом подходя к Гудмунду и его собеседнику вплотную.
Мальчишка дëрнулся — но остался стоять на месте, понимая, что далеко теперь не убежит.
Незнакомец оказался... по виду — стариком. Патлатым, неопрятным и сутулым. И — хвала богам! — не имеющим во внешности ничего общего с покойным берсерком и его братцем. Скорее всего — бродяга. Возможно — объявленный вне закона...
— Ну так кто ты? — повторила свой вопрос Мьëлль.
— Торгрим, сын Асгейра Храброго, — неохотно проговорил чужак после затянувшегося молчания.
— Но... Но ты же сказал... что ты — Оддвар-берсерк!! — голос Халльдорссона сорвался от обиды.
Торгрим вздохнул и, ничего больше не говоря, развëл руками.
— За что тебя изгнали? — наугад продолжила Валькирия допрос — и попала в точку.
— За то, что я берсерк. Это правда. Я убил свою семью и соседей... На тинге меня приговорили... — он снова вздохнул. — Я слышал историю Оддвара...
— Да её только глухой не слышал, — пробормотала Шервинская.
— Мы случайно встретились, — Торгрим кивнул на Гудмунда. — Мальчик назвал своë имя и имя отца... А я знал, где нахожусь...
— И решил воспользоваться, — спокойно кивнула Мьëлль.
Берсерк молча пожал плечами.
Ненадолго повисла тишина. Даже лес замер.
— Уходи, — махнула рукой Валькирия. — Чтоб завтра же духу твоего здесь не было!
Торгрим внимательно на неё посмотрел.
— Благодарю, — произнëс он, разворачиваясь на месте и исчезая... нет, просто бесшумно проскользнув в дыру между двумя стволами.
— Идëмте домой, — Майя с трудом удержалась от зевка. — А ты, — сердито посмотрела она на и без того расстроенного Гудмунда. — Не смей больше не-пойми-кому всё про себя выкладывать! В этот раз повезло тебе, в следующий — может и наоборот...
Бьëрн и Рейди закрепили её слова подзатыльниками.
***
Около полудня следующего дня вернулись наконец охотники. С трофеями, да ещё с какими!!
Двух крупных подсвинков, заколотых Халльгримом и Сигурдом, трэли, повинуясь короткому приказу, немедленно потащили разделывать и жарить. А здоровенного секача, которого живьём(!!!) взяли Торгейр, Асбьëрн и Хельги, поволокли, спутанного, в сарай — его время наступит завтра.
Заметив Мьëлль в первых рядах встречающих, Сигвальдссон вопросительно на неё посмотрел — всё в порядке?
Валькирия ответила невозмутимым кивком — разумеется.
Примечания:
Фюльк — довольно крупная административно-территориальная единица в раннесредневековой Норвегии под управлением конунга. Сейчас в той же Норвегии — синоним области.
Грила — великанша-людоедка из исландской мифологии. В литературе она впервые упоминается в «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона, но я думаю, что сей персонаж более древний, и в Исландию она вполне могла «перебраться» вместе с переселенцами из Норвегии.
Про Йольского Кота впервые упоминается в исландской литературе XIX века. Но, думаю, он гораздо старше. И вполне может оказаться существом из IX века.
Рауди — от rauð — красный, рыжий. Короче, Рыжик. Не смог найти информацию, как древние скандинавы котов и кошек называли, но, думаю, как-то наподобие.
Вольноотпущенник — бывший раб, сумевший выкупиться из неволи. Или получивший свободу за какой-то значимый поступок.
Хëвдинг — вождь. Звание, а не титул, в отличие от конунга и ярла.
Йоль — языческий германо-скандинавский Новый год. Праздновался ориентировочно в середине декабря — 21 или 22, но не строго в эти числа, а начинался за несколько дней до них и продолжался после.
Бонд — свободный земледелец (и землевладелец) в средневековой Скандинавии.
Большой десяток — человек 12—15.
Хольд — десятник.
Напоминаю: hirð — дружина, mann — мужчина; hirðmann — дружинник. А Мьёлль уж тогда hirðkona; kona— женщина.
Драпа — хвалебная песнь.
В полосе прилива, «там, где не земля, и не море», хоронили всяких недостойных личностей.
Тором клялись, когда были уверены в своей правоте и обманывать не собирались, ибо бог грома и молнии нарушителя клятвы быстро покарал бы. А вот с Одином (помимо прочего — Отцом Лжи) можно было и договориться. Но именем верховного аса скандинавы обычно клялись чужакам, обычно не знавшим этой тонкости.
Трэль — раб, тир — рабыня.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)