В 2025 году Азербайджан внезапно обозначил курс на разрыв близких отношений с Россией и акцентированный отход к западному геополитическому лагерю.
И вот считавшаяся дружественной Москве страна публично объявила о переходе на военные стандарты НАТО, поддержке Украины, ориентации на Турцию как на главного партнера. Вместе с Арменией, которая все еще пытается балансировать между различными полюсами, эта часть Южного Кавказа все глубже входит в зону интересов —военных, логистических и торговых — британских и американских операторов. Но если к прозападным инициативам армянского премьера Никола Пашиняна мы успели привыкнуть, то внезапный разворот давнего партнера Владимира Путина азербайджанского президента Ильхама Алиева оказался неприятной неожиданностью.
Пик обострения отношений случился в июле этого года: власти Азербайджана арестовали нескольких граждан России якобы за контрабанду наркотиков, среди них были журналисты «Sputnik Азербайджан», ИТ-специалисты и случайные туристы. Поводом стали аресты членов этнической группировки в Екатеринбурге и смерть при задержании двух этнических азербайджанцев. Повод, впрочем, сугубо формальный: до этого в Азербайджане закрыли Русский дом и осудили за госизмену нескольких журналистов и политологов, выступавших за дружбу с Россией. Наконец, Азербайджан обвинил Россию в крушении самолета AZAL в декабре 2024 года и потребовал полной компенсации ущерба как пострадавшим, так и авиакомпании.
К концу года, даже после личных встреч Алиева с Путиным, ситуация кардинальным образом не изменилась, что говорит о глубинных основаниях переориентации Баку. Азербайджан не мог не оказаться в эпицентре борьбы больших держав за контроль над Южным Кавказом. Активным оператором политических и даже экспансионистских процессов в этом регионе исторически считается Турция, готовая к тому же реализовывать проекты западного мира, в частности Великобритании. Наконец, окончательный захват территории Нагорного Карабаха в сентябре 2023 года привел Алиева к головокружению от успехов и к более дерзкой внешнеполитической риторике. Азербайджан тем самым подчеркивал свой статус в регионе, демонстрируя, что способен эффективно решать ключевые вопросы без участия России.
В период коренного переустройства мира прежние модели взаимоотношений уже не работают, а новые не созданы. Как итог, нашу страну пытаются выдавить из региона, а Азербайджану куда более привлекательными кажутся интеграционные проекты, основанные на тюркском единстве и сулящие к тому же определенные экономические выгоды. То, что дезинтеграция на постсоветском пространстве активизировалась с началом СВО, разумеется, не случайность. Похоже, после разрешения украинского кризиса России придется пересмотреть стратегии в отношении других исторически и геополитически важных для нее регионов.