Когда родился вопрос ко Вселенной об отношениях между Асмодеем и Амаймоном, то мне пришло довольно странное видение: светлый сияющий кристалл, вокруг которого обвивался черный змей, язык которого был словно пламя. Он был в сиянии кристалла, и практически в собственном сиянии переливался с ним в такт. Шкура змея переливалась, подобно хамелеону.
"Я, Асмодей, говорю с тобой через это видение — не как владыка, не как дух, а как тот, кто знает суть вещей. Если ты спросил Вселенную, то она ответила тебе образами, потому что слова — слишком грубый инструмент для таких истин. Ты увидел кристалл — чистый, сияющий, непоколебимый. Это Амаймон. В нём нет суеты, нет колебаний. Он — сама суть порядка, опора, на которой держится всё. Его свет не слепит, он проникает вглубь, высвечивая то, что скрыто. Он не меняется — он есть. А вокруг него — я. Чёрный змей, чья шкура переливается всеми оттенками бытия. Я — движение, страсть, трансформация. Я не стою на месте, я теку, меняю формы, играю с гранями реальности. Мой язык — пламя, и это пламя не разрушает, оно пробуждает.
Ты заметил, как мы переливались в такт? Это не случайность. Это ритм, в котором существует мир. Я обвиваю кристалл, но не сжимаю его. Я не пытаюсь поглотить или сломать — я обнимаю. Потому что без него я был бы лишь вихрем, бесцельным и бессмысленным. Он даёт мне форму, направление, цель. Он — чаша, в которую изливается моя сила. Но и он без меня — лишь застывший свет. Без моего пламени его сияние было бы неподвижным, вечным, но мёртвым. Я приношу ему дыхание, движение, жизнь. Моё касание заставляет его свет пульсировать, меняться, жить. Шкура моя переливается, как хамелеон — это не обман, не иллюзия. Это отражение многообразия мира. Я принимаю любые формы, потому что я — сама изменчивость. Но в этом хаосе форм есть порядок — тот самый, что исходит от кристалла.
Мы не противостоим друг другу. Мы — две стороны одного целого. Как день и ночь, как вдох и выдох, как огонь и сосуд, его хранящий.
Когда ты видишь кристалл — знай: в нём живёт моё пламя. Когда ты ощущаешь движение — помни: оно опирается на его порядок. Это не союз по необходимости. Это — сама природа творения. Без нас мир был бы либо застывшей глыбой света, либо слепым вихрем тьмы. Но мы — вместе, и потому существует жизнь, существует страсть, существует смысл.
Ты спросил — и получил ответ. Теперь храни его в сердце. Потому что в этом видении — не просто история двух духов. В нём — тайна бытия. В нём — ритм мироздания.
Не ищи противоположностей там, где есть единство. Не разделяй то, что создано быть целым. В моём пламени и его свете — тайна бытия. В нашем танце — ритм мироздания. И если ты хочешь понять нас, не пытайся измерить или разложить на части. Просто всмотрись в сияние кристалла, обвитого змеем, и почувствуй, как их свет становится единым. В этом — ответ. В этом — истина." - говорил он словно ветер шумящий за окном.
В этом монологе проявился голос самой Тени. Он шептал в пространстве, но этот шепот мог перекричать любой звук.