24 декабря 1790 года. Ад на земле, гений Суворова и цена самой невозможной победы.
Он был неприступен. Это не фигура речи. Турецкая крепость Измаил к 1790 году считалась одним из сильнейших укреплений в Европе. Высоченные валы, глубокий ров, 260 пушек и 35-тысячный гарнизон, готовый умереть по приказу султана. Русская армия простояла под его стенами несколько месяцев в бессильной злобе. Зима. Болезни. Пораженческие настроения. Военный совет вынес вердикт: «Штурмовать — безумие».
И тогда к войскам прибыл он. Невысокий, тщедушный, в поношенном мундире. Александр Васильевич Суворов.
Дилемма гения
Представьте его ситуацию. Приказ из Петербурга — взять Измаил. Генералы — в отчаянии. Солдаты — в унынии. Противник — в уверенности. Любой штабной офицер согласился бы с советом: отступить. Но Суворов не был штабным. Он был гением мотивации и военной импровизации.
Первое, что он сделал, — отправил в крепость лаконичную записку коменданту Айдос-Мехмет-паше: «Я с войсками сюда прибыл. Двадцать четыре часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть.»
Паша надменно ответил: «Скорее Дунай остановится в течении и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил.» Суворов этого и ждал. Теперь у него был моральный повод. Ответ турок он зачитал войскам. Ставка сделана на дерзость.
Атака
За девять дней он творит чудо. Рядом с крепостью из подручных средств строятся точные копии валов и рвов. Солдаты идут на учения ночью, штурмуют макеты штыками, отрабатывают каждый шаг. Суворов лично учит их ставить лестницы, колоть, рубить. Он создает не просто план — сценарий. Каждая колонна (а их 9!) знает свою цель, свой участок «ада». Командующий становится режиссером грандиозной и смертоносной драмы.
Накануне штурма — краткий, ясный приказ, который помнят до сих пор: «Деньги — в обоз. Чистите штыки! Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Матушка-царица ждет весточки от нас. Помолимся Богу, он нам помощник!»
Ад на валах. Рассвет 24 декабря
В 5:30 утра, в предрассветном тумане, первая волна штурмующих бесшумно двигается к стенам. Но тут турки замечают атакующих. И весь ад вырывается на волю.
Огонь был таким, что, по словам очевидцев, «земля стонала». Лестницы ломались под тяжестью тел, люди падали в ледяной ров. Казалось, атака захлебнется. Но суворовская школа сделала свое дело. Чудо-богатыри карабкались на валы по телам товарищей, штыками и гранатами прокладывая путь. Первыми на стену ворвались апшеронские гренадеры.
Самые страшные бои развернулись внутри крепости. Каждая улица, каждый каменный дом превратились в мини-крепость. Турки и черкесы дрались с отчаянной яростью обреченных. Бой длился 9 часов. Это была не битва, а истребление.
Цена славы
Когда пороховой дым рассеялся, картина открылась апокалиптическая. Из всего гарнизона в живых осталось лишь несколько сотен человек. Русские потери были ужасающи: 4 тысячи убитых и 6 тысяч раненых — каждый третий штурмующий. Но Измаил пал.
Европа оцепенела от изумления. Дипломаты не верили донесениям. Екатерина II писала: «Победа сия… есть новое свидетельство… искусства и отважности российского воинства.» В честь победы учредили офицерский золотой крест «За отменную храбрость», а Суворову пророчески сказали: «Вам осталось один шаг до фельдмаршальского жезла.»
Но сам Суворов, по легенде, сказал иначе. Оглядев горы тел у стен крепости, он якобы произнес: «На такой штурм можно решиться только раз в жизни.»
Эхо Измаила, или Почему мы забыли?
Вот главный парадокс. Это величайшая победа тактического гения, триумф солдатской стойкости. Она изменила ход войны и всю геополитику региона. Но где сегодня Измаил? В череде наших памятных дат он теряется между Полтавой и Бородино.
Потому что история — несправедлива. Она помнит не только подвиги, но и то, что было «важнее» потом. Последующие войны затмили славу той. А сама крепость… она тихо умирает на окраине украинского города. Валы поросли травой, рвы завалены мусором. Лишь памятник Суворову да несколько пушек напоминают о дне, когда здесь решалась судьба империй.
24 декабря 1790 года. День, когда невозможное стало возможным. День, показавший, на что способен русский солдат, ведомый гением. День, о котором стоит помнить не только как о триумфе, но и как о sobering reminder — трезвом напоминании о страшной цене, которой оплачена слава.
А что вы думаете об этой забытой странице нашей истории? Пишите в комментариях. Ставьте лайк, если хотите больше материалов о таких «негромких» датах.