Слушайте историю о том, как я чуть не довела до инфаркта всё наше Управление по гидрометеорологии. Мне 20 лет, и я волею судеб оказалась в отделе гидрологических прогнозов. Мои коллеги -это три титана гидросферы, которым глубоко за 60.
Светлана Михайловна - начальник отдела, которая помнит уровни паводков 70-х годов лучше, чем свой номер телефона. Ольга - повелительница журналов и оперативных сводок, чьим каллиграфическим почерком заполнены архивы за полвека. И Галя — гений графиков и долгосрочных прогнозов, которая строит кривые истощения стока так виртуозно, будто это картины Дали.
В тот день на посту Горный река решила устроить шоу. Вода прибывала со скоростью бешеного сапсана. Светлана Михайловна носилась по кабинету: «Срочно! Нужно передать оперативную информацию Ивану Петровичу в Главк! Уровень критический!» Она надиктовала мне сухие цифры и убежала на совещание к руководству.
Я, как представитель поколения Z, решила, что звонить по межгороду и дышать в трубку - это кринж. Нашла Петровича в мессенджере (он там был зарегистрирован с аватаркой рыбака) и записала ему голосовое.
Текст был такой:
*«Петрович, привет! По Горному полный анлак. Уровень семьсот сорок и это вообще не рофл. Река делает жесткий флекс и прибывает по десять сантимов в час. Дамба в полном тильте. Там выше по течению какой-то кринжовый затор из льдин, поэтому вайб максимально депрессивный. Зачекайте ситуацию, а то будет полный гг. На созвоне!»*
Я нажала «отправить» и пошла постить сторис про «будни гидролога». Через десять минут в кабинет влетела Светлана Михайловна. Цвет её лица гармонировал с красной линией «Опасного явления» на настенном графике. Оказалось, Петрович прослушал сообщение и решил, что наш отдел захватили зумеры-террористы или что я -это вирус-шифровальщик, который требует выкуп.
Тут в игру вступила тяжелая артиллерия. Ольга медленно, как ледник в период межени, подняла голову от своего «Журнала ежедневных наблюдений». Она посмотрела на меня поверх очков так, что я почувствовала себя нулевым расходом воды.
-Спокойно, Светлана, - ледяным тоном сказала Ольга. -Сейчас мы всё исправим.
Ольга схватила трубку и включила голос, которым обычно объявляют о начале ледохода на Енисее:
-Иван Петрович? Это Ольга из прогнозов. Прошу прощения, у нас стажерка случайно активировала молодежный режим передачи данных. Да, экспериментальный. Слушайте сводку: по посту Горный отмечаем интенсивный подъем, уровень семьсот сорок сантиметров. Интенсивность -десять сантиметров в час.
В этот момент Галя уже подскочила к ней, размахивая свежевычерченным графиком связи уровней. Она яростно тыкала карандашом в точку пересечения:
-Оля, скажи ему про лед! По моему прогнозу и морфометрии русла, затор в пяти километрах выше! Если не взорвут, через три часа накроет жилой сектор! Галя совала график Ольге под нос, демонстрируя неопровержимость своих расчетов.
Ольга кивнула и продолжила:
-Петрович, Галя сделала расчет по графику-прогнозу: затор выше по течению подтвержден. Существует реальная угроза прорыва. Передавайте данные в МЧС. Мы продолжаем мониторинг по всей сетке постов.
Когда Петрович на том конце выдохнул и повесил трубку, в кабинете повисла тишина. Ольга медленно вернулась к своим сводкам, а Галя начала методично подтачивать карандаш.
-Знаешь, - сказала мне Ольга, не отрываясь от журнала, - «анлак» твой мы в прогноз не запишем. У нас тут гидрология, а не рэп-баттл. Если еще раз скажешь «вайб» вместо «ледовой обстановки», я тебя заставлю вручную пересчитывать средний расход воды за сто лет.
Галя хмыкнула и показала мне график, где кривая моих шансов доработать до конца месяца стремилась к абсолютному нулю. С тех пор я пишу сообщения только терминами из учебника Чеботарева. Потому что спорить с женщинами, которые знают, куда течет вода, — это реальный и бесповоротный «гг».