В тот тёплый майский вечер Артём впервые увидел Кристину. Он пришёл на день рождения друга - обычного пятничного сборища в съёмной квартире на окраине города. Артём не любил шумные тусовки, но отказать приятелю не смог. Он стоял у окна с бокалом минералки, отстранённо наблюдая за вихрем веселья, когда в комнату влетела она - словно вспышка молнии в пасмурном небе.
Кристина смеялась, запрокидывая голову, её рыжие волосы пылали в свете неоновых гирлянд. Она говорила громко, жестикулировала, притягивая взгляды всех мужчин в комнате. Артём замер, чувствуя, как что‑то тёплое и незнакомое разливается в груди.
- Кто это? - спросил он у друга.
- Кристина? О, это отдельная история. Вечная искательница приключений. С ней скучно не бывает, но и спокойно - тоже.
Артём не слушал дальше. Он уже шёл к ней, сам не понимая, что собирается сказать.
Их роман развивался стремительно. Артём, привыкший к размеренной жизни, вдруг окунулся в водоворот эмоций. Кристина водила его по антикафе, забиралась с ним на крыши заброшенных зданий, будила в четыре утра, чтобы встретить рассвет у реки. Он терялся в её безудержной энергии, но не мог оторваться - словно мотылёк, летящий на пламя.
Родители Артёма настороженно наблюдали за его избранницей.
- Она слишком… яркая для тебя, - осторожно говорила мать. - Ты человек системы, тебе нужен покой. А она… она как ураган.
Но Артём не слушал. Он верил, что любовь всё преодолеет.
Прошло пять лет. Кристина всё чаще смотрела на Артёма с лёгким раздражением.
- Ты опять будешь сидеть дома в субботу? - её голос звенел от негодования. - Мы могли бы поехать в новый бар, там живая музыка, люди…
- Я устал, - мягко отвечал Артём. - На работе был сложный проект. Хочу просто поужинать и посмотреть фильм.
- Фильм? Опять? - она резко встала из‑за стола. - Знаешь, иногда мне кажется, что ты живёшь в другом измерении.
Они ссорились всё чаще. Кристина обвиняла Артёма в скучности, в отсутствии амбиций, в том, что он «засасывает её в болото обыденности». Артём пытался меняться - ходил на вечеринки, пробовал экстремальные развлечения, но каждый раз чувствовал, как внутри растёт пустота. Он хотел простого счастья: ужина вдвоём, прогулок в парке, совместных планов на будущее. Но для Кристины это было невыносимо.
Когда она забеременела, Артём воспрянул духом. Он верил - ребёнок сблизит их, даст то самое «общее дело», которого так не хватало их союзу. Но реальность оказалась жестокой.
Рождение Никиты стало для Кристины не счастьем, а обузой. Пелёнки, бессонные ночи, ограничения - всё это выводило её из себя. Она тосковала по прежней жизни, по свободе, по адреналину.
- Я не могу так! - кричала она, пока Никита плакал в кроватке. - Я задыхаюсь! Ты превратил мою жизнь в серую рутину!
Артём пытался помочь. Он вставал ночью к сыну, готовил еду, брал дополнительные смены, чтобы купить всё необходимое. Но Кристина видела в этом лишь подтверждение своей правоты: «Он даже не понимает, что мне нужно! Он думает, что всё решается деньгами и бытом!»
В этот момент в её жизни появился Евгений.
Он был полной противоположностью Артёма: импульсивный, страстный, живущий на грани. Евгений писал стихи, играл в рок‑группе, путешествовал на попутках. Он увидел Кристину в кафе, где она сидела с грудным Никитой, и без раздумий подошёл.
- У вас глаза, как у человека, который потерял свой огонь, - сказал он. - Давайте я помогу его вернуть?
И он вернул. В его объятиях Кристина снова почувствовала себя живой. Они сбегали на концерты, ездили в спонтанные поездки, забывались в страсти до рассвета. Евгений не обещал ей стабильности - он предлагал приключение. И Кристина, не раздумывая, выбрала приключение.
- Я ухожу, - сказала она Артёму однажды утром. Никита спал в соседней комнате. - Я не люблю тебя. Я никогда по‑настоящему не любила. Ты хороший, но… ты не мой человек.
Артём стоял, словно поражённый молнией. Он хотел кричать, умолять, драться - но вместо этого тихо спросил:
- А Никита?
- Он поедет со мной. Тебе он не нужен - ты всегда был занят работой.
Это было неправда. Но Артём не стал спорить. Он просто кивнул и отошёл к окну, наблюдая, как Кристина собирает вещи.
Первые месяцы после ухода Кристины Артём жил как в тумане. Он приходил домой в пустую квартиру, готовил ужин на одного, смотрел в стену. На работе его хвалили за повышенную продуктивность, но никто не знал, что за этой продуктивностью скрывается попытка убежать от боли.
Однажды, покупая продукты в супермаркете, он столкнулся с Ольгой.
- Артём? - она узнала его первой. - Как ты?
Ольга была подругой его сестры. Он видел её на семейных праздниках - тихую, улыбчивую, всегда готовую помочь. Тогда он не обращал на неё внимания, поглощённый своей страстью к Кристине.
- Нормально, - пробормотал он.
- Не похоже, - мягко сказала Ольга. - Давай выпьем кофе?
И он согласился.
Ольга не пыталась его «исправить». Она просто была рядом. Слушала, когда он хотел говорить, молчала, когда ему нужно было помолчать. Она приносила ему домашние пироги, когда знала, что он не ел, и ненавязчиво втягивала его в жизнь: прогулки в парке, кино, встречи с друзьями.
Постепенно Артём начал дышать легче. Он понял, что Ольга - это не «заплатка» на рану, а что‑то настоящее, глубокое, тёплое.
Через год они начали жить вместе. Ольга легко нашла общий язык с Никитой - он часто оставался у Артёма. Она не пыталась заменить ему мать, но стала тем человеком, который учил его завязывать шнурки, помогал с уроками и слушал его бесконечные рассказы о динозаврах.
- Папа, Ольга добрая, - однажды сказал Никита. - Я её люблю.
Артём улыбнулся. Он тоже её любил.
А Кристина? Её «приключение» с Евгением быстро превратилось в кошмар.
Сначала были концерты и путешествия. Потом - долги, ссоры, пьяные скандалы. Евгений оказался талантливым манипулятором: он то клялся в любви, то исчезал на недели, то обвинял Кристину в том, что она «разрушила его карьеру».
Когда она забеременела во второй раз, он исчез. Навсегда.
Кристина осталась одна с двумя детьми: Никитой, которого она изредка отпускала к отцу, и маленькой Лизой, появившейся на свет в холодной съемной квартире. Она устроилась официанткой, но денег хватало лишь на самое необходимое.
Однажды, проходя мимо дома Артёма, она решилась.
- Мне нужно поговорить с тобой, - написала она ему. - Это важно.
Артём согласился встретиться в кафе. Он пришёл с Ольгой - не специально, просто они планировали совместный вечер.
- Я хочу вернуть Никиту, - без предисловий начала Кристина. - Я изменилась. Я поняла, что была неправа. Ты - его отец, но он должен быть со мной.
Артём молчал. Он смотрел на неё и не узнавал. Перед ним сидела женщина с потухшими глазами, с глубокими морщинами у рта - не от возраста, а от горечи прожитых лет. Её некогда пышные рыжие волосы были небрежно собраны в хвост, а в движениях читалась усталая покорность судьбе.
- Ты изменилась? - наконец произнёс Артём тихо, но твёрдо. - А что именно изменилось, Кристина?
Она замялась, нервно теребя край скатерти.
- Я… я поняла, что семья - это главное. Что я была неправа, когда ушла. Мне тяжело одной. Я хочу, чтобы Никита был рядом.
Артём перевёл взгляд на Ольгу. Она сидела молча, но в её глазах читалось спокойное понимание. Он знал: она поддержит любое его решение. Но сейчас это было только его решение - и он давно его принял.
- Знаешь, - сказал он, глядя прямо на Кристину, - я долго думал, что виноват в нашем разводе. Что не смог дать тебе того, чего ты хотела. Но теперь понимаю: дело не во мне. Дело в том, что ты не хотела видеть того, что у нас было.
Кристина открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил:
- Мы с Ольгой создали семью. Настоящую семью. Где есть доверие, уважение, забота. Где Никита чувствует себя любимым и защищённым. Ты хочешь забрать его оттуда? Чтобы он снова видел твои слёзы, твои истерики, твои метания?
Её лицо дрогнуло.
- Я больше не буду…
- Откуда ты знаешь? - перебил он. - Ты говоришь, что изменилась. Но я вижу перед собой ту же Кристину, которая пять лет назад бросила сына ради иллюзии. Ты пришла не потому, что осознала свои ошибки. Ты пришла, потому что тебе тяжело. Потому что твой романтический идеал рассыпался в прах, а рядом никого не осталось.
В кафе повисла тяжёлая тишина. Где‑то за соседним столиком смеялись дети, играла лёгкая музыка, но для них время словно остановилось.
- Никита счастлив, - продолжил Артём мягче. - У него есть дом, где его ждут. Есть мама - Ольга, которая любит его как родного. Есть я. И если ты действительно хочешь для него лучшего, ты оставишь его там, где ему хорошо.
Кристина закрыла лицо руками. Плечи её задрожали.
- Я просто… я думала, что смогу всё исправить.
- Исправить можно многое, - сказал Артём, вставая. - Но не всё. Прости.
Он положил на стол купюру, кивнул Ольге, и они вышли из кафе. На улице светило солнце, дети играли в соседнем сквере, кто‑то смеялся вдалеке. Жизнь шла своим чередом.
- Ты правильно сказал, - тихо произнесла Ольга, беря его за руку. - Он должен быть там, где счастлив.
Артём сжал её пальцы. Он чувствовал не злорадство, не торжество - только тихую, горькую уверенность в правильности своего выбора.
А Кристина ещё долго сидела в опустевшем кафе, глядя на пустую чашку кофе. В её голове крутилась фраза, которую когда‑то сказала ей мать Артёма: «Ты можешь убежать от счастья, но оно не побежит за тобой». Тогда она лишь усмехнулась. Теперь поняла - слишком поздно.
Через год Артём и Ольга поженились. Свадьба была скромной, но тёплой - только близкие друзья и родственники. Никита, одетый в аккуратный костюмчик, торжественно нёс кольца. Когда отец и Ольга обменялись клятвами, он подбежал к ним и обнял обоих.
- Теперь у меня две мамы и папа! - радостно объявил он. - Я самый счастливый!
Кристина на свадьбу не пришла. Но через месяц прислала письмо:
«Артём, я не прошу прощения. Я его не заслуживаю. Просто хочу сказать спасибо за правду. За то, что показал мне, какой должна быть настоящая семья. Я не буду мешать. Я буду стараться стать лучше - хотя бы для Лизы.
Желаю вам счастья. Вы его заслужили».
Артём прочитал письмо и аккуратно сложил его. Потом вышел в сад, где Ольга и Никита запускали воздушного змея.
- Всё хорошо? - спросила Ольга, увидев его лицо.
Он обнял её, глядя, как змей взмывает в небо.
- Да. Всё действительно хорошо.