Немного странно устроена наша жизнь. Если сделал нечто полезное, то это никому не интересно, а если ты фон-барон (например, гражданка Долина вкупе с судьями, которые на уши поставили всю страну), то хорошо и громко. Так вот, о своих успехах можешь писать сам, прессе это не интересно. Что ж, пишу.
Намедни, а конкретно 9 декабря прошло доброе событие - открытие Детского музейного центра (ДМЦ) на острове Кижи.
https://kizhi.karelia.ru/news/dom-detstva-na-ostrove-kizhi-otkryit
Меня могут поправить, т.к. название - культурно-просветительский центр, однако могу поправить и я. Не просветительский, а просветительный. Увы, русский язык сложный и встречаются слова «паронимы» типа «опечатки - отпечатки», очень похожие по звучанию, но разные по смысловой нагрузке. Спорить не буду о названии, выберу соломоново решение и возвращусь к старому и вечному - Детский музейный центр.
Итак, в чем же суть. Она проста. Любой интеллектуальный продукт устаревает в течение 15 лет и его надо либо закрывать с концами, либо давать новые смыслы и продолжать на более высоком уровне. Проект ДМЦ буксовал и требовал новой инфраструктуры и новых смыслов. Со смыслами это не ко мне, я спец по инфраструктуре.
В 2018-2019 гг. была сделана (обновлена) инфраструктура ДМЦ в г. Петрозаводске, а вот на острове Кижи был полный упадок, т.е. на уровне 90-х годов прошлого века. Об этом знали все, секрета тут никакого не открываю.
Первый заход на объект был в 2022 году совместно с Анной Лесонен (на тот момент начальник ДМЦ). Барышня довольно медийная и несправедливо прошедшая через горнило одного скандала, т.к. свиней назвала свиньями будучи чиновницей городской администрации. По сути она права, а по современным нормам - человек без будущего в госструктурах. Но вернёмся к объекту. Старый крестьянский дом физически и морально износился, а денег нет от слова совсем. Пока нет денег пошли первые наработки и чертежи, поиск исторических материалов, так, на всякий случай.
В 2024 году (под конец года) деньги резко дали, уж не знаю что и сказать. С одной стороны надо благодарить, с другой стороны сроки настолько сжаты, что на «спасибо» просто не остаётся времени. Принято ребёнка рожать за 9 месяцев одной женщине, а тут девятерым предлагают родить за месяц. Гипербола, конечно, но рожать то все равно надо. А что и как тоже важно. Вот тут и пригодились старые наработки, а также опыт по другим объектам.
За давностью лет (а всего то год прошёл) мало кто вспомнит тот ужас, который постепенно перемалывался в труху многими парами рук, а также невидимыми нейронными связями. Есть смысл напомнить основные этапы:
1. Выкинуть позднейшие наслоения из «экспериментальных» материалов
2. Починить то, что можно
3. Заменить то, что нельзя починить
4. Увеличить полезные площади
5. Утеплить новыми эффективными материалами
6. Заменить всю электрику
7. Выполнить отделочные работы с учётом новых смыслов.
8. Не умереть в пути
Последний пункт опять гипербола, но некоторые уже не хотят повторять сей путь, т.е. силы их кончились. Можно выстрелить себе в лоб один раз, второй раз уже вряд ли. Да подождите меня критиковать, я точно знаю кто работал, а кто был рядом с темой «мы пахали». Объект не первый в моем списке, а правила сохраняются всегда: «сначала шумиха, потом неразбериха ...» и далее по классическому тексту. Работая в этнографическом музее я могу сказать - фольклор, не я придумал.
А получилось реально хорошо. Можно докопаться до мелочей, но за эти деньги в такие сроки случилось невероятное чудо - объект с изюминкой, горошинкой и кукурузинкой. Некоторые моменты я бы субъективно изменил, но вот некоторые аспекты удивили даже меня.
Дом Павла Тимофеевича Ананьева оказывается был всегда в ТОП-50 объектов деревянного зодчества Карелии (Карело-финской ССР, если точнее) и остаётся им доселе. Но так сложилась судьба, что его использовали не как памятник архитектуры, а как объект социального назначения со всеми вытекающими. Апофеозом этой эксплуатации был пожар, но дом потушили и следы пожара прикрыли.
Ранее, при перевозке в музей и реставрации были утрачены некоторые детали и элементы. С точки зрения концепции архитектора А.В. Ополовникова (который, якобы создал музей «Кижи», на самом деле некто Масленников, о чем говорит сам архитектор) дома должны быть серыми, т.е. без всякой покраски. Он и стал серым. На концепцию Александра Викторовича сетовали научные сотрудники музея, мол нет исторической правды - дома такими не были. Но только сетовали. А тут вышло по другому - в доме в 2025 году появились КРАСКИ!
То, что двери вернулись не просто филёнчатые, а ещё и покрашенные - ну просто снимаю шляпу. Все остальное довольно стандартно, а тут очень смелый первый шаг (первый с 1950-х годов). Строго говоря второй, но первый шаг был не на топовом объекте и поэтому может считаться разминочкой.
Нравится ли мне объект? За исключением небольших деталей да, нравится. А еще мне нравится имя третьей жены хозяина дома - Аполлинария. В глухой карельской деревне Грязная Сельга жила Аполлинария. Так и этот дом вечно от «погорельца» до «прынца», видно судьба у него такая.
О реставраторах пока помолчу, подожду официальных событий. От себя лично могу сказать спасибо всем сотрудникам музея, которые читают эти строки и узнают себя. Кто участвовал в бесконечных субботниках и кто им тылы прикрывал - спасибо! Но напоминаю, работа еще есть, коварно улыбаюсь, пока.
П.С. А история то не заканчивается. В Грязной Сельге был еще один дом. Не такой шикарный, тем не менее он приехал вместе с домом Ананьева на остров одновременно. Удивительная ситуация - его просто подарили для того, чтобы пользу людям приносил. Сейчас он известен под названием «Дом Березкиной». Оказывается, крыльца у дома Ананьева и дома Березкиной в оригинале были одинаковые (только зеркальные) и надо бы сделать на Березкиной нормальное богатое крыльцо.