В этот день баба Марфа не поднялась утром и не пошевелилась. Ее всегда теплый бок стал холодеть, пока не стал невыносимо холодным. Кошка спрыгнула на деревянный пол и стала отыскивать еду. Еда находилась в шкафу, на верхней полке, в пакете на прищепке. Её было не достать, потому что открывать дверцу шкафа кошка так и не смогла приноровиться. Тоскливо поглядев на пустую миску, кошка вспрыгнула на стол, прошлась по раскрытой газете, звякнула ложечкой в стакане из-под чая и понюхала пустое блюдечко с торчащим в нем окаменевшим чайным пакетиком. Еды не было.
Помяукав около кровати с бабой Марфой, кошка отправилась в соседнюю комнату, к внуку. Внук приехал за полночь и распространял вокруг себя отвратительный запах, который к утру только усилился. Кошка встала на задние лапы и слегка куснула свесившуюся руку. Рука дернулась. Кошка укусила сильнее, и тут же сильная оплеуха отбросила ее в сторону. Внук, ворча, с трудом поднялся. Оглядел мир заплывшими глазами, оглушительно зевнул и, качаясь, побрел к туалету. Кошка, пронзительно мяукая, вертелась перед ним, но он только отмахивался.
-Ба, - крикнул он. - Корми свою заразу, давай! Эй, вставай! Ба...
Внук наклонился над бабой Марфой, потрогал ее, потом выпрямился и долго стоял, что-то себе думая. Затем выругался сквозь зубы и стал одеваться.
Скоро дом заполнился незнакомым народом. Топая сапогами, оставляя клочья снега на полу, что-то куда-то несли, что-то передвигали, громко говорили. Кошка забилась под кровать, не зная, что ей делать. Но тут чужая рука вытащила ее на свет.
-Я говорю, Игорь, дом сразу же выставляю на продажу, - вещал внук.
-Гляди, кошка совсем лысая, болеет что ли?
-Порода такая. Сфинкс.
-А зовут как?
-Не помню. Как-то ее называла. Мормышка... Малышка... Пустышка!
-Серьезно?
-Да по барабану. Тебе нужна?
-Зачем? Жену пугать? Она меня сама из дома выгонит с такой страхолюдиной.
-Тогда на улицу ее. А то весь дом уделает, пока нас не будет.
-Так лысая она. Мороз на улице.
-Авось не подохнет.
Кошка, не понимая, что происходит, внезапно оказалась на ярко-белом свету, посреди снега. Где-то рядом гудели колокола. Пронзительный холод сковывал лапы. С каждым ударом, с каждым звуком глубокого медного голоса, казалось, со всех сторон летело
-Пустышка. Пустышка. Пустышка...