История вокруг Ларисы Долиной давно вышла за рамки одного судебного спора. Это уже не просто конфликт между продавцом и покупателем недвижимости и не эмоциональная реакция звёзд друг на друга.
Это кейс, который неожиданно стал триггером для тысяч людей по всей стране. И именно поэтому любые громкие высказывания в этой теме сегодня звучат особенно остро.
Недавно Филипп Киркоров публично вступился за Ларису Долину. В резкой форме он отреагировал на критику в адрес певицы и позволил себе жёсткие слова в сторону Виктории Цыгановой, назвав её «ничтожной единицей» и «нулём» за нападки на «великую Ларису Долину». Формулировки громкие, эмоциональные, в стиле большого шоу.
Но проблема в том, что эта история уже давно не про личные симпатии, антипатии и статус в шоу-бизнесе.
Если отойти от эмоций и посмотреть на факты, картина выглядит сложнее. В какой-то момент Долина фактически осталась и при квартире, и при 112 миллионах рублей. И именно на фоне этого прецедента по стране начали множиться похожие ситуации. Люди стали терять деньги, квартиры, нервы, а иногда и ощущение базовой безопасности.
В Туле, например, было возбуждено уголовное дело в отношении пенсионерки, продавшей квартиру по схеме, которую теперь в народе уже называют «по делу Долиной».
Молодой человек по имени Даниил купил у 69-летней женщины однокомнатную квартиру. Сделка прошла официально, деньги находились в банке, всё выглядело юридически корректно.
Но дальше начался хаос
Риелтор, сопровождавшая сделку, стала получать угрозы. Продавца перепутали с жертвой мошенников. Пенсионерка подала заявление в полицию, утверждая, что якобы передала мошеннику 600 тысяч рублей. При этом сделку не аннулировали, так как деньги фактически ещё находились в банковской ячейке и не были переданы третьим лицам.
Даниил уже планировал ремонт, воспринимая квартиру как свою законную собственность. И тут он узнаёт, что пенсионерка подала на него в суд, обвинив в мошенничестве. Суд первой инстанции аннулировал сделку и обязал женщину вернуть покупателю всю сумму.
Казалось бы, логичное решение
Но в суде пенсионерка призналась, что деньги мошенникам она всё-таки не отдала. Однако возвращать всю сумму покупателю отказалась, пообещав выплачивать по три тысячи рублей в месяц со своей пенсии. Для понимания масштаба: при таком темпе расчёт мог бы растянуться на десятилетия.
В итоге Даниил был вынужден написать заявление в полицию, и уже в отношении самой пенсионерки возбудили уголовное дело.
И таких историй сейчас становится всё больше
На этом фоне Верховный суд России публикует полное решение по делу Ларисы Долиной. Документ ждали, обсуждали, цитировали. Настолько активно, что сайт с решением буквально рухнул через несколько минут после публикации.
В тексте решения указано, что Долина продала квартиру, находясь в состоянии психического расстройства. Была проведена психиатрическая экспертиза, которая пришла к выводу, что артистка находилась под воздействием мошенников и не могла в полной мере оценивать происходящее.
В формулировках суда фигурирует расстройство приспособительных реакций, из-за которого, по мнению экспертов, человек теряет способность к адекватному восприятию ситуации.
И здесь возникает ключевой вопрос, который сегодня задают многие.
Да, возможно, в момент сделки человек действительно был в тяжёлом психологическом состоянии. Но что происходило дальше?
После сделки Долина активно участвовала в судебных заседаниях, давала интервью, выступала с жёсткой позицией против Полины Лурье, отстаивала свою версию событий, оспаривала аргументы другой стороны. Это была не пассивная позиция человека, полностью потерявшего контакт с реальностью.
Получается странный разрыв. В один момент человек признаётся неспособным осознавать последствия сделки. В другой — демонстрирует активную правовую борьбу, понимание ситуации и чёткое отстаивание интересов.
Именно этот разрыв и стал опасным сигналом для общества.
Потому что теперь любой покупатель недвижимости рискует оказаться в ситуации, где спустя время сделка может быть признана недействительной не из-за нарушений с его стороны, а из-за состояния продавца, о котором он объективно не мог знать.
Даже если перед ним известный, публичный, обеспеченный человек, вызывающий доверие.
Именно поэтому слова Киркорова, какими бы эмоциональными они ни были, сегодня звучат для многих мимо сути. Речь уже не о защите «великой артистки». Речь о системе, которая начала давать сбои и задела обычных людей.
Тысячи семей по всей стране сейчас с тревогой смотрят на эту историю. Потому что они понимают: если подобная логика закрепится окончательно, под угрозой может оказаться любой, кто однажды решит купить или продать жильё.
Эта история давно перестала быть про шоу-бизнес.
Она про доверие.
Про границы ответственности.
И про то, как одно громкое дело может изменить правила игры для всех.
А ты как считаешь, где здесь проходит грань между защитой человека и подрывом базовой правовой безопасности?