— Ты куда это собралась? А кто ужин готовить будет? — насторожился Дмитрий, глядя, как Елена достаёт из шкафа дорожную сумку.
Елена молча продолжила складывать вещи. В их провинциальном городке с вечно пасмурным небом время будто застыло: те же хмурые лица в автобусе, те же бесконечные обязанности, тот же ежедневный круговорот «работа‑дом‑уборка‑сон».
— Мам, дай денег! — крикнула из своей комнаты дочь Лиза.
— На что?
— Ну мам! Все идут в кафе, а я что, хуже?
— У тебя же стипендия была.
— Она на новые кроссовки ушла! — отрезала Лиза и, не дожидаясь ответа, выхватила из кошелька пару купюр. — Чего такая кислая? Опять с папой поругалась?
Не дождавшись ответа, девушка выскочила за дверь.
— Лён, ты где?! Я есть хочу! — рявкнул из гостиной Дмитрий. — Опять всё на мне висит!
— Еда на плите. Подойди и налей себе, — устало ответила Елена, не отрываясь от сбора вещей.
— Я работаю, между прочим! Имею право отдохнуть перед телевизором!
Елена сжала кулаки. Последние пять лет муж превратился в капризного ребёнка: футбол по выходным, пиво с друзьями, вечные претензии. А она — медсестра в районной больнице, где каждый день выслушивала жалобы пациентов, а дома получала порцию новых.
Через полчаса Дмитрий появился на кухне с недовольным лицом:
— Холодное. И пересоленное. Ты вообще умеешь готовить?
— Умею. Но не для того, кто даже тарелку за собой не моет, — тихо, но твёрдо сказала Елена.
Дмитрий фыркнул и отправился к холодильнику за очередной банкой. А Елена осталась среди грязных тарелок, чувствуя, как внутри копится что‑то горячее и неудержимое.
Ночью она не могла уснуть. Лиза вернулась поздно, громко хлопнув дверью. Дмитрий храпел перед выключенным телевизором, обняв пустую банку. А в три часа ночи замяукал кот, требуя еды.
— Может, хоть кто‑то покормит животное?! — не выдержала Елена. Но в ответ — тишина: дочь спала в наушниках, муж не проснулся.
Утром звонок от матери Дмитрия, Галины Петровны, поставил точку:
— Леночка, завтра едем на дачу. Надо грядки перекопать, теплицу помыть. Я уже всё спланировала.
— У меня выходной, я хотела…
— А кто, если не ты? Димка на работе, Лиза учится. Ты же знаешь, как я люблю порядок!
Весь день Елена копалась в холодной земле под придирчивые комментарии свекрови:
— Не так держишь тяпку! Не так поливаешь! Вот моя первая невестка…
— Ваша первая невестка вас бросила, — не выдержала Елена. — И, кажется, не зря.
Вечером Галина Петровна разразилась гневной тирадой сыну. А Дмитрий, вооружившись всеми «козырями», накинулся на жену:
— Да ты бы до сих пор в своей поликлинике сидела, если бы мама не помогла! Ты что, забыла, кто тебя на эту работу устроил?!
Елена посмотрела на мужа, на его раскрасневшееся от гнева лицо, на разбросанные по дивану чипсы, и вдруг поняла: она больше не хочет быть «должницей». Не хочет оправдываться за право отдохнуть, за желание поспать, за попытку сказать «нет».
Она молча достала из шкафа вторую сумку.
— Ты что это? Куда? — забеспокоился Дмитрий.
— Туда, где меня не будут считать обслуживающим персоналом.
— Да кому ты нужна‑то?! — бросил он вслед.
Но Елена уже знала ответ. В кармане лежала распечатка билетов до города, где жила её старшая сестра. Там была свободная комната, там были люди, которые помнили, какой она была до замужества — весёлой, мечтательной, живой.
Перед отъездом она зашла в комнату Лизы. Дочь спала, обняв телефон. Елена осторожно положила на тумбочку конверт с деньгами и записку:
«Если захочешь поговорить — звони. Я буду ждать».
В автобусе, увозящем её из города, Елена впервые за много лет глубоко вдохнула. За окном мелькали серые дома, но в груди разливалось непривычное ощущение — свободы.
А дома Дмитрий, обнаружив пропажу жены, растерянно оглядывал кухню. Холодильник был пуст, на плите засохла каша, а в раковине громоздилась грязная посуда. Он хотел было позвонить матери, но вдруг осознал: теперь решать проблемы придётся самому.
Лиза, найдя записку, долго смотрела на номер телефона. Потом убрала листок в дневник, но не выбросила.
А Галина Петровна, узнав об уходе невестки, только поджала губы:
— Сама виновата. Надо было слушаться.
Но ни она, ни Дмитрий, ни даже Лиза ещё не знали: для Елены это был не конец, а начало. Начало жизни, в которой она наконец‑то станет главной героиней.
