Однажды, много лет назад, на комоде в комнате у младшей сестры моего деда Алексея Васильевича Клочкова, которую звали Мария Васильевна Клочкова, а все родственники ласково называли Машуня, я заметила толстую старинную книгу с молитвами и молитвенными правилами. Переплет ее был испорчен попытками «реставрации», книжные листы – сероватые, плотные, от многолетнего употребления лоснились, местами были грязны и кое-где относительно недавно подклеены белой бумагой. Понятно, что книгу много и регулярно читали, что год ее издания очень и очень давний. В том, что она оказалась у моей доброй старушки, нет ничего удивительного – Машуня была очень набожной и в далекие 70-е годы прошлого века каждый день ходила на богослужения в Никольский храм Базевской слободы, а также, когда приглашали, читала Псалтирь по усопшим. Когда тетя Маша умерла - зимой 1991 года, эту книгу я взяла себе о ней на память…
Знающие люди, к которым я обращалась за консультацией, как один уверяли, что исторической ценности книга не имеет – время ее издания они определяли как 19-й век, указывали на отсутствие выходных данных, начальных и завершающих страниц, испорченный переплет… Все это так, но дело не в том, сколько книга может стоить у торговцев антиквариатом (продавать ее не собираюсь), главное, что она является памятью о тете Маше, семейной реликвией… И в этом смысле, согласитесь, книга бесценна! К тому же, прочитав по данному вопросу немало полезной информации в интернете и сравнив свою книгу с найденными в виртуальном пространстве документами, сама определила периодом ее издания век 18-й.
При попытке неумелой «реставрации» переплета книги его когда-то обклеили синим дерматином. А под дешевым кожзамом - доски, которые прежде были обтянуты коричневого цвета кожей. Если внимательно присмотреться, кое-где ее можно разглядеть еще и сегодня. Когда легонько стучишь по переплету костяшками пальцев, звук раздается именно «деревянный», который ни с каким иным никогда не перепутать.
Визуально определяется, что книга когда-то закрывалась на металлические замки - застежки, от которых теперь остались только петли. Шрифт ее – церковно-славянский, а печать выполнена в два цвета – в черном и красном. Иллюстрации книги поистине великолепны! И, к сожалению, да, это издание на самом деле сегодня не имеет ни начала, ни окончания.
В Свято-Троицком соборе Моршанска, куда я также обращалась за разъяснениями, пояснили, что, скорее всего, эта книга называется Канонник. То есть, богослужебная книга, содержащая избранные каноны, акафисты, ежедневное молитвенное правило и Последование ко Святому Причащению…
В том виде, в котором книга существует сегодня, ее открывает Правило Святому Иоанну Предтече. Затем следует Акафист об Успении Пресвятой Владычицы и ПрисноДевы Марии. Содержит книга молитвы на сон грядущий, утренние молитвы, то самое Последование ко Святому Причащению, есть в ней месяцеслов. В одном из Канонов прочла: «…Богом данною ти силою, тем же даруй победу БЛАГОВЕРНОЙ ИМПЕРАТРИЦЕ нашей ЕКАТЕРИНЕ…». Выделенные здесь слова крупным шрифтом выделены и в книге, и, вероятнее всего, упоминание императрицы Екатерины как раз и указывает временной период издания Канонника – именно 18-й век, как я и полагала (годы царствования Екатерины Второй 1762-й – 1796-й). А иногда в голове мелькает совсем уже невероятное: «Может быть, в книге указывается Екатерина Первая, супруга императора российского Петра Первого? Годы ее правления Россией 1725 – 1727»… В таком случае время издания Канонника более раннее.
Немного расскажу о самой тете Машуне. Родилась она в конце 19-го века в Пичаевской волости Моршанского уезда, в зажиточной крестьянской семье, училась в церковно-приходской школе, была грамотной и хорошо знала церковно-славянский язык. Замуж почему-то не вышла. После того, как ее родных раскулачили и они, чудом избежав выселения в Сибирь, поселились в Моршанске (это было в конце 20-х годов прошлого века), Машуня устроилась на работу на махорочную фабрику. Жила у подруги, тоже Маши, в небольшой комнате коммунальной квартиры на улице Пушкина. В 30-х годах прошлого века завербовалась в Москву, строила метро. Перед Великой Отечественной войной вернулась в Моршанск, и вся ее последующая жизнь прошла в нашем городе.
Мое детство без нее невозможно представить. Она часто бывала у нас в гостях на Пролетарской улице. За обеденным столом на веранде, которая одновременно служила и кухней, и столовой, Машуня рассказывала мне истории из Евангелия, пересказывала Жития святых, которые тогда воспринимались как сказки. У нее всегда были для меня гостинцы - недорогие конфеты. Она знала много шуток и прибауток и когда их с выражением рассказывала, мы вместе с бабушкой Прасковьей Сергеевной Клочковой дружно над ними хохотали.
Родная сестра тети Машуни Василиса Васильевна в замужестве Балабушевич (она же по-домашнему тетя Васюня) в советское время проживала в самом центре города Саратов на улице Горького, в 35-м доме. Тетя Маша часто ездила к ней в гости и подолгу у нее жила. Бабушки каждое утро спешили на втором троллейбусе по проспекту Ленина на православную службу в кафедральный Свято-Троицкий собор города, что на берегу Волги. Помню, однажды я ехала в Саратов вместе с тетей Машуней в плацкартном вагоне поезда «Москва – Саратов». Очень рассмешило меня тогда, что, укладываясь на ночь, свои галоши бабушка сунула под подушку – чтобы не украли, как объяснила…
Несколько слов скажу и о Василисе Васильевне Балабушевич, тете Васюне. До Великой Отечественной войны у нее была хорошая семья – муж, двое сыновей, которыми она по праву гордилась. Ее юные мальчики погибли на фронте, а их мать долгие годы бережно хранила оставшиеся от них дорогие ей вещи. Помню, она с гордостью показывала мне прекрасные акварельные рисунки и тетрадь со стихами своих сыночков… С мужем, который и увез ее в Саратов, Василиса Васильевна вскоре после окончания войны рассталась, жила одиноко, пускала на квартиру студентов, а умерла в одном из пансионатов для ветеранов под Саратовом… Царствие ей небесное!
Марию Васильевну похоронили на «старом» городском кладбище. Накануне ее похорон выпало много снега, и гроб с телом нашей тети Машуни по кладбищу везли к месту погребения на санках. Она покоится рядом со своей подругой и соседкой Машей – бывало, они ссорились, и тетя Машуня жаловалась на свою Машу нам с бабушкой во время домашних посиделок. А вот похоронили их по соседству – царствие небесное двум Мариям, рабам Божиим…
Постскриптум. Очень хотелось бы знать, как и при каких обстоятельствах старинный Канонник оказался у нашей тетушки Марии Васильевны Клочковой. Но это теперь так и останется тайной.
ДРУЗЬЯ! НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СТАВИТЬ КЛАССЫ И ПОДПИСЫВАТЬСЯ НА МОЙ КАНАЛ!