Глава 9. Корица и мечты
Год спустя.
Раннее осеннее солнце золотило террасу «У причала», отражаясь в стеклах новой, но стилизованной под старину вывески. Внутри пахло свежемолотым кофе, яблочной шарлоткой и… счастьем. Это было почти осязаемо.
Марина Ковалёва стояла у стойки, проверяя поставку нового сорта эфиопских зёрен. На ней был простой льняной фартук с вышитой у берега волной, а в волосах, собранных в небрежный пучок, торчал карандаш. Она больше не носила блейзеры. Ей больше не нужно было казаться жёстче, чем она есть.
За прошедший год «Причал» превратился в то самое «место притяжения». После громкой истории с выкупом и материалами Артёма, подхваченными федеральными СМИ, сюда повалили не только туристы из программы «Волжских просторов», но и самостоятельные путешественники, искавшие аутентичности. Кофейня расширилась: теперь в соседнем помещении, выкупленном у того же, скрепя сердце согласившегося Морозова, располагалась мини-пекарня, где Сашка творил свои кулинарные шедевры, и небольшая сувенирная лавка «Городские истории», где продавались работы всех местных мастеров — от кружек Анны до меда деда Михаила и вязаных игрушек Лиды.
Тётя Люда благополучно переехала в Сочи. Она присылала открытки с видом на море и раз в месяц звонила по видеосвязи, сияя на солнце и показывая, как подросли внуки. Она была счастлива. И Марина была счастлива за неё.
Дверь с колокольчиком открылась, впустив прохладный воздух и Артёма. Он вошёл, снимая куртку, с подносом в руках. На подносе красовался торт — тот самый, её фирменный, с тонкими слоями бисквита, прослойкой яблочного конфитюра и кремом с взбитыми сливками и щедрой порцией корицы. Наверху изящно было выведено: «С днём рождения, «Причал».
— Шеф-кондитер лично просил передать, — улыбнулся Артём, ставя торт перед Мариной. — Говорит, первый блин, испёкшийся ровно год назад, был комом, а этот… вроде ничего.
Марина рассмеялась. Их отношения за этот год прошли путь от осторожного партнёрства до чего-то глубокого и прочного. Они были парой. Не только в жизни, но и в бизнесе. Артём официально стал партнёром, отвечая за связи с общественностью и все юридические вопросы. Он нашёл лазейки в местном законодательстве, позволившие им получить грант на развитие туристической инфраструктуры, который и покрыл часть кредита.
— Вечером будет аншлаг, — сказал он, обнимая её за плечи и глядя на зал, где официантка (местная студентка) расставляла на столах свежие цветы. — Забронировали все столики. И тургруппа из Питера в полном составе. И, кажется, даже мэр заглянет — для фотосессии на фоне успеха.
— Главное, чтобы Морозов не заглянул, — пошутила Марина, но без былой горечи. Глеб Игоревич, проиграв битву, не исчез. Он переключился на другие проекты, но теперь относился к «Причалу» с холодным уважением, как к достойному противнику, которого лучше не трогать.
Вечер действительно получился волшебным. Зал был полон. Звучала живая музыка — Виктор с гитарой и теперь ещё скрипачка из музучилища. Гости смеялись, пробовали новое сезонное меню «Осенняя симфония» (тыквенный суп-пюре, запечённая груша с сыром дор блю, кофе с кардамоном), покупали сувениры. Анна, её кружки теперь были фирменным стилем кофейни, давала мастер-класс по гончарному делу в углу.
Марина, делая круг по залу, ловила на себе взгляды — дружеские, благодарные, восхищённые. Она была не московской карьеристкой в гостях, а своей. Здесь.
Когда торт торжественно внесли и зал зааплодировал, Артём взял микрофон. Он не был любителем публичных речей, но сейчас его глаза сияли.
— Год назад здесь было тихое, умирающее место. А теперь — шумное, живое, наше. Это — не моя заслуга. Это заслуга человека, у которого хватило смелости поверить в то, во что перестали верить многие. В душу места. Марина.
Он протянул ей руку, и она, смущённая, вышла в центр. Глядя на эти добрые лица, она не нашла пафосных слов.
— Спасибо, что вы есть. Что поверили. Что пришли. «Причал» — это не я. Это все мы. Выпьем же за то, чтобы у каждого в жизни было такое место, куда хочется вернуться.
Пили кофе, ели торт, смеялись. Поздно вечером, когда последние гости и уставшая, но счастливая команда разошлись, Марина и Артём остались одни. Они сидели на террасе, укутавшись в один плед, и смотрели на отражение звёзд в чёрной воде.
— Ни о чём не жалеешь? — тихо спросил Артём, его пальцы переплелись с её пальцами.
— Ни о чём, — ответила Марина, прижимаясь к его плечу. — Даже о том ужасном кофе из старой машины. Потому что он привёл меня сюда. К тебе.
Он повернулся к ней, и в его взгляде была вся та тихая, зрелая нежность, которую они выстрадали.
— Знаешь, — сказал он, — иногда судьба ведёт нас туда, где мы нужны больше всего.
Марина улыбнулась, глядя на огни своего кофейни, отражавшиеся в его глазах.
— А иногда — туда, где мы сами хотим быть. И это — самое главное.
Они сидели так ещё долго, слушая, как за их спинами потрескивают угли в камине, а река несёт свои воды мимо их причала. Мимо их общего, пахнущего корицей и сбывшимися мечтами, дома.
Конец.