Тарас на виду у всей публики осмотрел дембеля с головы до ног, произнёс классическую фразу: «А поворотись-ка, сын! Экой, ты смешной какой…» и с усмешкой протянул правую руку. Давид пожал огромную сухую ладонь и весело кивнул. Какой есть…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aOtBEXp2GSQhhjB9)
Бывший наставник улыбнулся во всю ширину бритой головы и от избытка чувств утопил младшего сержанта запаса в своих медвежьих объятиях. Затем, отстранившись от российского сержанта, сделал твёрдый вывод:
– А раньше форма красивей была!
Старший смены снова махнул рукой в сторону танцпола и музыка загремела вновь, вовлекая гостей в бушующий ритм ночной жизни мегаполиса.
Начальник охраны громко сообщил дембелю прямо в ухо:
– Пойдём к Гагаре в кабинет. Там и Космонавт ждёт.
Единственный отдельный кабинет ночного заведения находился в самом конце зала за широкой стеной из красного кирпича.
Давиду уже приходилось бывать в вотчине босса, вытянутом во всю ширину питейного заведения и со скрытым входом за барной стойкой с массивной стальной дверью. Может быть, здесь раньше жил старший конюх?
Молодой человек в армейской форме зашёл вслед за Тарасом и прикрыл за собой тяжёлую дверь. В конце кабинета за столом сидели братья Гагарины и одновременно повернули головы в сторону ворвавшейся музыки.
Три века назад умели строить, и, когда дверь захлопнулась, в небольшое помещение со светлыми обоями и стильной офисной мебелью чёрного цвета смогли проникнуть только приглушённые звуки сабвуфера мощной стереосистемы, установленной прямо за стеной.
Верзила шагнул в сторону и представил бывшего сотрудника:
– Младший сержант Иванов собственной персоной!
Космонавт, сидящий за столом в модном тонком джинсовом пиджаке на светлую футболку, не выдержал, радостно заржал на весь кабинет, вскочил и принялся обнимать друга.
Затем отстранился и подвёл дембеля к старшему брату, вставшему навстречу с протянутой ладонью и со своей вроде бы как добродушной улыбкой.
– Ну, здорово, Нокаут. Давненько не виделись.
– Один год! – Уточнил младший сержант, разглядывая начальника службы безопасности сети ночных заведений.
Ещё в армии, из нелегальных разговоров по телефону с младшим Гагариным Давид знал о постепенном расширении бизнеса старшего Андрея за последний год.
Иванову было известно, что после шумного открытия к Новому году второго ночного клуба на Итальянской улице тот же Гагара, стоящий сейчас перед ним в лёгких светлых брюках и белой рубашке, тут же начал искать место в центре города под следующее заведение.
Хозяин кабинета поздоровался с военным и махнул рукой, приглашая гостей присесть за стол. Его братишка метнулся к встроенному шкафу, вынул начатую бутылку коньяка «Hennessy» с коробкой шоколадных конфет и разлил каждому по грамм сто в хрустальные пузатые бокалы, стоящие на столе.
Андрей Гагарин сидя поднял бокал, сказал: «За встречу», сделал пару глотков, дождался остальных и, когда бокалы со стуком вернулись назад, сообщил, задумчиво разглядывая бывшего сотрудника:
– Давид, а ты поправился… Поздоровел и повзрослел… – Старший брат перевёл взгляд на младшего и резко закончил свою мысль: – В отличие от своего друга! Ты слышал, что наш Космонавт учудил в последний раз?
Молодой человек в армейской форме с удовольствием почувствовал, как приятно зажгло в желудке, и с интересом взглянул на товарища, который тяжело вздохнул, опустил голову и принялся внимательно разглядывать конфеты на столе.
Гагара ухмыльнулся и сообщил гостям кабинета:
– Юрик умудрился подраться с двумя курсантами полиции, за что и попал в ближайший отдел на проспекте Ветеранов. А мне пришлось ночью выдвигаться на другой конец города и выкупать брата из неволи.
Удивленный Хохол перевёл взгляд со старшего брата на младшего и, ухмыльнувшись, спросил:
– За что махался?
– Я подругу провожал на улице лётчика Пилютова (прим: по данной улице расположен Санкт-Петербургский университет МВД России…), а тут два ментёнка навстречу. Походу, оба поддатыми были. Ну, и начали между собой обсуждать сиськи моей тёлки. Так, чтобы я слышал… – Юрий Гагарин встрепенулся и посмотрел на друга. – Жаль, тебя там не было. Заценил бы мои удары со стороны.
В разговор влез старший брат:
– Мне твою свободу оценили в штуку баксов! Ещё и вопрос с делюгой остался открытым.
– Андрюха, я же не мог знать, что из-за угла появится целая рота ментёнков?
Хозяин кабинета вздохнул, посмотрел на парня в форме, улыбнулся и поднял бокал. Выпили ещё по чуть-чуть. Просто так… За жизнь…
Последовал следующий вопрос к демобилизованному воину:
– Давид, какие планы?
– Вначале отдохнуть бы от армии хотя бы месяц, – отслуживший поставил бокал на стол. – А потом, если возьмёте на работу, я готов, как пионер, снова встать в строй.
Гагара взглянул на Хохла, тот согласно кивнул. Возьмём, конечно…
Начальник службы безопасности посмотрел в глаза потенциального работника и сказал:
– Отдыхай до первого августа, а потом с новыми силами на новое место работы. Будешь работать в клубе на Итальянской вместе с Хохлом. Там и поговорим.
– Буду первого августа, как штык.
Только что вновь принятый на работу охранник Иванов, понимая, что разговор закончен, отодвинул пустой бокал и начал привставать. Вслед поднялся Космонавт. Старшие сотрудники клуба остались на месте.
Гагара поднял голову и весело сообщил:
– А сегодня отдыхаешь по полной программе за счёт заведения. Ни в чём себе не отказывай, и… – Взгляд переместился на рядом стоящего второго представителя молодого поколения. Улыбка пропала, как будто её и не было. – За Юриком присмотри.
Младший сержант запаса хлопнул друга по спине, приказал: «Кругом, марш!» и первым выдвинулся к металлической двери. Хохол усмехнулся вслед, подмигнул Космонавту и, развернувшись к боссу, принялся обсуждать новый кадровый состав охраны ночного клуба «Монте-Карло» на Итальянской улице.
Конечно же, друзья выполнили наказ Гагары по полной программе, маханув первую рюмку водки за его здоровье.
Вторая прошла как по маслу за встречу. Ну, а третья пошла за тех, кто в карауле, которую младший сержант выпил стоя, локоть на уровне погон. И пошло – поехало…
Утром Давид проснулся в своей квартире на Гороховой улице логично совсем не один, а с новенькой и молоденькой официанткой ночного заведения по имени Элеонора, что в переводе с греческого означает милость или сострадание. Можно просто Эля, что в принципе не означало ничего…
Когда младший сержант запаса получил замечание от девушки о том, что надо хранить дома запасные зубные щётки (не будет же Эля каждый раз таскать с собой зубную щётку?), молодой человек сделал вывод об осторожности при выборе подруг. Впредь надо будет избегать близких знакомств на местах работы и учёбы. Не будем путать мух с котлетами…
Через два дня позвонил вернувшийся в город отец и предложил встретиться на той же скамейке в Овсянниковском саду за два часа до официального ужина с мамой и бабушкой. Мол, разговор будет долгим.
Конечно, сын обрадовался звонку, хотя за двое суток уже перегорел разговорами о прошедшей службе с Хохлом, Космонавтом и отслужившими и неслужившими пацанами со своего двора-колодца и ближайших домов по Гороховой улице. Как оно там, в нынешних войсках?
Давид появился в парке ровно в шесть вечера и издали заметил папу, читающего газету на скамейке. Сегодня июньский вечер выдался на редкость прохладным после прошедшего циклона в первой половине дня.
Ветер, подсушив дорожки, траву и скамейки после дождя, к вечеру стих и оставил за собой свежий морской воздух с залива. Сегодня в центре города на Советских улицах дышалось на удивление легко…
Молодой человек решил не натягивать форму во второй раз и появился на встрече в обычном джинсовом костюме и новых кроссовках.
Да и отец пару дней назад вполне мог бы отложить все дела и встретить сына с армии, как это сделал Виктор Леонидович. Вот тогда и поговорили бы за службу, как нормальные мужики.
При виде родного человека обида прошлых дней улетучилась вместе с прохладным ветерком, до сих пор обдувающим кроны деревьев парка. Сын ускорил шаг по дорожке, весело рассмеялся и бросился в объятия отца, успевшего вскочить со скамейки.
Лев Георгиевич отстранился от сына, осмотрел его и совсем как Хохол произнёс:
– Поправился, поздоровел и повзрослел…
Давид в свою очередь заметил, что у родителя прибавилось морщин на лице, но сегодня взрослый и уверенный в себе мужчина выглядел очень даже респектабельно в тонком костюме серого цвета и белой рубашке с жёлтым галстуком.
Всё стильно, всё в тон. Даже серые кожаные туфли с носками в цвет. Вокруг взрослого мужика витал тонкий аромат французской парфюмерии, перемешиваясь с запахом распустившихся цветов.
Отец махнул рукой в сторону скамейки, приглашая присесть, и сказал:
– Давид, ты уж извини, что не смог тебя встретить со службы. У меня были дела в Германии и Франции, и если бы я их перенёс, то примерно десятку людей, и здесь в России, и в Берлине с Парижем, пришлось бы менять свои планы. Я не мог так подвести людей.
– Да, ладно, отец, проехали…, – дембель в джинсовом костюме беспечно махнул рукой. – Нас папа Михельсона встретил на Гелендвагенах. С ветерком довёз прямо до отдела милиции. Я тебе говорил о Викторе Леонидовиче.
С души любящего папы упал камушек куда-то на дорожку из мелкого гравия, Лев Георгиевич улыбнулся и сообщил сыну:
– Сейчас всё чаще говорят – отдел полиции! – Затем весело добавил: – Интересные у тебя знакомые, сын. С олигархами начал дружить?
Младший сержант запаса только пожал плечами.
– Да мы с Эдэм как браться стали. У меня сейчас два друга: Эдик и Юрик.
– И это, Давид, правильно! Береги друзей, и пусть они тебя тоже берегут, – мужчина развернулся на скамейке в другую сторону и взял в руки небольшой бумажный пакет белого цвета. – Держи. Из Франции привёз специально для тебя. Это первый гостинец.
Давид, как себя помнил с детства, всегда знал, что папа обязательно привезёт ему подарок из-за границы. И сейчас с интересом принял пакет и вытащил чёрную коробочку с надписью большими буквами: «Aramis DEVIN».
Отец пояснил:
– Мужской классический одеколон. У мужчины, как и у женщины, обязательно должен быть в гардеробе качественный парфюм. И, лучше всего, французский.
– Спасибо!
Лев Георгиевич вдохнул свежий воздух парка, посмотрел вокруг и продолжил свою мысль:
– Сейчас очень большой выбор духов, туалетной воды и одеколонов, подходящих, как для мужчин, так и для женщин. Унисекс. А это, сынок, плохо! Мужчина должен всегда оставаться мужчиной. Защитником и добытчиком. А не выглядеть и пахнуть, как майская роза. Надеюсь, этот запах понравится маме, бабушке и твоим подружкам…, – опытный человек взглянул на сына. – Кстати, как там твоя бывшая Александра? Окончательно порвал?
Давид понял, что начался мужской разговор и ответил с печальной улыбкой:
– Похоже, так и есть. Знаешь, отец, даже вспоминать не хочу.
– Это нормально. Скоро у тебя появятся новые девушки, среди которых ты и выберешь ту самую единственную…
Двадцатилетний парень немного подумал и спросил:
– А как я пойму, что она и есть та самая?
Ответ прозвучал тут же:
– Тебе очень захочется иметь от неё детей. Растить их и воспитывать. – Отец спокойно посмотрел в лицо сына. – Точно также, как и мне однажды сильно захотелось, чтобы у нас с твоей мамой родился ребёнок. И я мечтал о сыне.
Ребёнок согласно кивнул и вдруг спросил по-взрослому:
– Отец, а может, поговорим про Москву? Это ты решил вопрос с чеченцами?
Родитель откинулся на скамейке и усмехнулся.
– Как догадался?
– Больше некому! Да и твоя срочная командировка в Москву в день моего призыва навела на некоторые мысли.
– Логично мыслишь, сынок. И это хорошо.
– Ещё на первом курсе мы прошли предмет под названием «Логика». Зачёт сдавали.
– Применяешь полученные знания в жизни? И это тоже хорошо. Ну, тогда слушай…, – отец на минуту задумался, затем развернулся корпусом к собеседнику, вытянул руку на изогнутой спинке скамейки и сообщил: – Понимаешь, Давид, в последние два года мои дела пошли настолько хорошо, что мои новые московские клиенты смогли вывести меня напрямую на депутата Совета Федерации. Мне пришлось признаться, что его сына Гази вместе с братом ударил мой сын, Мастер спорта по боксу, и мы поговорили нормально. Сулейман дал мне слово чеченца, что никому не скажет о нашем родстве. Я рассказал историю вашей драки с самого начала и пообещал возместить все затраты на лечение и восстановление племянника. Депутат взял несколько дней на размышление, думаю, что он за это время уточнял у питерских ментов полученную информацию. Видимо, поговорил напрямую с подполковником Бородиным. На наше счастье Аббас пришёл в себя, оказался нормальным парнем в отличие от своего кузена, позвонил отцу с дядей и поделился правдой...
Лев Георгиевич снова замолчал, вновь переживая события годовой давности. Виновник родительских переживаний сидел молча и ждал продолжения.
Отец закончил рассказ:
– В итоге договорились о том, что я возьму на себя все расходы по переводу обоих студентов в МГУ и оплачу лечение Аббаса. Здесь наши пожелания с депутатом совпали. Сулейман давно хотел перевести братьев в столицу, но те хотели свободы и быть подальше от сурового отца и дяди. Вот так и решился твой вопрос.
Пришло время задуматься сыну. Повзрослевший за год младший сержант запаса поднял голову и произнёс:
– Отец, я даже не буду спрашивать, в какую сумму обошлись мои удары. Всё равно мне не рассчитаться.
– Не надо спрашивать. Ты мой сын, и этим всё сказано.
– Я взрослый сын, и мне уже пора решать свои проблемы самому.
– Мы должны помогать друг другу и вместе оберегать маму с бабушкой.
Карие глаза взрослого мужчины продолжали внимательно разглядывать возмужавшего сына.
Возникла небольшая пауза, каждый собеседник подумал о чём-то своём под щебетанье птиц вокруг, даже не подозревая, что обоих посетила одна и та же мысль. О том, что как им хорошо вдвоём… У родных людей так бывает…" Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/aUrS8LHqGiUmnzIh)
