Беседовала Анна Кислицына
Активная работа по восполнению минерально-сырьевой базы ТПИ, использование современных цифровых инструментов и курс на технологический суверенитет оказали серьёзное влияние на российский рынок геолого-разведочного бурового оборудования. О главных тенденциях данного рынка, перспективах его роста и актуальных потребностях добывающих компаний нашему изданию рассказал генеральный директор АО «Завод бурового оборудования» Александр Медведев.
— Александр Константинович, какие тенденции вы наблюдаете на рынке геолого-разведочного оборудования в последнее время?
— За последние три года в этом сегменте наблюдается серьёзная трансформация. При этом сформировавшиеся тенденции сильно отличаются от общего рынка бурового оборудования, используемого при добыче ископаемых. Это связано с тем, что геологоразведка — сфера весьма наукоёмкая, нишевая и чувствительная к бюджетному финансированию. В свою очередь, это оказало влияние и на те тренды, которые мы сейчас наблюдаем на рынке.
Первый из них — резкий рост государственного финансирования геологоразведки. Сейчас, в рамках стратегии обеспечения ресурсной безопасности и снижения зависимости от импорта критически важных полезных ископаемых, Россия значительно усилила господдержку геолого-разведочных проектов. За последние годы были утверждены новые федеральные программы и проекты по разведке РЗМ, лития, кобальта, никеля, графита, титана и других стратегических ТПИ. А это напрямую стимулирует спрос на современное геолого-разведочное оборудование.
Важно отметить, что при росте объёмов геологоразведки особый акцент делается на работы в области восполнения сырьевой базы ТПИ — раньше основной упор делался на нефтегазовую геологию. Сейчас, однако, в приоритете находятся минералы для военно-промышленного комплекса, электроники и «зелёной» энергетики. Как следствие, возрастает и спрос на соответствующее оборудование: это установки для глубокого (до 1 000 — 2 000 м) колонкового бурения, мобильные модульные комплексы для горных районов, оборудование для бурения под углом и в стеснённых условиях.
Конечно, такая ситуация благотворно отражается на рынке. По примерным оценкам, при сохранении государственной поддержки и инвестиций в НИОКР рынок геолого-разведочного оборудования может вырасти на 15–25 % уже к 2026 году, особенно в сегментах мобильных установок и оборудования для разведки критически важных полезных ископаемых.
Второй значимый момент — курс на импортозамещение. Если до 2022 года значительная часть оборудования для геолого-разведочных работ (особенно это справедливо для алмазного, колонкового и геофизического бурения) закупалась за рубежом, то после введения санкций поставки зарубежного оборудования резко сократились. Российские производители наращивают выпуск буровых установок, оборудования для бурения в труднодоступных районах (горы, тайга, Арктика), систем отбора керна и геофизические зонды. Однако пока ещё сохраняется зависимость от импортных комплектующих: гидравлики, электроники, алмазных коронок, насосов.
Как и на всю промышленную отрасль, влияет на сегмент геолого-разведочного оборудования и тенденция к цифровизации и автоматизации. Сейчас активно внедряются отечественные решения для электронного учёта керна и проб, навигации и геопозиционирования буровых установок, дистанционного мониторинга параметров бурения.
Поскольку сейчас одной из задач России является повышение геологической исследованности Дальнего Востока, геологоразведка всё чаще ведётся в удалённых регионах: Якутия, Забайкалье, Кольский Север, Арктика. Это стимулирует спрос на мобильное и модульное оборудование: например, вездеходные и вертолётные буровые установки, комплекты, размещаемые на санях или шасси «Урал», КАМАЗ, энергонезависимые системы (с солнечными батареями, дизель-генераторами).
Российские производители активно адаптируют технику к этим условиям. Кстати, и наш завод не стал исключением. Следуя всем вышеописанным тенденциям, заручившись господдержкой в рамках импортозамещения, мы разработали высокотехнологичную универсальную, многофункциональную, самоходную буровую установку с верхним силовым приводом ZBO S50 на базе шасси КАМАЗ-65201.
— На каких объектах целесообразно применять такую установку?
— ZBO S50 может быть использована для разведки и добычи полезных ископаемых, геологоразведки, дегазации угольных пластов. Максимальная глубина бурения составляет до 3 000 метров, а усилие подъёма — 50 тонн. В целом установку можно применять при геологоразведке, бурении технологических скважин, создании гидрологических скважин, дегазации скважин или, допустим, при добыче урана.
Сейчас это самая мощная установка в нашей линейке. И, кстати, это изделие полностью соответствует и нашей философии — переходу к импортонезависимости. Основные узлы для буровой установки ZBO S50 производятся в цехах нашего завода на современных технологичных станках.
— А насколько в целом ваш завод независим от импортных компонентов?
— Мы серьёзно подходим к этому вопросу и давно и системно заменяем импортные узлы и детали — например, применяем отечественные гидронасосы, системы управления, пульты. Даже разрабатываем собственные решения для алмазного и шнекового бурения. В среднем, по оценкам отраслевых экспертов, сейчас доля компонентов российского производства в изделиях нашего завода составляет от 85 до 95 %. Это включает в себя и металлоконструкции, и гидравлику, и электрооборудование. Сейчас это особенно важно в условиях государственных закупок, где требуется подтверждённая локализация. Кстати, это благоприятно сказывается и на стоимости оборудования: благодаря вертикальной интеграции, подразумевающей и собственное производство металлоконструкций, и сборку, и испытания, стоимость нашего оборудования на 15–25 % меньше, чем у аналогов, где задействованы импортные компоненты.
— А у заказчиков растёт спрос на оборудование с высокой степенью импортонезависимости?
— Конечно, в основном сейчас предпочтение чаще всего отдаётся поставщикам, которые отмечены сертификатами «Сделано в России» или «Приоритетный инвестиционный проект». Важно и наличие производства на территории России — именно полноценного производства, а не просто сборочного цеха. Большой плюс — если производитель сотрудничает с российскими НИИ, проектными организациями, вузами, словом, вносит свой вклад в развитие оборудования.
В целом можно сказать, что изменения тенденций рынка за последние три года коснулись заказчиков и в других аспектах, не только в области импортозамещения. Например, если раньше основной спрос исходил от нефтегазовых компаний и был ориентирован на поисково-оценочное бурение, то сегодня, со смещением акцента на ТПИ, всё больше интереса к геолого-разведочному оборудованию проявляют компании, специализирующиеся на разведке и добыче минерального сырья: РЗМ, лития, тантала и ниобия, кобальта, никеля, меди, титана, вольфрама… Словом, почти всех видов стратегически значимых ископаемых. Это, например, холдинг АО «Росгеология», ГК «Росатом», ГМК «Норникель», ПАО АК «АЛРОСА» и другие.
С учётом необходимости работы в отдалённых районах с непростыми климатическими условиями растёт и востребованность такой техники, как:
• буровые установки, транспортируемые вертолётом (весом до 2–3 тонн);
• модульные комплексы на вездеходном шасси;
• оборудование для обеспечения энергонезависимости: встроенные генераторы, солнечные батареи.
Кроме того, заказчики всё чаще предпочитают интегрированные цифровые комплексы. Востребован и комплексный подход: дефицит квалифицированных кадров приводит к тому, что компании всё чаще выбирают тех производителей, которые могут обеспечить полный цикл услуг: и поставку оборудования, и его гарантийное и постгарантийное обслуживание, в том числе и выездное, и обучение персонала, и обеспечение стратегическим запасом комплектующих и запчастей. Преимуществом будет и возможность предоставления техники в аренду или лизинг — это особенно актуально для малых геолого-разведочных предприятий.
— Насколько сложно соответствовать таким требованиям заказчиков?
— Для нашего завода это вообще не проблема. Мы работаем на рынке буровой техники уже более 10 лет и являемся одним из ключевых игроков. Соответственно, мы уже давно наработали необходимые компетенции и давно предлагаем своим заказчикам полный цикл услуг. У нас создана собственная сервисная и образовательная экосистема. Это подразумевает полное послепродажное сопровождение: выездной сервис, который действует по всей России, обучение операторов и бурильщиков на базе завода, в т. ч. и с выдачей удостоверений, а также поставка ЗИП-комплектов и запасных частей для максимального сокращения простоев оборудования, что критически важно в полевых условиях.
Кроме того, мы всегда чутко прислушивались к потребностям заказчиков — например, завод всегда предлагает индивидуальную модификацию оборудования. Это может включать установку дополнительных лебёдок, кранов, компрессоров или адаптацию под конкретные виды бурения: колонковое, ударно-канатное, шнековое, бурение с погружным пневмоударником. Возможна и интеграция с геофизическими зондами.
У нас давно созданы и решения, ориентированные на труднодоступные регионы и мобильность. Так, «Завод бурового оборудования» одним из первых в России начал серийное производство вертолётных буровых установок (весом до 1,5–2 т). Это оборудование адаптировано для работы в условиях Крайнего Севера (низкотемпературные масла, обогрев кабин), в горной местности (небольшие установки с ручным перемещением), на заболоченных и труднодоступных территориях (установки на гусеничном ходу или сани-волокуши).
Благодаря такой специализации мы можем выступать как поставщики для крупных компаний, осуществляющих бурение в удалённых и труднодоступных районах. И в целом мы всегда готовы адаптировать наши решения под новые приоритеты отрасли: мобильность, цифровизация, локализация, качество керна и полный цикл обслуживания.