Приближающийся Новый год Персияновы решили отметить романтично.
- Ты сама посуди, каждый Новый год мы празднуем одинаково, - сказал Персиянов, - оливье с говядиной, шампанское полусладкое, курица с маринованными сливами. Ну сколько можно?
- А что ты предлагаешь? – заинтересовалась Персиянова, рассматривая себя в зеркало.
- На этот раз предлагаю отпраздновать Новый год в горах, - заявил Персиянов, - это романтично! Отпущу бороду. Возьмем палатку, споём под гитару.
- Я не люблю петь, - Персиянова кокетливо поправила челочку, - а где мы возьмем горы?
- Гора прямо над нами, - торжественно объявил Персиянов, - мы заберемся на крышу нашего дома, пятьдесят этажей, мало что ли? Настоящая снежная вершина! Романтика!
- Ну, в горах, так в горах, - кивнула Персиянова и брызнула капельку духов на халатик, - ты мой альпинист!
В новогоднюю ночь нарядные Персияновы забрались на крышу дома и до утра держались за страховочную веревку, привязанную к вбитому скальному крюку, страшась упасть вниз. Петь им не хотелось, было холодно и одиноко. Где-то внизу веселились люди, искрились бенгальские огни, гремела музыка.
На следующий Новый год Персиянов был не так категоричен, но упрямился.
- Оливье с говядиной пусть едят люди без воображения, - заявил он, - на этот раз мы отпразднуем Новый год в подземной пещере. Сталактиты, сталагмиты и шум невидимой реки. Романтика!
- А где мы возьмем пещеру? – спросила Персиянова, увлажняя лицо вечерним кремом, - к тому же, я боюсь летучих мышей.
- Мы спустимся с тобой в подвал нашего дома, - торжественно сказал Персиянов, - там настоящий подземный лабиринт. Я буду твоим проводником, я покажу тебе места, где не ступала нога человека. Романтика!
- Ну, в пещере, так в пещере, - кивнула Персиянова и сложила губы умилительной трубочкой, - ты мой рудокоп!
В новогоднюю ночь нарядные Персияновы спустились в подвал дома и до утра бродили по пыльному и гулкому подземелью. Рядом бурлили водопроводные трубы и гудели высоковольтные провода. Было страшно. Праздничную пиццу и суши утащила шустрая крыса. Где-то далеко вверху веселились люди, хлопало шампанское, гремела музыка.
На следующий Новый год Персиянов долго собирался духом, но нашел в себе силы заявить:
- Курица с маринованными сливами для бескрылых людей, - тихо сказал он, - мы отпразднуем наш Новый год в космическом корабле! Луна и солнце прямо в иллюминаторе. Я назову твоим именем самую яркую звезду Вселенной. Романтика!
- А где мы возьмем ракету? – спросила Персиянова, выбирая лак для ногтей, - и потом, я боюсь метеоритов.
- Ракета прямо за нашей входной дверью, - сказал Персиянов, - лучшая в мире ракета со светодиодами, зеркалами и телефонной связью с землей. Я буду командиром нашего корабля. Романтика!
- Ну, ракета, так ракета, - сказала Персиянова и открыла пудреницу, - ты мой космонавт!
В новогоднюю ночь нарядные Персияновы зашли в лифт и полетели на верхний этаж. Потом на нижний. Потом на верхний. Потом на нижний. Потом на верхний. Потом погас светодиодный свет и лифт остановился.
Где-то за стенкой веселились люди, хлопало шампанское и гремела музыка. Персияновы висели на пятидесятом этаже. К утру прибыла аварийная бригада и вызволила Персияновых из космического плена.
Накануне следующего Нового года Персиянов молчал, как рыба. Персиянова долго ждала, что он скажет, а потом повязала кухонный фартук и сделала оливье с говядиной, охладила шампанское и запекла курицу с маринованными сливами.
- Знаешь, - наконец промолвил Персиянов, - мы давно не отмечали Новый год дома, правда? Нарядим с тобой ёлку, выпьем шампанское, потанцуем! Это же такая романтика!
- Ну, дома, так дома, - блеснула Персиянова жемчужным отсветом, - ты мой ответственный квартиросъёмщик!
За пять минут до Нового года наряженные Персияновы сели за праздничный стол. И до самого утра веселились, хлопали шампанским и гремели музыкой. Как и положено нам, романтикам!