Когда речь заходит о тайных операциях, сразу вспоминаются действия спецназа в XX и начале XXI века. Отважные рейнджеры, смелые коммандос... Однако, если заглянуть в историю подальше в прошлое и присмотреться повнимательнее, мы найдем примеры военных акций, которые ничуть не хуже современных.
В период Второй Пунической войны, в 212 году до нашей эры карфагенский полководец Ганнибал со своей армией находился на территории вражеской страны, но после его ярких побед римляне не рисковали вступать с ним в открытое сражение.
Неожиданное предложение
В свою очередь, Ганнибал хотел захватить один из богатейших южных италийских городов - Тарент. Но осаждать его не собирался - дело это хлопотное и кровопролитное. К тому же у него появился шанс решить всё хитростью.
Незадолго до описываемых событий в Риме были казнены за попытку побега заложники-тарентинцы, которых держали там для того, чтобы город сохранял верность италийскому союзу. Теперь родственники казненных, 13 знатнейших юношей с целью мести устроили заговор и решили сдать город врагу.
Когда предводители заговора - Никон и Филемен - прибыли в лагерь Ганнибала, находившийся за много миль от Тарента, тот несказанно обрадовался. После переговоров полководец пообещал освободить город от римского гарнизона и заключить с тарентинцами союзный договор. В ходе дальнейших встреч Ганнибала с заговорщиками были детально обговорены условия союза и план предстоящей спецоперации.
Поход на Тарент осуществлялся в обстановке строжайшей секретности. Для участия в нем Ганнибал отобрал 8 тысяч легких пехотинцев из ливийцев и кельтов, а также 2 тысячи всадников-нумидийцев - наиболее подвижные части войск. Брать тяжелую пехоту не имело смысла - все должно было решить быстрота и внезапность. Куда их поведут, солдатам не сказали.
Чтобы усыпить бдительность римлян, пунийский полководец распустил слухи о своей болезни. А без него, естественно, никаких активных действий карфагеняне не предпринимали. В подтверждение дезинформации пунийские войска три дня до операции вообще бездействовали.
В назначенное время, глубокой ночью, особый отряд отправился в путь. Перед колонной двигались 80 нумидийских всадников. Они были и боевой охраной, и оцеплением одновременно, потому что имели приказ - убивать всех чужих, встреченных на пути, и возвращать в строй вырывающихся вперед своих воинов. Из-за движения в темноте никто из пехотинцев не мог определить, в каком направлении они двигаются. Лишь когда до Тарента оставалось 15 миль, Ганнибал спрятал войско в большом овраге и объявил приказ - идти прямо по дороге, никуда не сворачивая, и слушать своих командиров. Пунийцы до последнего часа оставались в неведении, где они у куда идут.
Тем временем в городе заговорщики следили за главой римского гарнизона - префектом Марком Ливием, который после попойки отправился домой. Убедившись, что римляне ничего не подозревают, тарентинцы оставили людей присматривать за его домом, а сами стали готовиться встречать пунийцев.
Отвори мне калитку
История учит, что ничему не учит. Вот и здесь, в Таренте, словно в древней Трое, проход в город врагам удалось открыть с помощью зверя. Впрочем, по порядку.
Филемен, один из предводителей заговора, был заядлым охотником. Учитывая, что он делился трофеями с римлянами, его без расспросов в любое время дня и ночи впускали и выпускали через двери сторожевой башни.
В ночь операции Филемен вернулся с богатой добычей - трое носильщиков еле тащили огромного вепря. Охотник властно прикрикнул на сторожа, чтобы тот открывал дверь. Когда страж увидел, какого огромного зверя заносят, то почему-то даже не призадумался, откуда у Филемена взялись помощники - ведь уходил-то он один. Вместо этого страж принялся рассматривать тушу зверя - напоследок... Филемен заколол его своей охотничьей рогатиной лично.
В открытую калитку ворвались приведенные им 30 ливийцев, которые вырезали охрану надвратной башни и впустили остальных воинов. После этого все отправились к рынку, где их уже поджидал Ганнибал.
Сам полководец с остальным войском вошел в город без затей: пересвистнувшись с заговорщиками, ожидавшими их изнутри, неподалеку от Теменидских ворот, пунийцы приблизились к ним тихим шагом и остановились. Ждать пришлось недолго - тарентинцы, возглавляемые Никоном и Трагиском, сами уничтожили здешнюю охрану и открыли ворота.
Конников Ганнибал оставил снаружи - для прикрытия, да и чтобы не создавали лишнего шума, а сам с пехотой двинулся к рынку. Объединившись здесь с отрядом Филемена, пуниец разделил свои войска, придал им в качестве проводников по двое заговорщиков и отправил занимать стратегические объекты Тарента.
Воюя в Италии, Ганнибал пользовался известным принципом "разделяй и властвуй". Он провозгласил, что пришел воевать только с Римом. Поэтому полководец напомнил своим воинам, что убивать следует лишь римлян и ни в коем случае не трогать тарентинцев.
Несмотря на глубокую ночь и соблюдаемую тишину, передвижения войск по городу не остались абсолютно никем не замеченными. Поднялась тревога. Чтобы усилить её, Филемен и его товарищи подавали с помощью заранее украденной римской трубы сигнал сбора. Солдаты гарнизона стали выбегать из своих домов, на ходу одевая снаряжение, и спешили к акрополю - крепости, возле которой и гибли от рук перехватывающих их ливийцев и кельтов. Тарентинцы до утра не высовывались из домов, посчитав всё происходящее какими-то маневрами римских военных.
Проснувшийся от шума префект сумел добраться до гавани и на лодке доплыл до акрополя, где укрылся с остатками гарнизона. Взять эту крепость пунийцам впоследствии так и не удалось. Первые потери они понесли только здесь...
Тем не менее весь остальной город был в их руках. Тарентинцы это поняли, когда утром вышли на улицы и увидели, что там расхаживают ливийские и кельтские воины, а римские солдаты убиты. Глашатаи призвали всех собраться на главной площади города, а ходившие между гражданами, заговорщики убеждали всех, что пунийцы пришли их освободить. Ганнибал в своей встрече подтвердил это и поблагодарил своих сторонников. Вместе с тем он попросил граждан пометить свои жилища, чтобы они не пострадали, так как римские дома подвергнутся грабежу. Одновременно призвал при этом не помечать дома римлян из чувства добрососедства и жалости, иначе сочувствующим - смерть. Горожане объявлялись его союзниками и поэтому они не должны были платить пунийцам никакой дани.
Значение победы
Оставив гарнизон, Ганнибал увёл своё войско из Тарента в зимний лагерь. Его новые союзники не должны были испытывать тяжести содержания его армии. Горожане продолжали осаждать акрополь, но войска префекта особых трудностей в осаде не видели, так как снабжались римлянами с моря.
Захват столь крупного города имел большое значение для пунийцев. Теперь им легче было получать морем подкрепления из Карфагена. Здесь, в Таренте мог высадить свои войска союзник - македонский царь Филипп V (который, правда, этого так и не сделал, хотя и обещал). Кроме того, примеру тарентинцев последовали горожане ещё трёх южноиталийских городов - Фурий, Метапонта и Гераклеи. Их переход под знамена Карфагена усилил позиции Ганнибала.
Дорого же обошлась Риму казнь тарентинских заложников! Обида бывших союзников Вечного города сделала их изменниками и укрепила главного врага римлян в один из непростых для него периодов войны. Но, думается, не стоит особо зацикливаться на моральном аспекте ситуации, а лучше приглядеться к особенностям действий пунийцев. Это тщательная разведка и применение легких сил, дезинформация и секретность, действия ночью и точечные удары по стратегически важным объектам, военные хитрости и психологическая обработка - одним словом всё то, что присутствует и в арсенале методов современного спецназа. Так что захват пунийцами Тарента в 212 году до нашей эры можно с полным правом отнести к специальным операциям.