Найти в Дзене

Хочу поделиться впечатлением от спектакля «Перед рассветом» в Мастерской «12» по мотивам пьесы Бертольда Брехта «Страх и отчаяние в Третьей

империи». Я думала, что это «про них». Это как раз про нас. Михалков говорит: «Это истории о том, что делают с людьми страх и ложь». Спектакль — одновременно прямой и гротескный, стилизованный под кабаре и нарочито рваный, как хроника на старой плёнке. Здесь всё — чуть-чуть «слишком»: слишком громко, слишком темно, слишком точно. И в этой чрезмерности — правда. Семья больше не безопасна, любовь — это подозрение, а дети — потенциальные доносчики. В каждом эпизоде (их всего девять) — маленький конец света. И всё же это не спектакль про мрак. Это спектакль про то, что даже в аду кто-то продолжает верить в рассвет. И иногда — доживает до него. Финальная сцена — «Шутка» — звучит как выдох после долгого напряжения. Украинец, едва не попавший в петлю, и солнечный свет, вырывающийся на сцену. Брехт, конечно, здесь уже ни при чём. Это — Михалков. Это — сегодняшний день. Это — та самая надежда, которую никто не просил, но которая всё-таки существует. «Как бы ни сгущалась тьма, надежда на свет сп

Хочу поделиться впечатлением от спектакля «Перед рассветом» в Мастерской «12» по мотивам пьесы Бертольда Брехта «Страх и отчаяние в Третьей империи». Я думала, что это «про них». Это как раз про нас. Михалков говорит: «Это истории о том, что делают с людьми страх и ложь». Спектакль — одновременно прямой и гротескный, стилизованный под кабаре и нарочито рваный, как хроника на старой плёнке. Здесь всё — чуть-чуть «слишком»: слишком громко, слишком темно, слишком точно. И в этой чрезмерности — правда.

Семья больше не безопасна, любовь — это подозрение, а дети — потенциальные доносчики. В каждом эпизоде (их всего девять) — маленький конец света. И всё же это не спектакль про мрак. Это спектакль про то, что даже в аду кто-то продолжает верить в рассвет. И иногда — доживает до него.

Финальная сцена — «Шутка» — звучит как выдох после долгого напряжения. Украинец, едва не попавший в петлю, и солнечный свет, вырывающийся на сцену. Брехт, конечно, здесь уже ни при чём. Это — Михалков. Это — сегодняшний день. Это — та самая надежда, которую никто не просил, но которая всё-таки существует.

«Как бы ни сгущалась тьма, надежда на свет спасает человека. Иначе быть не может», — говорит режиссёр. Кажется, в этот вечер в «Мастерской «12» так и было. Хоть немного, но стало светлее. А холодная вечерняя Москва после спектакля показалась такой родной и тёплой!