Глава 5
-Ну что же, Элеонора Витальевна, - захлопнула увесистую папку с документами директор детского дома, - все с юридической точки зрения у вас в порядке, доход, условия, все проверено, все позволяет. Но позвольте все же вопрос…Зачем вам это?
Эля выдохнула. Все эти бюрократически процедуры отняли у нее массу времени и моральных сил. Судима-не судима, доход, тесты всякие…А ребенок ведь ждет ее, время бежит. Ей казалось, что еще немного, и она не выдержит и бросит все это. Ну почему нельзя упростить как-то эти процедуры? Оттягивают момент, как могут. А ведь мимо ребенка так может пройти мимо его настоящая семья! Радость, счастье…
-Я не буду говорить банальностей, Елена Викторовна, - торопливо сказала Эля, - мы уже беседовали об этом с педагогами, вашим замом. Я хочу забрать эту девочку, дать ей дом, быть ее мамой. Я одна, дети выросли, у них свои семьи…
-Ну, у вас могут быть внуки! - округлив глаза, возразила Елена Викторовна, - может, вам не торопиться?
-Я уже все решила для себя, - твердо сказала Эля, - и эта девочка…Она уже в моем сердце!
-Элеонора Витальевна, у нас были разные случаи, понимаете? - вкрадчиво сказала директриса, - то, наигравшись, отдавали назад ребенка, то не справлялись с воспитанием. Мы не скрываем, что данный ребенок не совсем здоров, она родилась недоношенной, есть проблемы. Обычному ребенку очень тяжело адаптироваться, а такому - особенно! А нам потом успокаивать, вытаскивать, лечить, отвечать на его вопросы, где новая мама и почему ребенок снова здесь…
-Я не отдам ее, - твердо сказала Эля, - я все про нее знаю. Советовалась с педиатром по поводу диагнозов. Все поправимо. У меня есть возможность подлечить ее. И вообще, мы уже знакомы с Настей, и я собираюсь по мере ее полной адаптации подать в суд и официально стать ее мамой.
- У нее мама есть, она сейчас в местах лишения свободы. Вот не было бы - все прошло бы легче, - вздохнула директриса. - Но прав она уже лишена, если только восстановиться захочет. Ну впрочем, ладно. Я вижу серьезность ваших намерений. Время идет. А Настя ждет.
Она взяла телефон.
-Людмила Петровна…Шевыркову Настю…Да, забирают…жду.
Воспитатель через несколько минут привела Настю. Та зашла в кабинет с некоторой опаской. Но, увидев Элю, которая ободряюще ей кивнула, немного успокоилась. Она уже знала ее. В больших голубых глазах ребенка сквозили одновременно недоверие, страх и радость.
-Настюш, мы едем домой, - сказала Эля, улыбаясь, - ты готова?
-Насовсем?- спросила в страхе Настя.
-Да…Насовсем.
***
-Послушай, Николай, - сказал Виталий Георгиевич, - нужно же с родителями твоими познакомиться. Свадьба у вас уже через месяц, а мы ничего о них не знаем!
-Ну, у них хозяйство, работа, - оправдывался Коля, - но они приедут. Я говорил с ними. На следующие выходные.
-Хорошо, - сказал Виталий Георгиевич, - будем ждать. Остановиться можно у нас, скажи им. И все. Свататься надо, или как там положено…
Ковалевские - старшие теперь жили этой предстоящей свадьбой. Эля не хотела пышных торжеств, но понимала, что родителям так будет спокойнее. И разговоров лишних не будет, вопросов от друзей и родных. Дочка вышла замуж. И все. А потом уж ребенок и все остальное!
Денег, чтобы сыграть свадьбу, у Эли с Николаем, естественно не было, как и желания играть ее. Они сначала решили расписаться по-тихому, и дома отметить. Ну и еще в общаге, с ребятами – однокурсниками попраздновать, с кем успели подружиться на картошке. Но родители настояли на своем. И теперь писали списки гостей на свадьбу. Считалось количество алкоголя, обсуждалось меню. Нельзя было ударить в грязь лицом перед друзьями и родственниками. И Боже упаси, чтобы никто не узнал, что Эля выходит замуж беременной! Это же позор несмываемый!
Платье Эле купили по талону, выданному в ЗАГСе, все в рюшах и оборках, чтобы не было видно живота. Фату она надевать отказалась. Вот еще, раритет! Она вообще все не так хотела! Ограничилась искусственными цветами в волосы. Кира Борисовна протестовала, но ей ничего не оставалось, только как согласиться.
-Коля, ты давай переезжай к нам, - сказал как-то Виталий Георгиевич, хотя эта идея не очень ему нравилась, - ты теперь наш зять, пора заканчивать с холостой жизнью.
Коле тоже это предложение по вкусу не пришлось. В общежитии было свободно, а тут будешь строем ходить – родители - то у Эли оба «преподы», дисциплина, наверное, железная. Как в тюрьме. Вот сейчас же все хорошо. Он приходит, они встречаются с Элей, пьют чай, разговаривают, он ужинает у них, потом уходит к себе. Вот бы так и было!
Но что поделать? Он дал согласие на женитьбу, все, он уже сам себе не принадлежит, недовольно думал Коля про себя.
Вздохнув, он все же согласился. Жить их определили в комнату Эли, благо квартира хоть трехкомнатная. Коля собрал вещи, отказался от общежития и с рюкзаком приехал к Ковалевским.
В одну из суббот к Ковалевским приехали из Калуги родители Коли - Лидия Михайловна и Николай Николаевич. Да уж, с именами там совсем туго, подумала про себя Эля. У них что там, в их Калуге, единственное или самое популярное имя - Коля?
Лидия Михайловна была в шоке - это так люди живут? Все эти люстры, полированные резные шкафы. Ковры везде! Ступнуть страшно. А книг сколько! Она смутилась. А сваха? Чистый диктор с телевизора! И костюм, и прическа…
Знакомство получилось скомканное. Чернядьевы немного стеснялись. Лидия была обижена на сына. Она едва чувств не лишилась, когда Коля приехал и сообщил им с отцом новость.
-Мы зачем отправляли тебя учиться в Москву, Николай! - ахнула она горестно, - а ты что? По девкам пошел? Уже и ребенка заделать успел, в 19-то лет!
-Ладно, мать, - пробурчал Николай Николаевич, - не шуми, раз так - пусть женится. Девчонку позорить нельзя. А ему урок будет.
Чернядьевых определили на постой в зале, она распаковали вещи, Лидия Михайловна отнесла кухню привезенные подарки - мед, огромную свиную ногу, сушеные грибы и бутылку самогона. Кира Борисовна чуть в обморок не упала:
-Ну что вы, Лида, зачем? - пролепетала она, - не нужно было…
-Гостинцы, - гордо сказала Лидия. С пустыми руками не приучены были Чернядьевы в гости ходить. Кира Борисовна пригласила всех к столу.
Тем не менее, за коньяком разговор между Ковалевским и Чернядьевыми завязался. Всем нужно было выдохнуть и снять напряжение. Два дня пролетели незаметно. После совместно проведенных выходных будущие сватья расстались практически друзьями.
Эля понравилась им. Хваткая девушка. Цельная. Николай Николаевич был даже рад, что сын попал в такую хорошую семью.
***
День их свадьбы был морозным, но это никого не останавливало. Собравшиеся в квартире Ковалевских сокурсники и друзья молодых веселились и гомонили с самого выкупа. Рекой лилось шампанское, вскрывались упаковки с конфетами. Эля смеялась. Коля был немного смущен. Кира Борисовна с Лидией Михайловной, нарядные и возбужденные резали бутерброды на стол, очищали мандарины.
-Кира, корки мне в пакет складывай, - велела хозяйственная Лидия Михайловна, - настойку буду делать.
-Все у тебя в ход идет, Лида!- удивлялась Кира Борисовна.
Невесту выкупили по всем законам, потом все поехали в ЗАГС. Коля так разволновался, что по телу пробегала дрожь. Эля, почувствовав, даже взяла его за руку, другой сжимая букет. На секунду, пока говорила специалист ЗАГСа, она почему - то поймала себя на мысли, что все это какое-то ненастоящее. Как в кино, и они с Колей играют чьи-то роли…Она легонько потрясла кудрями, словно сбрасывая с себя эти мрачные мысли, и уверенно сказала «да».
Вся толпа закричала «ура», Эле показалось, что сейчас перепонки лопнут! Лидия Михайловна вытирала платком глаза, Николай Николаевич добродушно улыбался, отец целовал невесту, все обнимались и кричали «Горько».
Торжество продолжилось в ресторане «Сказка» - там работала заведующей производством мамина приятельница Роза.
Тамада поздравляла их, друзья участвовали в конкурсах, что-то говорили родители, поднимались тосты. А Эля смотрела на все происходящее с чувством неприятной неловкости. Коля тоже был смущен. Они оба еще только привыкали друг к другу, а тут этот театр с криками «Горько». Они оба краснели и бледнели, но целовались. Пришлось.
Коля немного выпил, видимо что-то внутри у него расправилось, и он сжал под столом ее руку:
-Эль, - наклонился он к ее уху, - ну и что, что мы пока друг друга не любим, правда? Привыкнем, поживем, и все придет. Наверное…
-Конечно, - с энтузиазмом сказала Эля, - а малыш родится - все у нас вообще по-другому будет!
Юлия Жданова. Рассказы Ждановны.