Бухта Провидения на западе от Тампы, по названию была двойником такой же бухты на Дальнем Востоке.
В сердце залива разместился городок Провэнс, где жили ионийцы, родственники тартов (другое название этого народа гешпанцы). Но и эссэи также имели отдаленное родство с этими народом, правда они жили на островах и их разделяло Каэрское море, которое облекал Атлайский океан. Но ионийцы жили совсем другой жизнью. Это выражено в кораблях-дирижаблях, которые курсировали в небесах их городов, перемещаясь от причальной мачты к ангару и наоборот. Рокотали самодвижущиеся повозки на энергиях эмгэ и имгэ. Тот мир буквально оглушил Кэверелла, когда его эглайя «Вечер Ониси» бросила наконец якорь у причала бухты Провидения.
- Груз корконов доставлен, я сейчас открою трюм и можно приступать к перегрузке, - сказал он бледному и очень серьезному ионийцу, представителю торгового дома, который зашел на борт, желая оценить груз, доставленный с далекого острова Арэки. Там занимаются выращиванием кристаллов корконов, это важный компонент системы регулирования механизмов, хоть тартов, хоть ионийцев, - сейчас я предоставлю грамоту, которую мне дал цеховой старейшина на острове. Их условия обмена вам уже известны?
- Им нужен проходчик слоев горных пород «Намо» на питании эмгэ, - представитель взял грамоту и бегло прочитал ее, - что ж корконы по цене равноценны двум проходчикам. Торговый Дом согласен на обмен, а по каким условиям вы, уважаемый капитан, проводите перевозку?
- Мне нечего особо сказать, - покачал головой лайя, - это распоряжение идет от Дома Морей, поскольку корконы еще используются в хрустальных садах наших островов. Да и мне очень хотелось посетить ваш город, чтобы увидеть прекрасные машины ионийцев, которые способны работать сами по себе, им не нужны живые операторы, как нашим Бэл-айям.
- Домом Моря, насколько я знаю, управляют ведьмы, - прошептал иониец и тут он увидел энику, которая вышла на палубу, кивнула ему приветствуя, и подошла к лееру борта, смотреть на панораму города Провэнс.
- Уважаемый капитан, вы в курсе о правилах, принятых в наших городах, касательно женщин, которые пребывают с вами на кораблях, их вы зовете эниками. Простые люди считают их приносящими несчастья, ведьмами. Потому, во избежание проблем, им запрещено сходить на землю, в город. По градам ионийцев и тартов эти распоряжения подписаны градмейстерами и фабрикаторами.
- Мне известны ваши правила, - сказал ему Кэверелл, - и мы с Элиэн и командой уважаем ваши традиции, потому она останется на корабле.
- Хорошо, скоро прибудет разгрузочный механизм «Кассий» и сможет быстро перегрузить кристаллы, а проходчики будут доставлены уже к вечеру, - быстро начал говорить представитель, - насколько вы планируете задержаться в нашем городе, поскольку через трое суток наша гавань должна принять очень большую флотилию судов западного генерал-фабрикатора и их кораблям понадобится место…
- Мы двинемся в обратный путь завтра, к полудню, если все будет погружено на борт, - ответил Кэверелл, обратив внимание на некоторую нервозность своего собеседника, которая при появлении Элиэн стала очень заметна.
- Не извольте беспокоиться, наш Торговый Дом держит слово, на этом и живем в этом городе, - сказав это, торговый представитель склонил голову и покинул судно.
- Почему он так нервничал, а, Кэверелл, - спросила эника, подойдя, - Бэл-айя погашена, но в ее сердцевине достаточно потенциала для скорого запуска, можем отправиться домой хоть ночью.
- Здесь все как-то по-другому, вон, Элиэн, смотри, - сказал лайя, обратив внимание на порт за пристанью. Там ходили люди в строгих черных и серых костюмах, женщины в закрытых платьях и покрытой головой. Эники, действительно в своих одеяниях с нагрудниками выглядят, как волшебницы, ведьмы из сказок. И строгие костюмы мужчин, где доминирует черное и белое.
Лайя знал, что они и ионийцы отдаленные родственники. Однажды настало время и те стали меняться, он слышал о том, что женщина на корабле в их культуре стала вестницей несчастья. Или странная фраза о том, что она «лишь немощный сосуд для рождения будущих поколений». Трудно понять эти слова тем, для кого эники из Дома Морей спутницы на бесчисленных тропах морей и океанов. Когда они вместе смогли пережить ту историю с аркнитом, либо путь через океан к берегам далекой земли Саккары…
Эльфиас и эмонтеры после завершения всех разгрузок и перегрузок собирались идти в город, чтобы немного отдохнуть и посмотреть, как живут на другой стороне моря. Лайя хотел остаться с Элиэн, которой запретили идти, но она посчитала иначе.
- Помнишь книгу «Поэма о Калибэ», которую мне подарил Хранитель Павильона в Саккаре, не было времени ее прочитать в пути, а сейчас есть. Сходи с остальными в город, я все равно не люблю чрезмерный людской шум, ты знаешь, - сказала ему эника.
- Может и правда стоит сходить, - Кэверелл колебался, завтра снова в море и переход будет длится две недели до града Посей, затем еще неделю до острова Арэки, потом еще нужно будет помочь с наладкой проходчиков, да и самому были интересны те механизмы, - ладно, Элиэн, мы, наверное, поздно вернемся, я схожу лишь на центральную улицу Шестой Плавильни, где слышал, находится Музей Поделок из железа, может еще в ту приметную таверну «Кружка и Пятак» загляну…
- А мы сразу в «Пятак», там как раз уже компания собралась, - положил руку на плечо Кэвереллу Эльфиас, - я, когда ходил по делам в представительство Торгового Дома встретил эссэев, а именно Витуса и Кадмия, мы договорились вечерком отметить встречу в таверне.
Эльфиас и эмонтеры с этими словами вынесли из трюма шкатулку, полную монет и начали раскладывать по карманам небольшие горсти.
- Чуть не забыл, что в городах ионийцев валюта нужна, - Кэверелл говорил про то, что в тех городах давно введена фабрикаторами система монетного обмена услуг, - то ли дело у нас или в градах Саккаров, Русов, достаточно символов представительства и все, никакие тяжелые кругляши таскать не надо. До сих пор мне трудно понять, зачем нужны эти знаки обмена, если представители артелей, домов, родов могут договориться и так…
На город Провэнс постепенно подступал вечер, с тихим гулом проносились самодвижущиеся повозки, а порой слышался и мягкий стук копыт. Да, лошади и кареты все также были любимы ионийцами за мягкую и неспешную поездку да отзывчивых кучеров. Широкая улица Шестой Плавильни встретила лайя большим количеством людей и машин. Первоначально он терялся, оставив рапиру на корабле, и постоянно хватал пустоту у пояса. Но, придя постепенно в себя, привыкая к бурлящей вокруг толпе, увидел впереди большое и важное здание мэрии, перед которым были каменные ступени и городская площадь, на которой всегда проводились различные мероприятия.
- По рассказам Кэндалла, музей находится слева от городской управы, если заходить с этой улицы, - вспомнил Кэверелл и двинулся к площади, дойдя, он сразу увидел искомое здание. Эта величественность в простой прямоугольной форме, белые колонны покрыты причудливой каменной резьбой, где лозы вьющихся растений сочетались с летящими птицами. А у входа в музей гордо стояла статуя трехмачтового парусника, мало отличимая от оригинала, конечно, меньше в размерах, и выплавлена полностью из стали, у левого борта выбита табличка, когда ее сделали по заказу мэрии в честь праздника основания города. И кто делал название цеха, имя мастера, да сорт используемого расплава.
- Значит, ионийцы помнят корни свои и чтут их, несмотря на массовое увлечение огневыми механизмами в последние десятилетия, - осознал лайя. Как его восхитил этот парусник, хлопанье шкотов и парусной ткани, тихий шелест и бег по воде. Все дети этих народов эссэев, ионийцев, либо тартов всегда увлекались парусами (что сохранилось и поныне) и кораблями, способными двигаться по воле ветра. А чувство ветра плавно перетекает в желание управлять глайями, гэллами, которые очень похожи, но их движители куда более покладисты, чем легкомысленный и изменчивый ветер.
- А ведь я видел два парусника в бухте Провидения. Даже на наших островах, парусными бывают лишь суда для легких дневных прогулок и круизов, может, мы и правда чересчур полагаемся на способности звездного огня, - все размышлял лайя, пока стоял у статуи парусника, затем пошел в музей, который в период вечера призывно мигал оранжевыми огнями. За парусником были изваяния животных, сотворенные из стали, деревья с корой и листьями из мрамора, обсидиана, кварца, разных видов металлов. Казалось, в том объемном здании была квинтэссенция гения нескольких народов. Кэверелл положил несколько монет на стол вахтера-смотрителя у входа, немного непривычно было платить за посещение и стал обходить залы.
- Конечно, запечатленная природа выглядит красиво, но лишь на первый взгляд, все-таки чрезмерное увлечение имитацией жизни может иметь свои последствия…
А тем временем праздник встречи соотечественников в таверне «Кружка и Пятак» был в самом разгаре. Эмонтеры несколько раз подняли кружки за встречу, Витус с Эльфиасом уже выходили на подворье помериться силой в фехтовании после второй кружки. Бой завершился вничью, тупыми концами клинков-мачете они коснулись друг друга одинаковое количество раз.
- Эх, был бы с нами Кэверелл, - протянул Эльфиас, разливая хмельной напиток по кружкам, - нам, даже вдвоем, с ним было бы тяжко справиться. Наш лайя ведь сынок Кэндалла. Витус знаешь его и глайю «Ветер Эссэи», на которой мы ходили с ним до берегов Антии, Тулана, Саккары, даже Нибуна и Коннэтии, что очень далеко от Атлайского океана. Да, Кэндалл и Лэйла, его эника невероятно сильны и решительны. А вот сынок их, как бы помягче выразиться, в его первые выходы в море я посчитал его размазней, каких мало. Глохэи точно удержать не мог, руль судна крутил как вздумается, что пару раз Кэндалл буквально пинком отгонял его от штурвала, когда «умный» сын направлял судно на встречную эглайю или дромоны тартов, которые шли в гавань нашего острова. В общем, сынок очень известным был…
Эльфиас прервался, чтобы отхлебнуть из кружки. Потом продолжил:
- В его первый поход в качестве лайя-капитана, Кэндалл и отправил меня с парнями, поскольку мы уже не один год вместе в морские странствия уходим. Потому юному лайю со мной будет куда легче, чем, если Совет Острова дал бы ему в подчинение кого-то малознакомого, а они бы дров наломали, пропав без вести, где-нибудь в Бейунейских коралловых рифах или бы у берегов южной Кэнихи нарвались на нерубимцев…
- Ой, Эльфиас, если ты будешь все возможные беды перечислять, то и за неделю не закончим, - махнул рукой Витус, - ты мне скажи, кто стал эникой этого проблемного мальчика, если в поселении острова прекрасно знали о том, как отец его воспитывал. Да и чтобы идти с молодым лайем нужно немало мужества. Я слышал, что на острове, где стоит твой град Элендас живет всего менее десяти эник и морская нимфа Талимэ, которая так часто подшучивала над проходящими кораблями, что зону ее нахождения нанесли на все карты и эргодисплеи?
- Энику зовут Элиэн и они с Кэвереллом были как-то знакомы до первого выхода в море, - стал припоминать Эльфиас, - так то она, сколько себя помню, жила в Элендасе, а когда она ушла в Дом Морских Танцовщиц, то в период обучения вообще в городе не показывалась, мне известно, что эники способны скрывать от посторонних места своих танцев. И если они показываются кому-либо, то меж ними образуется связь, которая впоследствии обоих делает лайем и эникой. Поразительно, что эти женщины части нашего народа, но их образ мыслей и жизни очень плохо понятен. Особенно для тех дам, которые далеки от способностей эник, это их порой даже злит.
- А кто ее мать и отец, хотя ведь это может быть сокрытой информацией? – спросил Витус. В этих пространных словах он вспомнил еще одну свою знакомую энику, которую видел маленькой девочкой, играющей с другими детьми эссэев, затем девушкой и подругой его близкого друга Пэлэна. А потом был Тэночи, - можешь не отвечать. Чего нам лезть в жизнь другого человека.
Витус покачал головой и его плечи задрожали, он снова вспомнил Пэлэна и Энею.
- Ее мать, это эника Элинда, а отец, лайя-капитан златой эглайи «Светило Дона», Франческо Писарро, - припомнил Эльфиас, - когда Элиэн еще маленькой девочкой привезли на остров, я видел эту эглайю, хотя тогда был совсем ребенком и только начинал учиться в мастерской Старого Барки, помнишь его.
- Старый Барка, как можно забыть его громкий голос и любовь к жонглированию запчастями установок солнечной энергии, которые он кидал и мешал, стремясь научить нас быстро обозревать схемы, - улыбнулся прошлому собеседник Эльфиаса, отогнав хмурую память, - без его уроков мы бы не смогли так быстро освоить схемы питания глай, эглай, гэлэв, дромонов да прочих морских судов, эх.
Вечер, мягкие звуки кружек, столовых приборов, которые касаются тарелок и неспешный разговор пришедших людей.
- Прошлое, это здорово, но я с тобой встретился не только, чтобы поболтать, - тут резко подобрался Витус и от былой расслабленности не осталось и следа, - как я днем уже тебе говорил, четыре недели назад мы были в городе Карэ, что в западной Тарте и нас наняли на гэлэву «Зухайр», чтобы сопровождать один из дромонов к рейду у Канэрских островов, где собиралась целая эскадра судов этого типа, ты лучше меня знаешь, что такое дромоны и от кого тарты получили их в наследство.
- Да в просторечье их зовут «Титанами морей», большие корабли, которые работают на движителе системы «Оульма», который способен синтезировать джи-лучи, - тихо сказал Эльфиас, - века назад эти корабли создали для скорой переброски на планету Танэт, для войны. Но, не понадобившись, они остались здесь и тарты их используют как простые грузовые баржи. Но на самом деле движитель «Оульма» рассчитан на работу в полях Никий-нэви (разновидность космического вакуума, примечание автора) и был создан русами из Храма…
- Да, Самаргла или Ахуры, кому как удобно, - кивнул Витус, - и за свою жизнь я ни разу не слышал о необходимости сбора целой эскадры этих дромонов, ведь против мощи импульсов Оульмы наши Бэл-айи, как спичка против костра, сам понимаешь. Вот к чему они готовятся, кто знает, я бы хотел, чтобы Храм знал об этом. Мы тогда сопроводили дромон, затем нам дали задание прийти в этот порт и передать запечатанную посылку в мэрию города, что я уже сделал. Гэлэв - это просто судно с механизмом движения и даже легким парусным вооружением Бермудского типа, которое крайне редко полезно. Одно понимаю, мы передали некую информацию и это может касаться нас, эссэев. У меня есть тяжелое предчувствие, что эта эскадра пойдет на юг, к граду Посей.
- Слушай, друг, ты похоже перебрал, с какой стати другому народу нападать на нас, что мы им сделали, - покачал головой Эльфиас, он подумал, что его приятель слишком много времени провел вне дома и заговаривается. Как можно в такое поверить?
- Пусть Кэверелл и Элиэн передадут мои слова Храму, хотя я предчувствую, что он может знать уже об эскадре, если только ее не сокроет кто-то еще более сильный, - Витус схватил Эльфиаса за рукав, было видно, что он переживал и недоверчивость ранила его.
- Все-все успокойся, я передам твои слова, хотя нет, смотри, идет наш лайя, перескажи ему сейчас то, что мне говорил… - Эльфиас указал на Кэверелла, который осторожно зашел в таверну и хмуро оглядывался в поисках стола своих знакомых. Среди толп людей и громких голосов он явно чувствовал себя неуверенно.
Наконец, он увидел своего старшего эмонтера, который махнул ему и поспешил к ним.
- В наших городах нет такого бешеного темпа жизни, как здесь, - сказал лайя, глядя на полную кружку и закуски, которые придвинули к нему, когда он сел за стол, - все куда-то спешат, будто завтра этот мир исчезнет, транспорт на улице раздражающе быстр, а музей, в который я так хотел попасть, красив. Но их стремления имитировать природу буквально во всем выглядит уж слишком чрезмерно. Вот, как думаете. Разве дерево, выплавленное из металла, сможет показать красоту и изящество растения, которое выросло от маленького семени и ростка.
- Кэверелл, ты еще по-настоящему больших городов не видал, вроде Йорка, Барсэ или Наполи, - мягко сказал ему Витус, похлопав лайя по плечу, - но в чем-то ты прав, люди городов действительно заигрываются в имитацию, а есть такая фраза, которую я слышал у народа Щехов. «Имитация способна создавать длинные тени», да… Когда-то я уже сталкивался с тем, что кидает тень, потому хочу, чтобы ты передал Храму мой рассказ…
А с приходом следующего дня эглайя «Вечер Ониси» покинула гостеприимную бухту Провидения и взяла курс на Посей, с грузом для далекого острова Арэки.
- Хороший был вечер, Кэверелл, приятно же так посидеть с друзьями, - сказал Эльфиас, поглаживая лоб, и подошел к лайю, который стоял за штурвалом, тем вечером он почти не спал, было видно, что рассказ Витуса сильно всколыхнул его душу.
- Да, было неплохо, жаль, Элиэн с нами не пошла, ей бы тоже услышать тот рассказ, только Витус был как-то слишком уклончив, насчет того, куда его команда отправится дальше? – сказал Кэверелл, глядя на навигационные приборы вокруг штурвала. Которые уже запитал движитель и те стали светиться мягким синим светом, - а что там впереди, глянь…
Лайя махнул рукой на черную пелену, которая внезапно возникла на глади океана, волнения почти не было, эглайя мягко покачивалась, набрав ход и рассекала воду, волны, которые вызвал шторм, начавшийся пять дней назад, исчезли.
- Реально, что это, - пораженно сказал Эльфиас, хотя подсознательно догадывался.
- Это, корабли, - произнесла эника, выйдя на палубу, - Кэверелл, Бэл-айя начала дрожать, реакция пока без изменений, но для меня эти колебания очень ощутимы. Звездный огонь что-то предчувствует и тут появились эти суда.
- Вчера Витус говорил, что нечто подобное происходило в Тэночи, - слова Эльфиаса были тяжелыми.
Как некстати вспомнилось Кэвереллу то, что приключилось пару лет назад, когда он только стал лайем эглайи «Вечер Ониси».
***
Солнечный свет золотил воду и ленивые волны едва покачивали корабль. А вдалеке виднелась голубая полоска земли.
Земля, после долгой дороги на северо-запад. Кэверелл был у штурвала и пытался рассчитать примерно, на какую часть побережья они выбрались. На дисплее было три точки. Навигаторы зовут их Кинотаэ, Ушивакма и Солитас. Такой метод навигации в прошлом звался пространственным зондированием. Точка Кинотаэ вбирает в себя два параметра, это исток и конечная цель. Точка Ушивакма, в переводе значит «бег», она берет пеленг от центрального Храма Посея, до Храма Пламени Аниги, потом Храма Воздуха Страгиэ и, само собой Храма Земли Кош, в Тарте, энергопотенциал Храмов резонирует в пространстве планеты. А способности звездного огня, Бэл-айи, легко улавливают нужные частоты и способны сформировать пропорцию перемещения в пространстве, близкие методы в прошлом использовали, что морские, что небесные корабли. И последняя точка, Солитас, она переводится, как «неточная» и ее задача обрисовать ось куска пространства, где находится судно. Потому Кэверелл потихоньку считал, положив также перед глазами карту побережья.
- Так, Кинотаэ перемещаем относительно Ушивакмы, если глазами вижу землю, пусть вначале на север, теперь точка Солитас, я попытался поставить ее поближе к гавани Йосуке. Но похоже, что мы напротив песчаного побережья, значит мы уклонились на север, минимум километров на триста и нам нужно будет идти на юг. Точку Солитас смещаю, хотя все равно нам идти вдоль берега, пока не достигнем судового хода (транзитной трассы). Ушивакма хочет встать лишь в два положения, значит, мы отклонились не сильно далеко, может я сильно преувеличил, подумав про триста километров. Ладно, Солитас убираю еще сильнее на юг, а Кинотаэ на текущее место третьей точки и поворачиваем.
С тихим шелестом, под голос моря, эглайя шла на юг.
Эльфиас с эмонтерами подключали глохэи бушприта, соединения, которых развалились, когда они попали в сильный шторм, в сотне километров от града Посей.
- Кэверелл, с бушпритом порядок, соединения мы восстановили, передай Элиэн пусть чуть повысит мощность и, наконец, это объемное суденышко побежит быстрее, - сказал Эльфиас, подойдя к лайю и пряча в сундук инструменты для зачистки и соединения контактов, - что там на дисплее. Слишком на север из-за боковых ветров забрали, зато сейчас по хорошей погоде бежим к гавани.
- Я не совсем уверен, глянь, как я узловые точки расставил, хотя все равно впереди судовой ход саккарских торговых домов, который мы увидим, - лайя передал команду энике и «Вечер Ониси» стал все сильнее ускоряться, зашелестела вода.
- Да порядок все, - махнул рукой Эльфиас, не глядя даже на дисплей, - ты главное за положением Ушивакмы следи, за ее состоянием относительно двух других точек и все будет норм. Твой отец порой доводил корабль и без них в пасмурную погоду, как ориентировался, какое чутье надо иметь, кто знает.
- С таким ходом мы уже завтра, на крайний случай, послезавтра бросим якорь в гавани земель Саккара, а как там груз после штормов проверял, сырость не коснулась плит коры гэверхол.
- Утром, мы с эникой и парнями пару свертков раскрыли и глянули, все сухо, срезы и так мало подвержены проникающей влаге или обветриванию, мастера дома Касситов будут довольны.
- Хорошо, а то я к этому кораблю не могу привыкнуть, после отцовой быстрой ласточки, которую он одолжил мне, чтобы просто почувствовать море, - вздохнул лайя, - но, Эльфиас, рад, что ты со мной остался, Кэндалл же предлагал вернуться к нему. Я на берегу не спрашивал, было неудобно.
- После того случая с аркнитом, - вспомнил старший эмонтер первый поход, - я решил остаться с тобой, чтобы посмотреть куда ты сможешь дойти, вначале, переживал, зная твои отношения с глайями и морем. Но теперь уверен, что придет время и мы будем самой отчаянной и успешной командой в этих водах, не хуже Писарро и его компании на златой эглайе, главное двигаться, Кэверелл…
Эглайя шла на юг.
Гавань Йосукэ встретила путников пряными запахами, жаром песчаных вихрей и голосами птиц, которые слетелись в порт привлеченные рыбой и скоплениями людей. Еще южнее земель Саккара находилась Западная Зурка с желтыми водами ее рек, от суглинка тропических лесов и таинственных жителей, многие из которых неизвестны до сих пор.
- Мне немного неспокойно от того, что нужно будет покинуть корабль, - сказала Элиэн, погасив несколькими поставленными движениями танца амэти Бэл-айю и паутина опала, а пламень над пьедесталом исчез, - мне в Доме Морей дали задание сходить в Павильон Библиотеку Зэхэ. Назвать свое имя, и хранители должны будут передать манускрипты, которые мы доставим в Посей.
- Вспомнил, когда была погрузка к тебе подходила незнакомая мне эника, - согласился лайя, - сейчас прибудет представитель торгового дома, решим дела с грузом и Эльфиас останется за старшего, а я с тобой туда схожу, самому интересно. Вечером отпустим команду на отдых. Та эника передала информацию, как Павильон найти?
- Да, Кэверелл, его отсюда не видно просто, надо пройти порт и его высокое белое здание сразу приметим, так она сказала. Сейчас все Дома Морей наших островов занимаются сбором древних свитков, книг, манускриптов, вязи и других видов информации, - сказала Элиэн, опершись на леер и глядя не на многоголосый порт, а в сторону океана, - в последние годы морские нимфы ведут себя все более беспокойно, затем впадают в долгий сон. К Дому Морей на нашем острове перед отбытием в град Посей приходила Леди Уния, видящая и правительница подводных земель и я не знаю о чем она говорила с эниками-настоятельницами дома.
- Мы сейчас просто живем от порта к порту, от дороги к дороге и сложно ощутить тревоги тех, кто слишком долго на земле. Вон, отец мой с матерью, решили отдохнуть от корабля и этой гонки и продержались всего пять лет, сейчас «Ветер Эссэи» в пути и где-то у Южного полюса в поисках следов златой эглайи Писарро, когда вернутся неведомо, - произнес Кэверелл, пожав плечами, - о, и представитель дома к нам идет.
Он обратил внимание, как по трапу поднялся смуглый мужчина в ярких одеждах, на некоторых землях решили бы, что он оделся для праздника.
- Рад приветствовать доблестных эссэев в наших жарких краях, - мягко поздоровался он на всеобщем языке, - мое имя Маэт и я представляю Торговый Дом Киноса-э-Кассит, который известен своей деревянной резьбой, особенно в стиле кэмни и отнэра…
- Звериный и пространственный стиль, - уточнил Кэверелл, - потому вы так хотели заказать кору гэверхол, нашего священного древа из которого состоят корабли.
- Мы понимаем, сколь важны древесина и стволы, потому сделать такой заказ невозможно, - говорил Маэт, - кора, другое дело, она прочна, но некоторые инструменты обрабатывают ее, также молодые и зрелые деревья скидывают ее регулярно, как животные кожу или рога и нам приятно, что удалось совершить договор по новой поставке.
- Старейшина вереев континента Инмут просил еще передать, что в Саккаре работают врата Агуми, потому, то, что вы должны будете передать кругу вереев придется отправлять через них. Моя эглайя не сможет взять столько товара, лишь часть, плюс мне еще манускрипты в саркофагах сохранности вести. Более точно, распоряжение старейшины изложено в грамоте, - сказал лайя и передал представителю ее.
- Врата всегда так нагружены, но в целом все это вполне осуществимо, правда нам придется заплатить магам Саккара за их использование поставкой как минимум пары деревянных «скомэй» («горгульи» по-русски), для их нужд. Может уважаемым вереям это было неизвестно, значит, поставки по условиям договора мы вправе сократить.
- Вначале осмотрите груз, там коры больше, чем было изначально договорено, - Кэверелл долго беседовал с вереем заказчиком перед отправкой сюда.
Ближе к обеду все формальности были улажены и лайя с эникой направились к Павильону, покинув эглайю. Полдень, несмотря на пришедшую в эти края весну, первые волны зноя уже охватывали землю, от порывов ветра колыхались деревья и многоголосый хор общества немного присмирел. Разгрузка прибывших кораблей завершилась и на порт опускалось спокойствие. Потому они и пошли в это время.
- Так, это переулок Аххи, - сказал Кэверелл, глядя на надпись, выполненную резами у крайнего дома от порта, - мы уже должны видеть шпиль нужного нам места.
- Да, Кэвер, только куполов несколько. Черный, золотистый и белый, - произнесла Элиэн, внимательно осматриваясь, - и какой же нам нужен?
- Белый поближе, надо пройти по этой улице и повернуть, правда мне одно так и не ясно, - сказал лайя, прикидывая расстояние, которое нужно пройти, - почему сам Павильон не прислал представителя или Дом Морей не сделал предварительный договор, так выходит.
- Я и не подумала об этом. Действительно, почему эта просьба такая странная, хотя знаешь правило Валлеса, пошли, - эника взяла молодого человека за руку, и они двинулись вперед.
- Знание не имеет цены, потому источники информации библиотеки или павильона всегда можно получить по простому желанию узнать больше.
После часа пути по полупустым улицам, через голоса, доносящиеся из трактиров и под стук лошадиных копыт и стрекот самодвижущихся повозок. Они увидели широкие ступени, дверь, опорные стены, колонны, которые венчал белый купол Павильона. Стоило подойти к этой огромной двери и звуки буквально умерли. Тишина, как неукротимый зверь вторглась в мир пришедших сюда. Набравшись решимости, Кэверелл открыл эту дверь, и они с Элиэн вошли внутрь.
- Понятно, почему Эльфиас обрадовался, что не надо нас сопровождать, да и из парней никто желанием идти не горел, - тихо сказал он, когда полумрак входного зала окружил их. Послышался звук шагов, и Хранитель Павильона вышел их встречать. Мужчина оказался темнокожий, но в светлой мантии, его темные глаза были полны такого цельного внимания к тому, что может окружать. Казалось, он хочет выслушать всех и воспринимать всех, таков он был.
- Юноша, капитан корабля и это твой первый длинный поход, как тебе наш град на окраине земель Саккара, а твоя спутница, - мужчина на миг замолчал, затем продолжил, - она пришла потому, что ее попросили, интересно.
- Хранитель, верно, мой приход по просьбе старейшей эники Дома Морей, - сказала Элиэн, глядя ему в глаза, - Дом хочет получить манускрипты «Катоси», «Аонур» и «Шаннорах».
- Просить то, что было создано скитальцем Йимой, понятно, у нас в павильоне есть копии того, что нужно вам, не беспокойтесь, они очень близки к оригиналам из Зала Кхайрэ Саккары, пройдемте со мной в читальный зал, мне бы хотелось вам кое-что еще показать, - хранитель махнул рукой, призывая следовать за собой.
За входным залом было еще несколько помещений, но затем они вошли в комнату, наполненную синим светом, который создавал мягкие, бегущие по стенам тени.
- Вы не против света Алэхи, я его очень люблю, он напоминает о детстве, - просто сказал хранитель. Эника и лайя покачали головами.
- Так ваш корабль прибыл сегодня рано утром, и он еще кору древ с дальнего континента привез, оттого сейчас Торговое Представительство на седьмом небе от счастья и мастерские требуют скорейших поставок, - улыбнулся хранитель.
- Да, «Вечер Ониси» - это эглайя под моей командой, - отозвался Кэверелл.
- Саркофаги с манускриптами загрузят вам на борт утром, я распоряжусь, поскольку, маги Саккара тоже заинтересованы чтобы то, что они сохраняют, попало к тем, кому это важно, - продолжил хранитель, - знания, знания, они способны сделать нас счастливыми или принести в сердца серое ненастье. Молодые эссэи, вы родились и живете на островах и ваш мир очерчен этой полоской суши. Но, сами знаете, за океаном скрываются другие земли, где жизнь бывает совсем не такой, как вы привыкли.
- Мы с этим сталкиваемся каждый раз, как приходим в новый порт, хранитель, - сказал Кэверелл, не понимая, к чему он клонит.
- Постой, речь не о портах, поскольку там живут люди, которые встречают и провожают корабли. Они всегда будут немного не похожи на тех, кто не видят или же не способны увидеть приходящий корабль, - о чем слова хранителя? – знаете, когда застывает время жизни, то его ход может сильно изменится. Очень сильно.
С этими словами он взял в руки курительницу, от которой шел легкий дым, создавая приятный запах цветов. Хранитель коснулся пальцами дыма и тот на глазах изумленных лайя и эники преобразился во множество людских голов, которые кричали. Правда, было неясно, что именно, хор голосов был густым и объемным, затем затих, обратившись в безмолвие.
- Наш мир состоит из множества различных элементов. И есть те, у которых свое, отличное от других понимание, какой должна быть жизнь. А когда составные части сталкиваются, имея различное зрение на вещи, то происходит…
Из курительницы снова вышел дым, и он стал клубиться, показывая последствия неизвестной катастрофы.
- Саккар, когда-то был землей белых вод и изумрудных полей, а теперь жадные пески и суровое солнце поедают его, как если бы вернулись призраки того, что было совсем давно, в мирну Архэя, - слова хранителя казались шелестящими и невесомыми, дым и воздух будто были рядом и не вместе.
- И почему же такие изменения неизбежны? Как можно жить, не имея возможности найти хоть что-то общее, это, как если бы мы с Элиэн выясняли кто лучше и недопонимание могло привести… Даже трудно представить к каким последствиям, - мысли лайя несли в себе надежду, что эта альтернативная реальность лишена способности к воплощению.
- Кэверелл, помнишь, свой первый запуск звездного огня Бэл-айи, ты хотел провести сам, желая укротить пламя своей силой и волей, - сказала эника, взяв лайя за рукав, - и каковы были последствия твоего решения. Выбор, желания, результат, об этом вы хотели сказать, Хранитель Павильона Памяти.
Тот кивнул.
- Мне более нечего добавить, рад, что вы посетили наш град, эссэям всегда рады в землях Саккара…
***
- Желание, выбор, результат. Выбор, желание, результат, - вспомнил Кэверелл, глядя на рейд перед бухтой Провидения. «Титаны моря», дромоны числом в несколько десятков стояли там на якорной стоянке и чем-то веяло от них, совсем другим.
Спустя дни впереди показались купола и башни града Посей, солнце клонилось к закату, волнения на море не было совсем, эта духота и безмолвие всегда бывает перед сильной бурей.
- Хороший ход, Кэверелл, - была вахта Эльфиаса на штурвале, который враз стал доволен, видя знакомые берега впереди, - ближе к полуночи будем в городе, отдохнем перед рывком к острову Арэки, чтобы, наконец, разгрузиться.
- Прекрасный вечер, - лайя отдыхал после тренировки с эмонтерами в фехтовании. Эника была в зале Бэл-айи, она снова, как в начале перехода, ощутила странные колебания в сердцевине, но настолько тонкие, что даже лайя ничего не ощущал. Такие обычно бывают перед очень сильными шквалами, бурями и смерчами, но путники надеялись успеть укрыться в одной из бухт града Посей, переждать непогоду и продолжить путь в затишье. Правда, этому не суждено было случиться.
В темнеющем небе возникло три красные точки, которые стали кружиться в хороводе, как будто танцуя друг с другом, от их танцев на глади небес пошли волны красного света.
- Корабли верхних небес! – вся команда (лишь эника осталась в зале движителя) эглайи «Вечер Ониси» собралась на палубе и смотрела на этот танец, - что-то там происходило!?
Храм града Посей. Чертог провидца Энидэ был погружен во мрак, а сам видящий тропы возможностей лежал на полу, потеряв сознание от видений, которые стали атаковать его. Эрнан ворвался в зал и подошел к лежащему мужчине, коснулся руки, проверив пульс, также сердце и дыхание.
- Провидец не дышит, сердце уже остановилось, - пораженно осознал он, - лики видений сразили его, и я тоже ощущаю, как дрожат стены Храма и как хаотична его энергия, хотя сам далеко не провидец. Нужно немедленно бежать к нижнему чертогу связи, где живет Леди Уния.
Он вышел из зала, добрался до одной из винтовых лестниц и побежал, воздух начал становиться все более влажным. Ступени вели вниз и мягкий синий свет вечных светильников потускнел. Верей вошел в огромный зал подземного комплекса Храма.
В центре зала был большой бассейн, который связывался с океаном, именно по нему посланники подводного царства прибывали в нижние чертоги Храма для встреч с провидцами, старейшими эссэев или по вопросам использования механизмов «Бра». Что сказать о них, это то, что дает видениям силу и яркость, потенциал, что есть источником неугасимого пламени, от маленького светильника до огромной Бэл-айи эглайи. И также то, что имеет глубочайшую связь на свете. Люди тех времен звали «Бра» иначе «духом Планеты».
В бассейне была Леди Уния в великолепии своих лазурных одеяний, ее светлый хвост нервно бил по воде, а вокруг плавали сестры ундины, ведя своеобразный хоровод рядом с правительницей. За девами в немом карауле застыли мужчины этого народа, удерживая в руках костяные боевые копья, очень похожие на ружья и в темных одеяниях сумрачной гвардии «Ао», личная свита правительницы.
Хмурая Уния коснулась руками воды и сквозь нее стал проходить ясный белый свет, старейшая ундина явно к чему-то готовилась.
- Леди! Остановитесь! – воскликнул Кортес, - нашего провидца больше нет то, что там происходит далеко вне наших возможностей. Наш свет скоро начнет тускнеть, Посей, град, ничего не остается кроме как принять происходящее, прошу, подводное царство должно уцелеть, вы отделены глубинами океана от происходящего на поверхности, уходите, пока Храм не разрушился.
Леди Уния повернулась к верею.
- Человек, ты уже пал и смирился с тем, что они сотворяют, сейчас горит небо, начнет гореть земля, затем начнут гореть и воды океана, - в ее глазах было много огня и она вкладывала энергию в потенциал «Бра», который творила в нижнем чертоге Храма, чтобы он ответил ударом на тот удар, который готовилось исторгнуть небо.
- Леди, - Эрнан подошел к ней, протянул руку через этот белый огонь, сильно опалив ее, но в руке был маленький предмет, который перенесся в мягкую ладонь ундины. Это была статуэтка маленькой кошки, выполненная из дерева, причем простого, не древней древесины вроде гэверхол.
- Это сувенир из ионийского града Тампэ, я лишь месяц назад был там. Видишь, как хорошо стилизован кошачий взгляд и шерстка. Тот, кто ее создал не просто хотел вдохнуть жизнь в дерево, он радовался и кошачьим повадкам, - эти слова Кортес хотел произнести, но не смог из-за их банальности в такой ситуации. Ундина сжала фигурку в кулаке. В ней она видела не только кусок дерева, но и чувства, желания создателя, даже ход его жизни. Если она совершит задуманное сейчас, то катастрофа столкновения двух сил может и сохранит Храм, но сильно пострадает побережье, а это очень много людей. Выбор.
- Я ухожу, - наконец решила правительница подводного царства, - и мои подданные тоже, пока люди не научатся снова слышать океан, наши тропы расходятся.
- Удачи и прощай, лучезарная, - поклонился ей старый верей, - но «Бра» я использую.
Ундина взглядом сказала, что ей уже безразлично и представители подводного царства скрылись под водой, как можно быстрее стремясь достичь своих владений, от грядущего гнева небес.
- Бежал ты от нас, глупый старик, но мы всегда возрождаемся, - донесся до Эрнана насмешливый голос, - Тлант полностью ныне разрушен и теперь подходит наше время. Наше!
Кортес бросился прямо в бассейн, белый пламень ожег тело, но верей успел переключить потенциал на функцию перемещения и возник в центральном верхнем зале Храма. Над его головой высился златой купол, белый свет, как песчаная буря стал распространяться по Храму и граду. Сказать, что люди были напуганы, ничего не сказать.
Эрнан сконцентрировался на сущности, которую стал рисовать потенциал «Бра», Храм, град в их мощной ясности и то, что формируется ныне в небесах. Одна мысль беспокоила верея. Сохранить жизни людей. Технологии, храмы, корабли, все это можно восстановить, а воскресить того, кто умер, увы, невозможно. Даже некроманты земель Эддэги со скрипом согласятся.
Потому, подобно Пэлэну в прошлом, Кортес стал преображать белый свет в зеленый перемещения. Затем, темно красная вспышка, идущая с небес, достигла земли. Все море и острова вокруг Посея окрасились в золотой свет. Люди, бывшие эссэи исчезали, перемещаясь на побережье, острова просто мяла и ломала сила столкнувшихся потенциалов, а корабли. Те, что были в бухтах и гаванях погибли. А те, что рассекали воды морей и океанов…
Изумление, страх Кэверелл видел, как золото покрыло все воды вокруг, затем, со стороны Храма Морей выстрелил луч белого света и окружив корабль, стал туманом.
- Приехали, весь терминал рубануло, - криво усмехнулся Эльфиас, глядя на оборудование у штурвала, - лайя, заступай на вахту и чего там с нашим движителем.
- Элиэн, ответь, что там внизу, - почти что вслух воскликнул Кэверелл, после всего случившегося. Он выхватил из ножен рапиру и попытался стабилизировать ток потенциала эглайи, но рукоять перегрелась так, что стала жечь пальцы, эника не отвечала. Затем…
- Бэл-айя сейчас работает стабильно, Кэвер, - к его изумлению, она сказала, - по сравнению с тем, что было несколько минут назад (когда они подходили к граду Посей), нас что ли переместили.
- Да, Элиэн, там такое произошло, даже не знаю, как сказать, - мысли лайя были спутаны и сбивчивы.
Пока туман не рассеялся, и он не увидел знакомую гору. Это была гора Поэва, значит рядом примостился город так известный морским путникам. Город Элендас.
- Чудеса, да и только, нас раз и вернуло к родному острову, даже не представляю, какова цена за перемещение такой здоровой посудины, - изумленный старший эмонтер отвел взгляд от сломанного дисплея.
- Я думаю, нас случайно зацепило, тот кто управлял способностями Храма, похоже просто решил спасти людей, - сказал Кэверелл, - а вот что и почему там произошло, нам нужно идти в наш город, встать там на якорь и решать, как дальше жить.
Все были согласны. Эглайя взяла курс на остров и обход его с юга, но только они готовы были увидеть навигационные знаки, створы при заходе в бухту, на севере образовалась черная пелена, которая перемешивалась с золотыми вспышками, было очень похоже на бой.
- Там кто-то сражается, но кто, - лайя пристально вглядывался и затем…
- Кэвер, Бэл-айя начала дрожать, - это донеслись до него слова эники по э-плазменной связи.
Поднялся сильный шквалистый ветер, будто не желая отпускать свою добычу.
Эглайя покачнулась, волнение стало увеличиваться и сквозь темную вспышку рядом с ней возникло два огромных черных корабля, с тихим гудением стали заряжаться их пушки от лучей «Оульма».
- Приготовится стрелять по судну еретиков, - тонкий слух лайя услышал команды. Это были дромоны северной земли, - Бог железа наслал кару, сокрушив их Храмы и Рощи, теперь, наша миссия – это, очистить острова Атлайского океана от них!
- Эльфиас, руби все глохэи, эника, повышай потенциал, не дадимся так просто! – команды Кэверелла были остры и отточены.
Тут за дромонами возник меньший корабль и быстроходный, как моторный катер иных времен он пронесся и протаранил один из дромонов, но толкнул, чтобы тот навалился на своего собрата, не нанеся ему вреда, поскольку корпус дромона прочнее. Затем окутался в ярко-оранжевую вспышку, получив множество повреждений это верткая глайя погибла, унесся с собой в мир пламени и врагов, но Кэверелл успел увидеть название «Ветер Эссэи».
- Отец, мать, он хотел взвыть, понимая, что произошло, как один росчерк жестокой техники унес жизни дорогих ему людей. Или еретиков, как говорили те, кто пришли за их жизнями.
- Кэверелл, они сражаются, чтобы прикрыть суда, вывозящие жителей города, смотри, - Эльфиас перерубив глохэи подошел к лайю и развернул его, чтобы тот увидел корабли гэлэвы, покидающие гавань, а стоит им добраться до побережья и фанатикам Железного Бога вовек не сыскать их, - мы тоже прикроем их, капитан!?
- Да, меняем планы, снова подключите два мачты и увеличиваем ход, нам нужна скорость, только ради того, чтобы совершить рывок к ним, затем я покажу тем нелюдям, что такое лучи звездного огня, - жесткие слова лайя, - Элиэн мы вступили в бой, когда ощутишь, что реакцию э-плазмы невозможно удержать сообщи мне немедленно, я приду на помощь.
- Да, Кэвер, сквозь пульсацию сердцевины корабля я видела, что произошло.
- Парень, судно даже с обесточенной оснасткой сможет бежать, если эника будет ритмично и постепенно отпускать реакцию, правда, потом придется ее перехватить или будет большой бум. Конечно, тактика безумия, но в нашем случае. И груз надо ликвидировать, чтобы максимально облегчить корпус, - опыт старшего эмонтера.
Кэверелл кивнул, воткнул острие рапиры возле штурвала, перетянув часть лучей э-плазмы к грузу в трюме, дематериализовав его, а эника давно поняла, что требуется, потому старенькая эглайя побежала, как не летела даже во времена своей юности.
Приближаясь, Кэверелл видел обломки кораблей эссэев и тартов и ожесточенную битву, идущую впереди. Оранжевые и красные лучи скрещивались и разлетались, белые и черные туманы гуляли по морской воде. Но кораблей эссэев становилось совсем мало и дромоны рвались вперед. Знамена железной короны трепетали на океанских волнах.
- Элиэн, достаточно разгонять реакцию, останови разгон, - скомандовал лайя, чертя острием рапиры знаки сосредоточения, - Эльфиас, бушприт надо присоединить сейчас.
«Вечер Ониси» окутался в желтые огни и взорвался волнами лучей, которые ударили по дромонам, но вреда практически не причинили.
«Титаны моря» стали разворачиваться и до ушей эссэев донеслось гудение, значит, орудия заряжались, скоро будет залп.
Эглайя все неслась вперед и залп орудий из лучей «Оульмы» пришелся вокруг корабля. Его корпус задрожал и по обшивке пошли первые трещины.
- Эльфиас, покинуть корабль, - скомандовал Кэверелл, - следующее попадание нас убьет, сейчас открою луч перемещения, спасайтесь, вы не должны здесь оставаться.
Слева от штурвала сформировался поток зеленых лучей и пространство переноса.
Желание жить было сильнее чувств и эмонтеры побежали.
- Скорей, вы же за нами тоже, нельзя здесь оставаться! – кричали они, забегая туда.
Старший эмонтер задержался и начал собирать в руках разбросанные вокруг мачт концы глохэй.
- Я знаю, что ты хочешь сделать, парень и тоже кое-что могу в управлении энергией звезды, направляй корабль к нашим гостеприимным друзьям…
- Они забрали все, что было у нас, мы заберем насколько возможно большую цену. Окутываясь в пламя, эглайя неслась. Все ближе и ближе, миг начал становится вечностью.
- Элиэн, дорогая, когда пламень Бэл-айи окончательно утратит границы, воспользуйся.
И на руке эники возникло зеленое кольцо, способное совершить короткое одномоментное перемещение. Второе потянулось к старшему эмонтеру, но его тело уже стало проводником звездных импульсов глохэй, сердце остановилось. Старик даже не вскрикнул, его решение обрело твердость, он хотел, чтобы дети выжили.
Дромоны снова выстрелили, лучи создали разрывы пространства глади океана вокруг эглайи, но та уже была совсем рядом. Затем…
- Эвэр Косиэ – лайя выбросил избыток потенциала в рапиру, и та исчезла, рука стала обожжена. Ничего, скоро пламя заберет и его.
Момент, миг, что же ты делаешь с нашими сердцами и внезапно перед Кэвереллом возникла эника, ее глаза сияли и легкая улыбка отпечаталась на губах, она обняла лайя и зеленое кольцо с ее руки коснулось его.
- Прощай и помни меня, прошу, сохрани себя, - ее шепот прямо рядом, - поскольку ты любим мной.
Как же я могла тебя оставить!
Кэверелл ничего не успел сделать. Внезапно, после жара пламени тело оказалось в воде. Яростные волны стали кидать его из стороны в сторону. Он осознал, что скоро все равно соединится с ней, пусть и в предсмертии морской пучины.
Следующее мгновение и неизвестная сила подхватила его руки и вручила доску, в которую человек вцепился.
Перед его слепыми от боли и пустоты глазами мелькнуло точеное личико морской нимфы Талимэ. Игривая морская дева считала происходящее забавной игрой и видя барахтающихся и тонущих людей подхватывала их и вручала им обломки кораблей, чтобы те не тонули. Скоро, скоро придет новое время, и Душа Мира затихнет. Нимфы, девы морей, маги Саккара, механизмы тартов и многое другое канет в небытие. Мир станет более простым и понятным, как хотели те, кто стремились избавить его от еретиков.
С приходом ночи буря завершилась, кораблей эссэев не осталось нигде, далеко-далеко на континенте горели пожары, это небесный огонь поглощал древа гэверхол, вереи давно превратились в лесных призраков. После, на гарь придет вода, поднимутся растения и тот мир станет царством зловонных топей. Какие есть ныне.
Но Кэверелл, который больше не был лайем, о том не знал, он погрузился в сон, вцепившись пальцами в обломок обшивки. Боль расставания сокрушила его.
Внезапно он услышал крик, но не стал реагировать. Рядом с ним остановился гэлэв, транспортное судно ионийцев.
- Глянь, человек посреди океана, похоже, это яхтсмен, один из тех безумцев, что в одиночку пересекают моря и океаны. Но ему не повезло, поможем страдальцу.
- А вдруг он еретик из островных, правда, вижу, одежда у бедолаги сгорела, он совсем нагой. Этот безумец пожар на яхте, что ли устроил. Может, не будем этого психа брать.
- Нет, человек в беде, надо помочь, на том мир стоит.
Была оперативно спущена лодка и двое матросов бережно сняли мужчину с обломка и затянули в спасательную шлюпку.
Эпилог
- Знаете старика Кэверелла, который выходит в море на парусной лодке и торгует отборной рыбой. Где только его сети находят самые жирные косяки.
Так люди думали о маленьком доме западного края поселка Колитас острова Гватайя, где жил этот старик. Рядом с его домом был причал, к которому пришвартована та самая лодка. У нее не было имени, поскольку владелец был не в силах его дать.
Кэверелл вернулся после вечерней прогулки к маяку, сел на лавку у входа в дом, чтобы начать ремонтировать сети, но затем какое-то затмение зашло в его душу, он бросил сеть и пошел домой спать.
Серебряный серп Узэха все стоял перед его глазами. Как и выстрелы давно отгремевшей битвы, он вспоминал о них, когда приходил каждый год, вечером, примерно в одно и тоже время на пирс у маяка. Мгновение, когда мир вокруг него изменился, он ощущал, как часть его в ту пору умерла. Но он все еще жил, отныне, его спутником и другом стало море. Как в детстве, наполнить парус ветром, также и солнечный движитель «касайи» служил без нареканий, а другое… Он запретил себе вспоминать об этом.
Катастрофа минула и, кажется, что мир людей никак не поменялся. Изменения ощущали лишь те, кто очень долго ходили по дорогам. Земные, морские и небесные странники.
С приходом утра, как и обычно, тени ночи рассеялись. После своего спасения Кэверелл встречал бывших эссэев, правда, свое имя они потеряли, приняв имя другого народа, живущего рядом. Они стали ионийцами или гешпанцами. Их вера также дала трещину, одни стали искать утешение в религии и вере в то, что говорят большие чины из религий. Другие же стали искать златую эглайю, сохранилась сказка о том, что она пережила катастрофу отправившись в звездный океан, взяв с собой последний ясный огонь того народа. Кэверелл считал это просто красивой сказкой и жил, просто, как сказала Элиэн, день за днем, починить снаряжение, оснастить лодку, выйти пару раз на лов, потом продать вырученное.
Потому этим утром он снова стал чинить сети, и внезапно услышал крики детей.
- Савэл, Савэл, отец правда разрешил взять лодку, и мы можем прокатиться…
На соседнем причале стояла лодка с парусом и веслами, как шлюпка-ял и веселой гурьбой дети залетели на нее, вытащили весла, отшвартовались и молодецкими взмахами в три пары весел под жалобы рулевого выгребли на середину бухты. Гордо подняли парус. Правда, ветра не было, но гордые покорители моря его ждали. От этой картины старику стало так легко, и вся тяжесть ушла.
- Может ты права была, моя леди, и все в будущем пойдет своим чередом. Вернется, но не так, как мы к этому привыкли. Мир движется и мы с ним. Благодарю за то, что могу это видеть.
Повесть посвящается всем народам, живущим у берегов морей и океанов. И тем, кто почаще смотрит на горизонт.
январь-март 2025