Ни один рассказ об Ольге Аросевой не обойдется без истории о том, как она в детстве встретилась со Сталиным. Это было в 1935 году на авиационном параде в Тушино. Девятилетняя Оля и ее сестра Лена тогда дали огромное интервью «Комсомольской правде». Озаглавлено оно было «Цветы» - потому что Сталин подарил Оле букет. Вот небольшая цитата:
«Лена: Сталин с нами все время шутил. Нас еще никто не называет на «вы», особенно Олю, потому что она совсем маленькая. А Сталин называл. Он всегда так говорил вежливо, как будто бы мы взрослые: «как ваше мнение», «позвольте», «будьте здоровы».
Оля: Сталин вдруг наклоняется ко мне и говорит: «Разрешите мне, Оля, закурить?» Я смутилась и молчу, ничего не сказала, а все вокруг смеются. Он улыбается и дальше говорит: «У меня тоже есть девочка, Светлана, ей столько лет, сколько вам. Она мне всегда разрешает курить, когда я у нее спрашиваю».
Лена: Наша Оля покраснела вся, а потом сказала: «Можно», и Сталин закурил».
Конечно, сестры попали на аэродром не просто так. Их отец Александр Аросев был крупным дипломатом, человеком, близким к Сталину (а Вячеслав Молотов, например, вообще с детства был его лучшим другом). Он и Ленина знал лично, - и именно он после смерти вождя вез в запаянной коробке в Москву его мозг, который собрались изучать врачи. Великолепно образованный, в совершенстве знающий английский, французский и немецкий, он много жил и работал за границей, и детство Оли прошло в Праге, которую она полюбила на всю жизнь. (В детстве она говорила по-немецки лучше, чем по-русски - тогда в Чехии немецкий был очень распространен).
Вообще, детство у нее было по-своему феерическим: девочкой, после переезда в Москву, она перевидала толпы самых выдающихся людей 30-х годов, от Немировича-Данченко до Ромена Роллана. Даже в школе училась с Маркусом Вольфом - будущим шефом восточногерманской разведки «Штази». Дочь Молотова Светлана была ее лучшей подругой, и она защищала ее от детей всесоюзного старосты Калинина, которые ее обижали (Олю «калиныши» боялись - она всегда их побивала). В бедные 30-е годы семья Аросева, в целом, не знала материального недостатка.
Но за всем этим крылись драмы и трагедии. Мать Оли и ее сестер ушла из семьи, - до смерти влюбилась в другого мужчину. А отец, промучившись несколько лет (он очень любил жену), вступил в брак с чешской балериной Гертрудой Фройнд. Оля и сестры ненавидели свою мачеху: скупая и недалекая, она казалась воплощением «мелкобуржуазности». Гертруда-то думала, что брак с блестящим дипломатом Аросевым принесет ей безбедную жизнь - не тут-то было: он вскоре увез ее в Москву, где все ей не нравилось. И приемные дочери тоже не нравились...
Но это были мелочи в сравнении с тем, что последовало. Уже в середине 30-х искренне веривший в революцию большевик Аросев отчетливо понимал, что в СССР творится что-то совсем плохое. А в 1937-м его арестовали, чтобы вскоре расстрелять. Лучший друг Молотов и не подумал ему помочь. Хорошо еще, что его семье помогла молотовская жена Полина Жемчужина (в конце концов она сама оказалась в ссылке, - муж и за нее не заступился). Сестру Ольги, комсомолку, после ареста отца заставили от него отречься. Ольга отрекаться отказалась и комсомолкой так и не стала.
Когда в 50-е умер Сталин, и отца реабилитировали, Аросева послала Молотову письмо: «Уважаемый Вячеслав Михайлович! Вам небезынтересно будет узнать, что ваш школьный друг ни в чем не виноват. Оля Аросева». Потом был тяжелый разговор в Кремле с ним и Жемчужиной (к тому моменту уже освобожденной). Полина Семеновна буквально орала на мужа: «Бессердечные вы люди!» - а Молотов, по сути, ничего не мог ответить...
Кровь на улице Горького
Дальше была война. Аросевой запомнился один эпизод: она шла по улице Горького, увидела, что в диетическом магазине дают дефицитный изюм, думала - вставать или не вставать за ним в очередь. Но устала и решила не вставать. «Только завернула за угол в Камергерский, как воздушной волной от бомбы меня кинуло прямо на стену МХАТа...» Отдышавшись дома, пошла посмотреть, куда попала бомба. «Выхожу на улицу Горького, гляжу - очереди нет, а с тротуара водяной струей из шланга смывают кровь. Это немец в Центральный телеграф метил, а шарахнуло рядом, на тротуар возле диетического...»
Она поступила в цирковое училище, но мечтала о театре и в конце концов была принята в театральное. Туда же поступила ее сестра Елена. В 1946-м Оля уже была принята в труппу Ленинградского театра комедии. Причем не успев получить диплома. Пришлось предъявлять диплом сестры, - она-то училище уже закончила. Когда у нее поинтересовались, почему не совпадают имена, она хладнокровно ответила: «Оля - это то же самое, что Леля, а Леля - то же самое, что Елена». И никому и в голову не пришло, что девушка нахально врет...
Именно театру была посвящена основная часть ее жизни, которую она красочно описала в книге мемуаров «Без грима». Там было многое: и общение с крупнейшими звездами вроде Марии Бабановой, и отношения со знаменитым драматургом Алексеем Арбузовым, совершенно потерявшим от юной актрисы голову, и долгие годы службы в Театре Сатиры, и десятилетний «простой» в нем (когда худрук Валентин Плучек после ссоры не давал ей новых ролей)... И дружба с Татьяной Пельтцер, Анатолием Папановым, Верой Васильевой, Андреем Мироновым (умершим во время спектакля на ее глазах. Ей запомнилось, как он, еще живой, лежал за кулисами среди искусственных цветов, приготовленных для финальной сцены - «будто в гробу, убранном цветами. У него изо рта шла пена, и он, вытирая ее парализованной рукой, все повторял: «Голова болит, голова болит, голова...»)
Пани Моника «перегрызла кинобиографию»
Но массовый зритель знает ее, конечно, по кино, где ей особо не везло: больших ролей почти не доставалось. Разве что в «Интервенции» Геннадия Полоки, блестящей комедии про революцию - но она была положена на полку в силу опасной художественной смелости. Ну, или в «Трембите», бешено популярной в свое время кинооперетте. Но прежде всего Аросева в кино - это роли у Эльдара Рязанова. «Берегись автомобиля!» (ради которого ей пришлось научиться водить троллейбус - на съемках первой же сцены она смертельно боялась задавить Иннокентия Смоктуновского), «Невероятные приключения итальянцев в России» (она играла мать героя Миронова, и ради съемок крошечных, к тому же павильонных сцен Рязанов вывез ее в Италию, причем поездка затянулась на три недели). И «Старики-разбойники», куда Рязанов брать ее не хотел. К тому моменту на телевидении уже начал выходить «Кабачок 13 стульев», и режиссер опасался, что героиня будет похожа на пани Монику. «Прямо трясся весь от предчувствий, стоял за моей спиной в гримерной, смотрел на мое отражение в зеркале и грозился: «Если ты хоть один завиток сделаешь, хоть одну ресницу накрасишь, я тебя не утвержу... Это не пани, это Анна Павловна, инкассатор, скромный человек...»
О да, пани Моника в «Кабачке» - это пик ее всенародной популярности. Незамысловатая комедия из жизни (почему-то) поляков, исполнявших популярные песенки стран соцлагеря, стала подлинным телеблокбастером, любимой передачей Брежнева, равно как и миллионов жителей СССР. Замеряли потребление электричества в Москве - оказывалось, что наивысшим оно было в те минуты, когда показывали очередную серию: вся столица прилипала к экранам. Начиналось все скромно, делалось «на коленке»: в эфир в 60-е периодически выходили разные короткие юмористические скетчи-однодневки, которые актеры рассматривали как способ зарабатывания денег, и однажды Александр Белявский принес в студию польский сатирический журнал «Шпильки»; он знал польский, с ходу начал переводить, и все пришли от иностранного юмора в восторг. Думали сделать несколько юморесок, а растянулось все на 15 лет. И стало хитом не только в СССР, но и в Польше: там актерам присвоили звания заслуженных деятелей культуры (при том, что СССР в целом в Польше, очень мягко выражаясь, любили не все).
Аросева вспоминала слова Папанова о том, что Волк из «Ну, погоди!» «перегрыз его биографию в кино», и писала: «Мой друг Анатолий Дмитриевич явно преувеличивал. Он-то как раз и состоялся как выдающийся киноактер. А Пани Моника мою кинобиографию перекрыла». Но, похоже, ни разу не пожалела о том, что согласилась играть несколько малахольную и безумно обаятельную польку.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru