Южная промзона в границах Суворова-Ситинская-Сидоренко-проспект начала застраиваться в 1940-е годы. Предположительно, именно здесь в 1945 году был сдан в эксплуатацию уникальный для ДВ завод – экспанзитовый. Экспанзит – это изоляционный и отделочный материал из коры. Обычно его производили из коры алжирского дуба, однако на Дальнем Востоке нашелся аналог – амурский бархат. Бригады сборщиков по всему югу Дальнего Востока заготавливали кору по определенной инструкции, чтобы дерево не погибло и свозили в Хабаровск на предприятие, одно из трех в СССР. Его описание оставила известная журналист и писатель Юлия Шестакова, посетившая новый завод в 1946 году.
- И вот в январе 1945 года на окраине Хабаровска появился новый завод. До этого времени кору, как сырье, отправляли на запад. Добытая в лесной глуши, вывезенная на плотах по таежным рекам, на лошадях, она попадала в Одессу, в Кинель (Самарская область), чтобы превратиться в экспанзит. Теперь экспанзит вырабатывают в Хабаровске, – писала Юлия Шестакова в декабре 1946 года.
Интересно, что первый директор завода Анатолий Першин много лет занимался проблемой амурского бархата, еще будучи научным сотрудником Дальневосточного НИИ лесного хозяйства. Именно он подсчитал промышленные запасы бархата и разработал инструкцию по заготовке коры таким образом, чтобы дерево не умирало и через пять лет снова было готово к корозаготовке.
- Витрина изделий, выставленная на экспанзитовом заводе, наглядно показывает, каким ценным сырьем является бархат. Он способен превратиться в гладкий коричневый линолеум, узорчатый линкруст (покрытие для стен с моющейся гладкой или рельефной поверхностью), которым обивают каюты пароходов и стены вагонов. Легкая, прочная кора бархата обладает чудесными свойствами – она не пропускает электричества, сквозь нее не проходит холод, вода, звук. В судостроении, авиационной промышленности, в электротехнике, вагоностроении, где только не применяется теперь экспанзит, – писала Юлия Шестакова.
Судя по описанию, завод на тот момент делал полуфабрикаты – прессованные плиты экспанзита, которые, опять же, отправлял на запад для дальнейшей переработки. Все образцы в витрине были не собственного производства. К выпуску готовой продукции только собирались приступать.
- Завод досрочно выполнил годовой план, значительно увеличился выпуск продукции, повысилось ее качество. Недавно закончилось оборудование нового цеха, который будет выпускать кровельный материал – бурлин. Но у завода много трудностей. Здесь могли бы выпускать многие изделия, например тракторные прокладки, которые так нужны в крае. Но нет соответствующего оборудования. Надо организовать таежную разведку для изыскания бархатных насаждений, охрану их, создать постоянные кадры мастеров заготовки коры. Наконец, разве мы в своем крае не можем производить те замечательные изделия из экспанзита, образцы которых выставлены в заводской витрине? – задавала риторический вопрос Юлия Шестакова.
Предположительно, первые цеха завода, видимо деревянные, стояли где-то в районе улицы Ситинской, возможно на месте, где теперь находится широко известная МПС «Южная». Известно, что рядом находился небольшой жилой городок – два барака. Скорее всего, в одном было мужское общежитие, в другом женское. Вокруг была болотистая равнина, где охотники стреляли уток, люди собирали голубику и клюкву. Ближайшей населенной местностью с магазинами, клубами и прочей цивилизацией был Второй Хабаровск. Сам город едва виднелся на горизонте. Улиц в современном понимании не было, адреса писались так: Хабаровск, Сталинский район, 1 барак экспанзитового завода. Или так: Хабаровск, Сталинский район, дом № 1 рабочего городка № 3 базы «Почтовый ящик 75». Что это была за база, и что с ней сейчас, мы примерно знаем, но не скажем.
С 1960-х годов экспанзит перестал пользоваться спросом в связи с появлением пластмасс. Завод тем не менее продолжал работать, занимаясь чем-то другим. Перед самым развалом СССР его переименовали в Экспериментально-механический завод Дальлеспрома, но ничего экспериментального, понятно, он сделать больше не успел. Юрлицо под этим названием зарегистрировано рядом с МПС «Южная» по сей день, на его участке два цеха – готовый и заброшенный наполовину недостроенный. Основная деятельность – аренда и управление недвижимостью.
Известно, то где-то рядом на тот момент, когда Юлия Шестакова приехала сюда, работал шлакоблочный завод. Возможно, впоследствии он превратился в ЖБИ № 1 на проспекте, действовавший с начала 1960 годов. Когда вся строительная отрасль рухнула в 90-е годы рухнула, его подобрал «Дальспецстрой».
Сюда перевезли все современное на тот момент оборудование, купленное на «тонущем» собрате – ЖБИ-2 на Строительной - и организовали УПП-1 (управление промышленных производств) «Дальспецстроя». Под этим названием предприятие проработало вплоть до развала строительного гиганта и даже дольше. И сейчас производство здесь продолжается, но уже с новым собственником и названием.
Куда более печальная судьба ожидала соседа ЖБИ-1 – Завод отопительного оборудования, тоже один из первенцев Южной промзоны. Датировка его снования известна точно. Решение о его строительстве было принято Советом министров СССР 11 июля 1949 года. Постановление называлось «О создании на Дальнем Востоке предприятия по производству санитарно-технических изделий и оборудования, необходимых для жилищного и промышленного строительства». Стройка началась в 1953 году по проекту, созданному в Ленинграде. В сентябре 1957 года начал работать первый цех завода - инструментальный, несколько позже - ремонтно-механический. А 26 апреля 1958 года в цехе фасонного литья была произведена первая плавка и отлит первый радиатор. Этот день и считается днем рождения завода. Известно, что первые сотрудники получали квартиры на Пятой площадке, которая возводилась примерно в это же время. Позже началось строительство собственных многоэтажек в Южном – на Панфиловцев и Черняховского. Жизнь завода в советское время вы можете посмотреть в галерее ниже.
На конец 80-х завод располагал восемью основными цехами и входил в десятку крупнейших в отрасли. Продукция: котлы, радиаторы, ванны, раковины, мойки, чугунные канализационные трубы. Помимо этого были вспомогательные цеха, в том числе по производству ширпотреба. Коллектив – порядка 2 тысяч человек. На предприятии имелось два общежития по 300 человек каждое. У заводчан было две столовые на 310 мест, детский сад на 125 мест, детский комбинат на 375 мест, актовый зал, поликлиника, здравпункт, база отдыха, пионерский лагерь, профилакторий, спорткомплекс.
Завод отопительного оборудования вроде бы пережил самые сложные времена 90-х годов (производя, в том числе и таблички с адресами домов для мэрии Хабаровска), но все-таки закрылся в конце 2000-х, не выдержав конкуренции с китайцами. Часть корпусов уже снесена, большинство заброшены или сдаются в аренду. Действует только механосборочный цех, который выкупили в рамках процедуры банкротства. Там на советском оборудовании выполняют заказы, к отоплению отношения не имеющие. То, что стало со старыми цехами, вы можете посмотреть в галерее ниже.
В отремонтированном бывшем заводском профилактории примерно с 2010 года находится суд Железнодорожного района.
Интересная судьба у завода моющих средств. Он был построен по проекту ростовских инженеров и заработал в начале 1970-х годов. Производил всем известный стиральный порошок «Лотос», шампуни «Селена», «Тельма» и тому подобное. Акционирование после развала СССР завод вроде пережил, но потом там стали происходить разные удивительные вещи, типа бесследного исчезновения директора (так никогда и не найденного), денег, всего парка автотранспорта и калейдоскопической смены руководства.
Предприятие стало славиться больше криминальными разборками, чем выпуском продукции и было обанкрочено в конце 1990-х. В таком виде завод краевые власти и вручили артели «Амур», которая взялась его спасать. В мае 1999 года артель выкупила оставшееся оборудование предприятия, погасила долги по кредитам и зарплате. К октябрю здесь возобновили производство, закупили новую итальянскую линию, заговорили о смене линейки продукции на более современную. Однако со сменой собственника артели в середине нулевых и отбытием основателя ее Виктора Лопатюка в США завод стал никому не нужен и закрылся окончательно.
Правда, сейчас выпуск моющих средств здесь все еще продолжается местными бизнесменами на части арендованных площадей.
Попутно, кстати, артель построила рядом неплохой на тот момент спорткомплекс. Он действует (уже под муниципальным управлением) по сей день и очень сильно удивляет тех, кто впервые узнал о его существовании в такой глуши.
Многие предприятия были построены здесь перед самым развалом СССР и чемпион среди них – завод промышленного и гражданского домостроения. Специализация – скоростное возведение модульных зданий из панелей собственного производства.
Он был сдан в эксплуатацию в 1990 году, за год до развала СССР, и в результате практически сразу попал в критическое положение. Все 35 лет своего существования завод выживал, самостоятельно подыскивая и выполняя заказы по всему Дальнему Востоку. Недавно стало известно, что с ним произошла неприятная история в связи с неудачным выполнением заказов в Амурской области (детсад в Экимчане) и в Хабаровске (поликлиника 10-й горбольницы). Скорее всего, предприятие ждет процедура банкротства.
Одно из самых нетипичных предприятий в этой промзоне, в основном ориентированной на строительство и ЖКХ – комбикормовый завод, который находится в самом дальнем углу и редко попадает на глаза посторонним. Он заработал в 1985 году и был ориентирован на обеспечение кормами бройлерных и свиноводческих предприятий, которые в большом количестве строились в пригородах – Некрасовке, Ракитном и т.д.
Спасение загибающейся агроотрасли Виктор Ишаев вручил в 90-х, по тогдашней моде, крупой и успешной на тот момент компании «Хабаровскэнерго». Комбикормовый завод вместе с Некрасовским свинокомплексом вошел в состав «энегетическо-сельскохозяйственного» предприятия «Агроэнерго». До определенного момента все шло нормально, но в результате чубайсовских реформ энергетикам было предписано избавиться от всех непрофильных активов, а новые собственники «не вывезли». После длительной, скандальной и мутной истории почти все свиньи передохли от бескормицы в 2018 году, а комбикормовый завод с тех пор стоит, официально, «на консервации». То есть, пустует. Хотя какая-то охрана там действительно есть. Состояние предприятия вы можете оценить в галерее ниже.
Вообще, про эту местность довольно сложно собрать информацию, поскольку жилья, и соответственно постоянных жильцов, в этом довольно большом районе практически нет, за исключением пяти-шести бывших заводских общаг. Большинство заводских музеев и памятных стендов, где они были, выброшены на помойки.
В результате, например, о бывшем заводе алюминиевых конструкций (ЗАК) мы знаем лишь то, что он был построен в 1977 году. Да еще он прославился тем, что здесь два года (1988-1990) работал директором первый губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев, выбранный на эту должность собранием трудового коллектива (была в последние годы советской власти такая странная инновация).
Именно в тот период Ишаев прославился тем, что стал первым в крае директором, который обеспечил абсолютно всех рабочих жильем. Во всяком случае, так про это писали. С этого завода он перешел в 1990 году на работу в крайисполком, на должность первого зампреда - начальника главного планово-экономического управления. 24 сентября 1991 года он был назначен главой администрации Хабаровского края.
Когда был прекращен выпуск продукции – достоверно неизвестно. Как юрлицо ЗАК действует до сих пор, но основным видом деятельности, как и у бывшего экспанзитового завода, указана аренда и управление недвижимым имуществом.
Примерно та же история с заводом объемно-блочного домостроения, только без Ишаева. Был построен в 1975 году. На конвейере гигантского предприятия полностью формировались блоки будущих комнат, выполнялись практически все работы, включая отделочные, столярные и сантехнические. Готовые блок-комнаты доставлялись на стройплощадки, дома из них собирались, как из кубиков.
Метод, в теории, был прогрессивный, особенно в условиях масштабного типового строительства, однако на практике он себя не оправдал. Строители открещивались от продукции этого завода, как только могли. Закрылся этот завод, судя по всему, одним из первых после развала плановой экономики.
А, например, про шиноремонтный завод вообще ничего не известно, кроме того, что где-то здесь он был. Еще, например, в этом районе есть огромный водоем, которого на старых спутниковых снимках нет. Очевидно, что здесь имелось какое-то строительное предприятие, которое раскопало для своих нужд карьер, а потом сгинуло, не оставив вообще ничего – даже развалин корпусов.
Периодически попадаются какие-то пустыри, поросшие мелколесьем и заваленные строительным мусором. Тут явно что-то когда-то было, но когда и что – спросить не у кого.
Напоследок надо сказать, что этот район славится удивительно нелепой архитектурой. Например общежитие бывшего завода алюминиевых конструкций – явно заводоуправление, перестроенное под жилье
Многие корпуса, общежития и прочие сооружения, не имеющие названия на цензурном языке, явно строились так называемым хозяйственным способом, то есть без привлечения госфинансирования, из того, что сами где-то нашли и достали. Такой метод неформально называли «хапспособом»: что где предприятие хапнет - то и его. Никаких госприемок здания, построенный таким путем, не проходили, поэтому их внешний и внутренний вид очень часто весьма странный. Не говоря уже о том, что жилые здания оказывались на территории предприятий, в защитных полосах, где им быть не полагается, и поэтому оформлялись, как административно-бытовые корпуса и бог знает что еще.
С приходом новых времен и банкротством заводов регулярно вставал вопрос – что с этими общагами делать? Конкурсные управляющие порывались здания продать, мэрия отказывалась брать их на баланс, людей собирались куда-то переселять, но никто не знал – куда и за чей счет. Катавасия эта длилась несколько лет и кое-как затихла.
Кстати, есть легенда, что имя одной из улиц этой промзоны – Сидоренко (названа в честь известного в крае строителя, почитать о котором можно здесь) - было придумано директором одного из заводов ровно в тот момент, когда ему потребовалось поставить на учет в БТИ свежесданную общагу, чтобы получить возможность прописывать там людей.
В итоге люди в этих бывших общагах продолжают жить, а квартиры периодически выставляются на продажу, при этом район характеризуется как «с развитой инфраструктурой».
Инфраструктура тут конечна, развита, многие предприятия продолжают, несмотря ни на что, работать по своему изначальному профилю. Но инфраструктура эта совсем не та, что способствует проживанию граждан.В частности, граждане очень часто жалуются на состояние вышеупомянутой улицы Сидоренко – она в лидерах по постоянному негативу. И мы, кажется, придумали, как снизить поток жалоб. Надо всех жалобщиков обязать проехать из конца в конец по улице Ситинской в этой же промзоне. И тогда они поймут, что Сидоренко на самом деле в идеальном состоянии. Шутка.
Напомним, ранее мы рассказывали об улице Карла Маркса, которая тянется от бывшего кладбища до нынешнего; Волочаевском городке, небольшом уцелевшем осколке некогда огромных военных лагерей; об улице Ленинградской, которую когда-то было сложно найти на карте, а сейчас это одна из главных городских магистралей; о Березовке, которая является самой молодой частью города, но за недолгое время нахождения в составе Хабаровска успела пару раз сильно нашуметь. Об этом, а также о многом другом читайте в разделе «Городские истории».
Иван Васильев, новости Хабаровска на DVHAB.ru
Фото: Данил Бирюков, Гродековский музей, Хабаровский завод отопительного оборудования, Артём Самусев, сообщество VK «Хабаровск Неизведанный»