С наступлением холодов хочется вспомнить какую-нибудь знойную (даже "засушливую") песню. Например, старую советскую песню об узбекской пустыне и секретном городе Учкудук.
Возможно, кто-то удивится, но текст к этой песне сочинил Юрий Энтин, который обычно подвизался на детских киношлягерах ("Лесной олень", "Я - водяной", "Крылатые качели", "Прекрасное далёко" - всего сразу и не перечислить). А тут - на тебе! - совсем не детская тема. Родилась она довольно неожиданно...
Как-то раз друг поэта — музыкант, певец и композитор Фарух Закиров — предложил Энтину поработать с молодым узбекским ВИА ЯЛЛА. Сам Энтин впоследствии говорил, что буквально перед этим хвастливо поспорил с Геннадием Хазановым на бутылку коньяка, что за три месяца раскрутит любой советский ансамбль.
Как бы то ни было, в конце 1970-х поэт прилетел в Среднюю Азию, чтобы сопровождать ЯЛЛА в гастролях по Узбекистану. Гастрольная жизнь и завела ансамбль в Учкудук.
Этот, затерянный посреди пустыни Кызылкум, городок ничем особенным глаз не радовал. А после того, как в 1952 году здесь нашли большие запасы урановой руды (очень востребованной во время ядерного противостояния СССР и США), Учкудук и вовсе стал «закрытым». Его не указывали на картах, а на урановых рудниках трудилось немало «зэков».
В общем, ничего романтичного… Но не для Энтина. Во время прогулок по городу он услышал историю о том, что по легенде когда-то на этом месте было три колодца. Поэтому город и назвали «Три колодца» — по-узбекски «Уч Кудук». Это тут же вдохновило поэта на текст:
Горячее солнце, горячий песок,
Горячие губы — воды бы глоток…
В горячей пустыне не видно следа…
Скажи, караванщик, когда же вода?
Учкудук — три колодца —
Защити защити нас от солнца,
Ты в пустыне спасительный круг —
Учкудук…
С караванами Энтин, конечно, загнул. Не проходили через Учкудук никакие караваны. Но ведь без фантазии и жизнь скучна… Радостный поэт явился к музыкантам.
Ф. Закиров:
«Он сказал: «Ребята! Я написал гениальные стихи!» А мы после дороги, жара… Я так устал, мне не хотелось вставать. А он не унимается: «Давай, чего-нибудь придумаем!» Я беру гитару и просто по приколу, немножко подшучивая, чуть ли не приблатнённо напеваю: «Учкуд-у-у-у-у-ук — три колодца». А он мне: «Вот, вот так! И ни одной ноты не меняй!» Я ему: «Да неужели?» Так за 40 минут я написал мелодию к песне».
Новую песню сыграли тем же вечером в том же Учкудуке — в конце концертной программы (даже пели ещё с листа).
Ф. Закиров:
«Вы не представляете, что творилось в зале! После концерта пошли в гримёрку. Стучат в дверь. Ну, думаем, опять девушки с цветами. Открываем. Стоит группа суровых, грубых мужиков.
— Ребята, вы не представляете, что для нас сделали! — и слезы на глазах».
Руководители Узбекистана к песне про «засекреченный» город отнеслись настороженно. Однако, пока местная власть подумывала её запретить, песня уже прозвучала по центральным радио и ТВ Советского Союза. Об Учкудуке и ЯЛЛА узнала вся страна, ансамбль стал лауреатом конкурса «Песня года», и в 1982 году выпустил свой первый винил-гигант, названный… конечно же, «Три колодца».
А урановая руда в Учкудуке к тому времени уже закончилась. Хотя Энтин до сих пор считает, что именно его песня помогла снять с города гриф «секретно».
Автор: Сергей Курий