Речь идёт о запрете на убийство себе подобного — фундаментальном табу, которое легло в основу человеческой цивилизации, права и морали.
Это не просто юридический закон. Это глубинный барьер, отделяющий человечное от не-человечного, порядок от хаоса, созидание от чистого разрушения.
Нарушение этого табу — это не просто преступление. Это акт метафизического бунта: заявление о том, что «для меня этот закон не существует», что «я стою выше человечества».
Человек — смыслоищущее существо. Мы хотим чувствовать, что наша жизнь значима, что мы не просто пылинки в бесконечности. В норме мы находим смысл в:
· Творчестве (создав что-то новое).
· Любви и связи (посвятив себя другому).
· Служении (делу, идее, обществу).
· Познании (поняв устройство мира).
Но что, если человек неспособен или чувствует себя лишённым доступа к этим «светлым» источникам смысла? Когда чувство собственной ничтожности, экзистенциальной пустоты становится невыносимым?
Тогда может включиться извращённый механизм, извращенный поиск смысла.
Потому что не может созидать.
Убийство (особенно ритуальное, «осмысленное») в этой логике становится самым мощным, самым предельным актом, который только может совершить человек. Оно даёт иллюзию:
· Абсолютной власти: владею самым ценным, что есть у другого — его жизнью.
· Предельной свободы.
· Невероятной значимости. Я не «никто», я — тот, кто осмелился.
Это и есть извращённый поиск смысла: заполнение внутренней пустоты не жизнью, а смертью; обретение значимости не через любовь, а через абсолютный ужас, который ты можешь причинить.
3. Как это связано с «абсолютной властью»?
Власть здесь — не про должность или богатство. Это власть в её чистейшем, почти мифическом понимании: власть как изначальная сила, определяющая судьбы.
· Обычная власть (начальника, политика) — ограничена законами, обстоятельствами, другими людьми.
· Абсолютная власть, которую ищет такой человек, — это власть демиурга, творящего и разрушающего миры. Это власть над жизнью и смертью, над самой реальностью другого.
Совершая ритуальное убийство, манипулятор, доводящий коллегу до сумасшествия, или лидер секты, приносящий жертву, в своём субъективном переживании приближается к этой абсолютной власти. Он играет в Бога. Он чувствует, что прикоснулся к чему-то запредельному, к самой сердцевине бытия — через акт уничтожения.
· Сектант, приносящий физическую жертву, нарушает физическую табуированную границу (не убий), пытаясь обрести смысл и власть в глазах своего культа и своих богов.
· Офисный манипулятор, методично разрушающий психику коллеги, нарушает психологическую табуированную границу (не причиняй необратимого вреда душе другого).
Его ритуал - подменённый файл и публичное унижение. Его цель — та же: обрести ощущение абсолютного контроля и власти над другим человеком, его карьерой, его рассудком. Его извращённый смысл — доказать себе, что он гений интриги, кукловод, стоящий выше морали «простых работяг».
О какой «главной табуированной границе» идёт речь?
Нарушение «главной табуированной границы» - эта фраза описывает крайнюю форму экзистенциального отчаяния, которое превращается в тиранию. Когда человек, не найдя в себе сил созидать и любить, решает, что смысл можно извлечь, поставив себя по ту сторону добра, сделав боль, страх и смерть (физическую или социальную) своей валютой.
Это путь в никуда, потому что такая «власть» — иллюзорна, а такой «смысл» — ядовит и ведёт только к дальнейшему внутреннему опустошению и, в итоге, к саморазрушению. Но для того, кто уже на этом пути, это кажется единственным светом в кромешной тьме его собственной души.