АНАРХИЗМ

Анархизм (от греческого ayapxia - безначалие, безвластие) - мелкобуржуазное реакционное общественно-политическое течение, враждебное пролетарскому научному социализму, которое под видом отрицания всякой государственной власти и политической борьбы подчиняет интересы пролетариата интересам буржуазии и отрицает революционную диктатуру пролетариата. Владимир Ильич Ленин указал три основных различия между марксизмом и анархизмом по вопросу о государстве: первое) марксисты, «ставя своей целью полное уничтожение государства, признают эту цель осуществимой лишь после уничтожения классов социалистической революцией», считают, что государство отомрёт в конечном счёте в результате построения бесклассового общества; анархисты «хотят полного уничтожения государства с сегодня на завтра, не понимая условий осуществимости такого уничтожения»; второе) марксисты «признают необходимым, чтобы пролетариат, завоевав политическую власть, разрушил полностью старую государственную машину, заменив её новой», и использовал государственную власть для подавления эксплуататоров в целях построения коммунистического общества; анархисты «отрицают использование государственной власти революционным пролетариатом, его революционную диктатуру»; третье) марксисты «требуют подготовки пролетариата к революции путём использования современного государства; анархисты это отрицают» (смотри Ленин, сочинение, четвёртое издание, том двадцать пятый страница четыреста пятьдесят пятая). Анархисты отрицают всемирно-историческую роль пролетариата, осуществляют «подчинение рабочего класса буржуазной политике под видом отрицания политики» (Ленин, там же, том пятый страница триста третья). История борьбы рабочего класса и прежде всего опыт Советского государства доказали со всей убедительностью, что завоевание власти рабочим классом и создание мощного социалистического государства является условием освобождения трудящихся и построения коммунистического общества. Анархисты, требующий «немедленного» уничтожения государства и отвергающий использование государственной власти революционным пролетариатом, является злейшим врагом социалистической революции и освобождения трудящихся. Анархизм выдаёт себя за социалистическое течение, в действительности же он не имеет ничего общего с социализмом. «Между социализмом и анархизмом - писал Ленин, - лежит целая пропасть…» (Сочинение, четвёртое, том десять, страница пятьдесят пять). Иосиф Виссарионович Сталин указывал: «марксизм и анархизм построены на совершенно различных принципах… Краеугольный камень анархизма - личность, освобождение которой, по его мнению, является главным условием освобождения массы, коллектива. По мнению анархизма, освобождение массы невозможно до тех пор, пока не освободится личность, ввиду чего его лозунг; «Всё для личности».

Краеугольным же камнем марксизма является масса, освобождение которой, по его мнению, является главным условием освобождения личности. То есть, по мнению марксизма, освобождение личности невозможно до тех пор, пока не освободится масса, ввиду чего его лозунг: «Всё для массы». - Ясно, что здесь мы имеем два принципа, отрицающие друг друга, а не только тактические разногласия» (Сталин, сочинение, том первый, страница двести девяносто шесть). «Анархизм, - писал Владимир Ильич Ленин, - порождение отчаяния. Психология выбитого из колеи интеллигента или босяка, а не пролетария» (Сочинение, четвёртое, том пятый, страница триста). Научная марксистская теория учит, что пролетариат может освободиться, только уничтожив буржуазное государство, завоевав политическую власть и построив государство пролетарской диктатуры, направленное на подавление буржуазии и построение коммунизма. Этой теории анархизм противопоставляет вреднейшую болтовню о немедленной отмене государства, о его «взрыве». За всю историю своего существования анархизм, как указывал Ленин, «не дал ничего кроме общих фраз против эксплуатации… Недостает (а) понимания причин эксплуатации; (б) понимания развития общества, ведущего к социализму; (в) понимания классовой борьбы, как творческой силы осуществления социализма» (там же). Антинаучный и реакционный характер анархистской теории находит своё проявление в неспособности анархистов связать борьбу трудящихся классов за своё освобождение с подлинно патриотическими традициями народных масс. Анархисты противопоставляют пролетарскому патриотизму, который неразрывно связан с пролетарским интернационализмом, типичную космополитическую концепцию о «всемирной солидарности людей». Государственный нигилизм анархистов дополняется национальным нигилизмом. Родина для анархистов - лишь географическое понятие, место рождения. Анархизм порождён классовыми противоречиями капиталистического общества. В эпоху промышленного капитализма анархизм получил сравнительно большое распространение в странах с значительным удельным весом мелкотоварного производства и с большой мелкобуржуазной прослойкой (Испания, Италия, Франция, Швейцария и так далее). Мелкий собственник в силу раздробленности и индивидуализма своей хозяйственной деятельности склонен при капитализме к постоянным колебаниям. Доведённый до нищеты и разорения капиталистическим способом производства, мелкий собственник выступает за его уничтожение, но в то же время стремится сохранить свою мелкую частную собственность. Он мечтает о каком-то третьем пути. Ленин писал, что буржуазией и пролетариатом, особенно при неизбежном обострении этой борьбы революцией, не может быть «средней» линии. А вся суть классовой позиции и стремлений мелкой буржуазии состоит в том, чтобы хотеть невозможного, стремиться к невозможному, то есть как раз к такой «средней линии» (сочинение, четвёртое, том двадцать пятый, страница семьдесят шестая). Поскольку буржуазное государство стоит на защите интересов крупного капитала и своей экономической политикой содействует разорению мелкого собственника, последний видит в государстве враждебную силу. В то время как пролетариат стремится к разрушению буржуазного государства и замене его социалистическим государством, идеалом мелкого производителя, доведённого до отчаяния всей системой капиталистической эксплуатации, не воспринявшего пролетарских методов борьбы, является утопическое без государственное общество, где бы он мог «свободно» трудиться.

Выражая настроения разоряющихся хозяйчиков и деклассированных элементов, анархисты под прикрытием псевдореволюционных и псевдосоциалистических фраз стремился проникнуть также в рабочую среду. Анархисты пользовались неустойчивостью того слоя пролетариата, который состоял из недавних выходцев из непролетарских классов. «Этот слой, - указывал Сталин, - представляет наиболее благоприятную почву для всяких анархистских, полуанархистских и ультралевых группировок» (Сочинение, том девять, страница десять). Анархисты причинили огромный вред рабочему движению как своей реакционной идеологией, так и своей дезорганизаторской деятельностью. На всём протяжении своей истории анархизм вёл бешеную борьбу против революционного пролетарского социализма, политической борьбы пролетариата, подлинных рабочих партий, единства рабочего класса. В эпоху империализма, особенно в период общего кризиса капитализма, анархизм как враждебная марксизму идеология широко используется империалистической буржуазией с целью борьбы против коммунизма, дезорганизации рядов пролетариата и подчинения его своему влиянию. Предшественниками анархизма были англичанин Уильям Годвин (1756 - 1836 годы) и немец Макс Штирнер (1806 - 1856 годы). В своей книге «Исследование о политической справедливости…» (1793 год) Годвин отвергал государство, законы и политические учреждения во имя так называемой свободы личности. В своих выводах Годвин «решительно антисоциален» (Энгельс, смотри, Маркс и Энгельс, сочинение, том двадцать первый страница восемнадцать). В анархических идеях Годаина сказались настроения английской мелкой буржуазии конца восемнадцатого века, жестоко страдавшей от промышленной революции и от антинародной политики английского государства. Штирнер в своей книге «Единственный и его собственность» (1845 год) провозгласил, что во имя своей полной свободы «Я» «единственный», «эгоист» должен восстать против всего, что стесняет мою свободу. Злостные нападки Штирнера на коммунизм, освящение им частной собственности и воспевание союза независимых «эгоистов-собственников» как наилучшей формы общежития - всё это ясно показало, что «единственный» Штирнера с его «вселенским бунтом» выражал типичную идеологию немецкого мелкого буржуа. Анархизм как общественно-политическое течение начинает свою историю с девятнадцатого века. Термин «Анархизм» принадлежит Пьеру Жозеву Прудону (1809 - 1865 годы), который анархистские идеи, имевшие хождение в семнадцатом и восемнадцатом веках, выдал за свои собственные. Реакционная мелкобуржуазная природа анархизма выступает с чрезвычайной яркостью в работах Прудона. Реакционная теория Прудона основывается на его антинаучных экономических воззрениях, согласно которым стоимость создаётся якобы в сфере обращения. Социальная организация, которой стремился Прудон, это - строй мелкой частной собственности и раздроблённого мелкого производства. Утопия взаимного обмена услугами отдельных мелких производителей по принципу равноценности - экономический принцип его «идеального» общества (отсюда наименование анархическая утопия Прудона: мютюэлизм - «система взаимности»). Прудон изобретает «конституированную стоимость», якобы обеспечивающую полное равенство обмена, отвечающую мелкобуржуазному идеалу уравнительности. Эта «конституированная стоимость» обоснована Прудоном с помощью идеалистической диалектики Гегеля, из которой он взял самые слабые и реакционные её стороны.

В «Нищете философии» Маркс подверг Прудона уничтожающей критике и осмеял его схоластические философские рассуждения и политико-экономическую концепцию. С точки зрения Прудона юридическим выражением отношений, в которые вступают мелкие производители в процессе обмена, является договор. В договоре, уверяет Прудон, «абсолютная свобода» индивидуума, который добровольно берёт на себя определённые обязательства, совпадает с порядком. Прудон измышляет утопию «социального договора», объединяющего членов целой нации. Этот «социальный договор, - пишет Прудон, - по существу подобен меновому». Анархическая утопия Прудона - это реакционная идеализация общества, состоящего из мелких хозяйчиков. Прудон стремился увековечить капиталистические производственные отношения и проектировал создание такого государства («свободного и добровольного»), которое по существу, являлось бы буржуазным террористическим строем. Мелкобуржуазная анархическая утопия Прудона заострена против коммунизма. Сочинения Прудона заполнены злобными выпадами против коммунистического коллективизма, имеющего своей основой общественную собственность на средства производства. Прудон высказывается против объединения рабочих в профессиональные союзы и против забастовок. Он отрицает классовую борьбу рабочих и, прежде всего, - политическую борьбу, как средство освобождения рабочего класса. В период революции 1848 года он обратился к рабочим с предательским призывом: 

«Рабочие, подайте руки вашим хозяевам, а вы, работодатели, не оттолкните руки тех, кто получал от вас заработную плату» (цитата по книге Плеханова, сочинение, том четыре, страница сто девяноста восьмая). Прудону принадлежит формула: «политическая революция» для Прудона это - «разложение» государства, заменяемого «социальным договором»; «экономическая революция» это - осуществление на основе общественного переустройства знахарских рецептов Прудона, «без какой бы то ни было классовой борьбы». Эти две «революции», которые ничего общего не имеют с действительной революцией, и составляют пресловутую прудоновскую «социальную ликвидацию», проповедуемую анархистами. «На место всякого исторического движения, рождающегося из конфликта между уже приобретёнными производительными силами людей и их общественными отношениями, которые не соответствуют больше этим производительным силам; на место страшных войн, которые готовятся между различными классами одной нации и между различными нациями; на место практической и революционной деятельности масс, которая одна будет в силах разрешить эти столкновения, - на место этого обширного, продолжительного и сложного движения гражданин Прудон ставит причудливые движения своей головы» (Маркс, смотри Маркс и Энгельс, избранные письма, 1947 год, страницы тридцать - тридцать один). Сторонники анархизма Прудона особенно активизировались после подавления восстания парижских рабочих в июне 1848 года. Оформленных организаций у анархистов в то время ещё не существовало. Лишь в США прудонист Джозайя Уоррен попытался в 1851 году основать неподалёку от Нью-Йорка анархистскую колонию. Во Франции в период второй империи (1851 - 70), а также в Бельгии пустил довольно глубокие корни «мирный анархизм» прудонистского толка.

Прудонисты долгое время преобладали во французских и бельгийских секциях первого интернационала. В их среде особенно живучи были реакционные воззрения Прудона по национальному вопросу: свойственное всякому анархисту пренебрежительное отношение к национально-освободительному движению и национальный нигилизм. На конгрессах первого Интернационала, проходивших под идейным и организационным руководством Маркса, был дан решительный отпор прудонистским элементам. В конце шестидесятых годов на смену обанкротившемуся прудонизму выступила другая разновидность анархизма - буканизм. М. А. Бакунин (1814 - 76) явился одним из злейших врагов марксизма. Взгляды Бакунина отличались чрезвычайным эклектизмом. От коммунизма Бакунин взял идею коллективной собственности - характерной черты будущего общества. «Коллективность» он сочетал с анархической антисоциальной «абсолютной свободой» индивидуума. Анархистская идея немедленного уничтожения государства связывалась Бакуниным с заимствованной у Сен-Симона идеей отмены права наследования. Вопреки действительным отношениям, Бакунин утверждал, что право наследования, установленное якобы государством, является источником классового неравенства в капиталистическом обществе. С точки зрения Бакунина уничтожение государства привело бы к отмене права наследования и тем самым к торжеству «справедливости» и «равенства». Отмена наследственного права выступала, таким образом, как исходная точка социального переворота. К мешанине идей, представлявшей собой теоретическую платформу Бакунина, прибавлялась идея «политического, экономического и социального уравнения классов», включённая Бакуниным в программу руководимого и «Альянса социалистической демократии». Маркс дал уничтожающую оценку этой буржуазной идеи, указав, что «уравнение классов» «есть не что иное, как другими словами выраженная мысль о ,,гармонии между капиталом и трудом”… Не ,,уравнение классов”, что логически невозможно, а исторически необходимое ,,уничтожение классов’’ составляет конечную цель Международного Товарищества Рабочих», - писал Маркс. Общее у Бакунина с Прудоном - анархическое отрицание государства и политической борьбы. «У Бакунина, - писал Энгельс, - своеобразная теория - смесь прудонизма с коммунизмом, причём в его прудонизме самым существенным является то, что главным злом, которое следует устранить, он считает не капитал, а следовательно, и не классовую противоположность между капиталистами и наёмными рабочими, возникшую в результате общественного развития, а государство… Бакунин утверждает, что государство создало капитал, что капиталист обладает своим капиталом только по милости государства. Так как, следовательно, государство является главным злом, то необходимо прежде всего уничтожить государство, и тогда капитал сам собой полетит к чёрту». Энгельс противопоставляет этой ложной анархистской теории марксистское научное решение вопроса, согласно которому необходимым условием освобождения трудящихся является преобразование общественного и государственного строя, замена капитализма социализмом. Из ложного тезиса, что всякое государство в любой его форме есть зло, Бакунин делал вывод о необходимости воздержания от политической борьбы.

Извращая известное положение устава первого Интернационала - «экономическое освобождение рабочего класса есть… великая цель, которой всякое политическое движение должно быть подчинено как средство» (смотри Маркс и Энгельс, сочинение, том тринадцать, часть первая, страница тринадцать). - Бакунин трактовал его в анархистском смысле: экономическом освобождение рабочих оказывалось, по Бакунину, непосредственным результатом уничтожения государства, к чему и сводилось всё «политическое движение». Бакунин яростно боролся против учения о классовой борьбе и диктатуре пролетариата. Политической борьбе рабочего класса, имеющей своей конечной целью завоевание политической власти для осуществления своего экономического освобождения, Бакунин противопоставлял «социальную революцию», которую он сводил к «разрушению государства». Он, прикрываясь архиреволюционными лозунгами, проводил по существу тред-юнионистскую политику. Бакунин отрицал необходимость создания политической партии пролетариата, считая тред-юнионы и страховые кассы рабочих единственно допустимыми формами объединения рабочих. Планомерной и длительной работе по политической организации рабочих и их политическому воспитанию Бакунин противопоставлял вреднейшую идею «анархической социальной революции, возникающей самостоятельно в народной среде», идею революции как «самопроизвольного действия» - стихийного «бунта», осуществляемого деклассированными элементами и крестьянством. Наиболее подходящими для «анархической социальной революции» Бакунин считал экономически отсталые страны с преобладанием не пролетариата, а крестьянства. «Воля, а не экономические условия, является основой его социальной революции» (смотри Маркс и Энгельс, сочинение, том пятнадцать, страница сто восемьдесят восемь). Русского крестьянина Бакунин объявил природным бунтарём, по самому своему характеру предназначенным к анархическому «негосударственному» существованию. В угоду своей антинаучной анархической идее Бакунин доходил до прямой клеветы на русский народ, заявляя, что «они одно славянское племя само собой не создавало государства», что славянам свойственна «неспособность образовать государство». Образование государства в России Бакунин, извращая историю, приписывал иноземным завоевателям. В действительности же, как известно, централизованное государство в России, обеспечившее сохранение России независимости, её хозяйственный и культурный рост, было создано усилиями русского народа и является одним из его великих исторических достижений. По поводу бакунинской утопии идеального общества Энгельс писал:

«В этом обществе, прежде всего не существует никакого авторитета, так как авторитет - государство - абсолютное зло. (Каким образом эти господа собираются пустить в ход фабрики и железные дороги, управлять кораблем без воли, решающей в последней инстанции, без единого руководства, - этого они нам, конечно, не говорят.) Прекращается также и власть большинства над меньшинством. Каждая личность, каждая община автономны, но каким образом общество, состоящее хотя бы из двух человек, возможно без того, чтобы каждый из них не поступился чем-нибудь из своей автономии, - об этом Бакунин снова умалчивает»

(Маркс и Энгельс, избранные письма, 1947 год, страница двести семьдесят восемь). Бакунизм получил распространение главным образом в странах, где преобладало мелкотоварное производство, где мелкая буржуазия подвергалась пауперизации (Италия, Испания, Швейцария).

Немалым влиянием пользовался Бакунин и среди русских народников. Пробравшись в ряды первого Интернационала, бакунисты рассчитывали использовать его для осуществления анархистских планов «всемирного заговора» с целью ниспровержения всякого государства и учреждения анархистского «союза свободных общин». Бакунин вносил сильнейшую дезорганизацию в первом интернационале. В борьбе против Маркса бакунисты прибегали к двурушничеству, клевете, инсинуации и даже к террористическим актам против сторонников генерального совета. В 1868 году Бакунин и его приверженцы основали сектантский международный альянс социалистической демократии - первую оформленную организацию анархистов. После отказа генерального совета Интернационала признать альянс автономным членом интернационала, вожаки альянса официально его распустили, фактически сохранив его как тайное общество, ведшее подрывную деятельность внутри интернационала. Альянсисты окопались в ряде швейцарских, испанских, итальянских и бельгийских секций интернационала. Проявив себя как раскольники и дезорганизаторы, анархисты потерпели полный крах в качестве руководителей революционно выступавших масс, несмотря на всё своё псевдореволюционное бахвальство. Так, в 1870 году в Лионе, провозгласившем коммуну, Бакунин и его сторонники, по словам Маркса, прибыв туда, «испортили всё дело». Под влиянием бакунистов были «изданы самые нелепые декреты об уничтожении государства и тому подобной чепухе». (Смотри Маркс и Энгельс, избранные письма, 1947 год, страница двести пятьдесят). Позднее, в период испанской революции 1873 году, анархисты, принявшие участие в федералистском восстании крайних республиканцев (так называемые непримиримые), дали, по словам Энгельса, «непревзойдённый пример того, как не следует делать революцию». (Маркс и Энгельс, сочинение, том пятнадцать, страница сто двадцать четыре). Поведение бакунистов во время испанской революции, указывал Энгельс, свидетельствует о полной несостоятельности анархистского принципа, руководствуясь которым они отказались от участия в революционном правительстве. Позднейшие анархистские заговоры и путчи (например, Болонская авантюра группы анархистов в 1874 году или попытка анархистов в 1877 году поднять бунт в деревне Летано в Беневентской провинции Италии и другое), лишь подтверждали бесплодность и вредность анархистской тактики. Маркс и Энгельс неустанно и последовательно руководили борьбой против анархистов в первом интернационале. На Гаагском конгрессе первого Интернационала (сентябрь 1872 год) бакунисты были разгромлены. Конгресс исключил вождей альянса - Бакунина и Гильома, а также членов альянса, из Интернационала и признал, что наличие у людей анархистских убеждений несовместимо с их пребыванием в интернационале. Продолжая вести борьбу с бакунистами и после их исключения, Маркс и Энгельс выступили в 1873 году по 74 год против них с рядом резких разоблачительных статей. Решительно осудили основоположники марксизма анархистскую фракцию германской социал-демократической партии, возглавляемую Мостом и Гассельманом. Разгромленные на Гаагском конгрессе анархисты переживали в семидесятых годах кризис. Их попытка поддерживать связь между отдельными группами путём созыва конгрессов так называемого антиавторитарного интернационала, существовавшего по сути дела лишь на бумаге, не имела успеха.

Вслед за Бакуниным в качестве теоретика анархизма выступил Коропоткин, пытавшийся обосновать анархистскую теорию при помощи буржуазной философии позитивизма. Рассматривая лженаучные взгляды позитивистов Конта и Спенсера, как создание некой «положительной» «естественно-научной философии, охватывающей все явления как в жизни природы, так и в постепенном развитии человечества», Кропоткин заявлял, что цель анархизма - довершить то, чему положили начало философы-позитивисты. «Синтетическая» философия Кропоткина является вульгарным механицизмом, пополненным столь же вульгарным пониманием общественного развития. «Для объяснения всей природы и жизни органической, умственной и общественной» Кропоткин рекомендует сведение её к простейшим механическим явлениям. Извращение итогов развития науки в духе вульгарного механицизма сопровождалось у Кропоткина яростной борьбой против марксистской диалектики, которую он ложно отождествлял с идеалистической диалектикой Гегеля. В объяснении общественных явлений Кропоткин целиком принимал метод Спенсера, состоявший в сведении их к биологическим закономерностям. В итоге Кропоткин «открыл» единый метафизический «закон» развития всего живого мира, в том числе и человеческого общества, - закон взаимопомощи, противопоставляемый им классовой борьбе, как движущей силе исторического развития. Механицизм в философии служил Кропоткину для обоснования крайнего индивидуализма анархической теории. Современная наука, заявлял он, видит ключ к пониманию явлений в изучении составляющих их малых частиц - «индивидуумов». Этот принцип должен, по мнению Кропоткина, проводиться «и в науках, занимающихся человеком». Анархизм исходит из понятия «о свободной личности». С этой индивидуалистической точки зрения Кропоткин выступает в защиту субъективной школы в социологии. На место изучения объективных закономерностей человеческого общества он ставит субъективную оценку исторических событий соответственно своему «идеалу». Субъективизм в понимании общественной жизни дополняется у Кропоткина метафизическим подходом к общественным явлениям. Анархический «идеал» оказывается воплощением «извечных» принципов «справедливости», «равенства» и «свободы». В доказательство же осуществимости своего «идеала» он ссылается на то, что «вера в постепенное торжество добра над злом глубоко внедрена в человеческую природу». Вульгарный механицизм и плоский эволюционизм в философии, субъективный идеализм и метафизика в социологии - таковы методологические основы анархистского мировоззрения Кропоткина. Маркс и Энгельс на протяжении всей своей деятельности вели решительную борьбу против анархизма и его влияния на рабочее движение. Штирнер, Прудон, Бакунин, их последователи и продолжатели подверглись беспощадной критике со стороны Маркса и Энгельса. Разоблачая метафизический и идеалистический характер анархистских теорий, Маркс и Энгельс вскрывали их мелкобуржуазную сущность, враждебную пролетарскому социализму. В центре борьбы Маркса и Энгельса против анархизма были коренные вопросы теории и практики рабочего движения: о политической борьбе рабочего класса, о революции и её отношении к государству, о диктатуре пролетариата и её роли в переходный период от капитализма к социализму.

С наступлением эпохи империализма, в связи с усилением хищнического монополистического капитализма, вытесняющего мелкую и среднюю буржуазию, наблюдалось известное временное оживление анархизма. Уже после Лондонского (1881 года) и Женевского (1882 года) конгрессов анархистов активизируются анархистские группы разных стран (например «Чёрная рука» - в Испании). Анархисты стали истолковывать лозунг «пропаганды действием», как призыв к индивидуальному террору, к единоборству одиночек с существующим обществом в духе реакционнейшей идеалистической теории «героев и толпы». В ряде стран анархисты совершили крупные террористические акты (взрыв бомбы в 1893 году во французской палате депутатов, убийство французского президента Карно в 1894 году, покушение на итальянского премьера Криспи в 1894 году, убийство итальянского короля Умберто первого в 1900 году и так далее). Террористическая деятельность анархистов только усиливала неистовство реакции. Покушения анархистов правительства использовали как предлог для принятия драконовских мер против рабочих партий. Террор вносил разложение и в среду самих анархистов, никогда не отличавшихся устойчивостью. В их ряды проникли уголовные элементы, а также множество провокаторов. Многие анархисты и сами оказались завербованными полицией (например руководитель австрийских анархистов Пейкерт). Против анархистов выступали деятели второго Интернационала, который в этот начальный период своего существования, при жизни Энгельса, был ещё революционной организацией международного рабочего движения. На конгрессах второго интернационала были осуждены анархистские положения о борьбе с милитаризмом и войной путём всеобщей забастовки и отказа от призыва в армию, анархистская идея всеобщей экономической стачки как единственного средства социальной революции, анархистская пропаганда «прямого действия» (саботаж, бойкот). Брюссельский конгресс второго Интернационала (1891 год) постановил исключить из интернационала анархистов, проникших в его ряды. Однако оппортунистические шатания лидеров второго Интернационала, усилившиеся после смерти Энгельса, их сползание в болото реформизма и ревизионизма облегчили происки анархистов. Анархисты использовали недовольство масс реформистской тактикой оппортунистов второго Интернационала. Полный провал методов террора привёл и к видоизменению тактики анархистов, заставил их искать опоры в массовых рабочих профессиональных организациях, которые они стремились противопоставить пролетарским партиям. Во Франции и в других романских странах социалисты, недооценивавшие профессиональные союзы, фактически без борьбы отдавали их в руки анархистских элементов. На этой основе в конце девятнадцатого и в начале двадцатого веков вырос анархо-синдикализм. Неумение и нежелание правых и центристских лидеров второго Интернационала противопоставить антимилитаристской демагогии анархистов подлинную программу борьбы против империалистической политики способствовали распространению анархистской демагогии о возможности ликвидировать войны в условиях сохранения капитализма, о войнах как о главной причине, а не следствии капиталистических противоречий. Оппортунизм второго Интернационала был в значительной меры повинен в том, что анархистские элементы пользовались известным влиянием среди части рабочих.

«Анархизм, - указывал Ленин, - нередко являлся своего рода наказанием за оппортунистические грехи рабочего движения. Обе уродливости взаимно пополняли друг друга». (Сочинение, третье, том двадцать пять, страница сто восьмидесятая). Единственным последовательным борцом против анархизма была руководимая Лениным и Сталиным большевистская партия. Она сумела полностью разгромить анархизм в России и нанести ему сокрушительный удар на международной арене. Основатели большевистской партии Ленина и Сталин боролись с анархизмом с принципиально иных позиций, чем реформисты второго Интернационала, - с позиций революционного марксизма. Сочетая борьбу против «ультра-левых» элементов с беспощадным обличением правых оппортунистов и примиренцев, Ленин и Сталин вскрыли до конца реакционную сущность анархизма. Вслед за Марксом и Энгельсом Ленин и Сталин дали уничтожающую критику теории и практики анархизма. Подведя итоги длительной борьбе революционного рабочего движения против анархистов, Ленин и Сталин дали исчерпывающую характеристику мировоззрения анархистов, его классовой сути и реакционной роли. «Миросозерцание анархистов, - писал Владимир Ильич Ленин, - есть вывороченное наизнанку буржуазное миросозерцание. Их индивидуалистические теории, их индивидуалистический идеал находятся в прямой противоположности к социализму. Их взгляды выражают не будущее буржуазного строя, идущего к обобществлению труда с неудержимой силой, а настоящее и даже прошлое этого строя, господство слепого случая над разрозненным, одиноким, мелким производителем. Их тактика, сводящаяся к отрицанию политической борьбы, разъединяет пролетариев и превращает их на деле в пассивных участников той или иной буржуазной политики, ибо настоящее отстранение от политики для рабочих невозможно и неосуществимо». (Сочинение, четвёртое, том десять, страница пятьдесят пять). В центре критики анархизма Ленин ставит вопрос, имеющий решающее значение для борьбы рабочего класса за своё освобождение, - вопрос о государстве. Вскрывая оппортунистические ошибки деятелей второго Интернационала в их критике анархизма, Ленин писал: «Плеханов ухитрился трактовать эту тему, совершенно обойдя самое актуальное, злободневное и политически наиболее существенное в борьбе против анархизма, именно отношение революции к государству и вопрос о государстве вообще!». (Ленин, сочинение, четвёртое, том двадцать пять, страница четыреста сорок семь). Ленин разоблачил анархистское извращение врагом народам Бухариным марксистских взглядов на государство. Бухарин протаскивал в своих лженаучных писаниях реакционные антимарксистские идейки о «взрыве» государства и о «принципиальной враждебности» рабочего класса государству. С особой беспощадностью изобличал Ленин национальный нигилизм анархистов, уродливый анархистский «антинационализм» - разновидность реакционного буржуазного космополитизма. Ленин и Сталин показали, что несмотря на внешнюю противоположность между анархизмом и реформизмом, оба течения являются по существу лишь двумя разновидностями оппортунизма, составляя как бы две стороны одной медали. Это особенно ярко вскрылось в первую мировую войну, когда большинство анархистских и анархо-синдикалистских лидеров (например Грав, Кропоткин, Эрве и другие) заняли оборонческую, социал-шовинистскую позицию, превратились в прямых пособников империалистической буржуазии. «Виднейшие анархисты всего мира не менее, чем оппортунисты, опозорили себя социал-шовинизмом (в духе Плеханова и Каутского) в этой войне», - писал Ленин. (Сочинение, четвёртое, издание, том двадцать один, страница двести восемьдесят пять).

Всесторонней бичующей критике подверг философию, политику и тактику анархизма Сталин в своём классическом труде «Анархизм или социализм?». Сталин изобличил анархистов как врагов марксизма, прикрывающихся социалистическим флагом. Сталин доказал полную несостоятельность философских взглядов анархистов, выступающих сторонниками буржуазного позитивизма и приверженцами метафизического подхода к вопросам общественной жизни. Сталин показал, что анархисты не являются подлинными социалистами, ибо они выступают «как проповедники социализма мелких общин» (Сочинение, том первый, страница двести девяносто семь) и предлагают распылённый, лишённый широкой промышленной базы, общинный «социализм», противоречащий тенденциям и характеру развития производительных сил при капитализме. Сталин показал, что анархисты не являются подлинными революционерами, так как социалистическая революция невозможна без захвата власти пролетариатом, без его социалистической диктатуры, ярыми врагами которой выступают анархисты. Работа Сталина «Анархизм или социализм?», непосредственным поводом для написания которой послужила борьба против грузинских анархистов-кропоткинцев (Черкезишвили и другие), имела огромное значение в разоблачении антисоциалистической мелкобуржуазной идеологии анархизма в русском и международном рабочем движении. Марксистско-ленинская теория государства получила в трудах Сталина дальнейшее развитие. В работах Иосифа Виссарионовича всесторонне выяснены роль и значение государства, как важнейшего орудия в руках рабочего класса в деле построения коммунистического общества, и необходимость всемерного укрепления социалистического государства. Работы Ленина и Сталина, изобличающие сугубо реакционную роль анархизма в условиях обострения классовой борьбы в эпоху империализма и пролетарских революций, знаменовали новый исторический этап борьбы марксизма против анархизма. В результате сокрушительной борьбы большевистской партии во главе с Лениным и Сталиным против анархизма он не получил широкого распространения в царской России, несмотря на экономическую отсталость страны и преобладание в ней мелкого товарного производства. Победа Великой Октябрьской социалистической революции привела к полному разброду и разложению в рядах анархистов в России. Вожаки анархизма превратились в злобную клику врагов Советского государства, социализма и рабочего движения, стали на путь прямой контрреволюции и бандитизма (группа «Набат» на Украине, анархисты-махновцы и другие). В то же время рабочие капиталистических стран, находившиеся ещё под влиянием анархистов и анархо-синдикалистов, стали массами отходить от анархизма и примыкать к лагерю борцов против реакции, сторонников Советского Союза. Остатки анархистов становились пособниками и наймитами тёмных сил реакции, смешались с провокаторами, уголовными и контрреволюционными элементами, троцкистами. Анархизм в послеоктябрьский период ещё пользовался в первое время некоторым влиянием в экономически отсталых странах (Испания, Италия). Сравнительно сильные позиции до последнего времени сохраняли анархисты в профессиональных организациях стран Латинской Америке. Анархисты вносили раскол в рабочий класс, препятствовали росту революционного и классового сознания пролетарских масс, стремились подчинить рабочее движение политике империалистической буржуазии.

В Италии анархо-синдикалистские лидеры, создавая штрейкбрехерские профсоюзы, помогли буржуазии в начале двадцатых годов расчистить дорогу фашизму. Часть их была непосредственно завербована фашистами. В Испании анархисты (федерация анархистов Иберии) и анархо-синдикалисты, укрепившиеся в национальной конфедерации труда (НКТ), во время революционных выступлений испанского пролетариата в 1918 году по двадцатый год проявили себя как провокаторы и штрейкбрехеры, они срывали борьбу против контрреволюционной диктатуры Примо де Ривера. В 1934 году анархисты саботировали октябрьскую всеобщую стачку, содействовали подавлению героического восстания австрийских горняков. В период борьбы Испанской республики с фашизмом и итало-германской интервенций (1936 по 39 годы) анархисты, вынужденные по настоянию ещё находившихся под их влиянием рабочих, первоначально присоединиться к Народному фронту, вели внутри его подрывную работу. Они подрывали его единство «левацкими» требованиями немедленной социализации всех предприятий, насильственной коллективизации крестьян. Анархистские элементы занимались вместе с троцкистами шпионажем и вредительством, приняли участие в контрреволюционном троцкистском путче в Барселоне (май 1937 год), сеяли пораженческие настроения. Вместе с другими предателями и капитулянтами они помогли фашистам задушить Испанскую республику и установить кровавый режим Франко. Потеряв своё влияние на рабочий класс, анархо-синдикалисты Франции и Италии пытаются удержать за собой часть интеллигенции и мелкой буржуазии, противодействовать её сплочению в единый демократический фронт под руководством компартий. Анархисты заключают союз с католической церковью, её политическими организациями и с правыми социалистами, ставшими ударным отрядом англо-американского империализма, они подхватывают такие «модные» идейки, как эксистенциализм и персонализм, отображающие загнивание буржуазной культуры. Свою предательскую работу анархо-синдикалисты проводят под флагом «защиты прав личности, её свободного развития», проповедуют равноправие любых политических, философских и религиозных взглядов, как бы реакционны они ни были. Борьба компартий Франции и Италии за защиту национального суверенитета анархиствующие группы этих стран пытаются противопоставить реакционные лозунги «всемирного союза культуры» и тому подобные космополитические бредни, за которыми скрывается стремление подчинить народы своих стран империалистическим хищникам США. Руководители анархистских профсоюзов стран Латинской Америке проводят раскольническую, антисоветскую и антикоммунистическую линию, тащатся на поводу у Американской федерации труда, выполняя роль агентуры американского империализма и помогая ему закабалять народы своих стран. Построение социализма а СССР и его продвижение по пути к коммунизму, а также успешное строительство фундамента социализма в странах народной демократии, где народно-демократическая власть выполняет функции диктатуры пролетариата, свидетельствует о великой, всемирно-исторической роли пролетарского государства в деле социалистического преобразования общества. Окончательно уничтоженный как идейно-политическое течение в Советском Союзе, анархизм разоблачён в капиталистических странах как охвостье буржуазных партий, тщетно пытающееся дезорганизовать и деморализовать революционное движение.

Большая Советская Энциклопедия второе издание 1951 год. Подготовлена сообществом Рабочий класс