Найти в Дзене

Переговоры о договоре о ненападении с Германией не могли никоим образом прервать или замедлить англо-франко-советские переговоры

Речь шла о содействии делу мира: одно направлено на уменьшение международной напряженности, другой — на под­готовку путей и средств в целях борьбы с агрессией, если она произойдет. В этой связи показательно телеграмма министра иностранных дел Франции Ж.Бонне послу Франции в Польше Л.Ноэлю 22 августа 1939 года: "Ввиду новой перспективы, созданной объявлением о предстоя­щем подписании германо-советского пакта о ненападении, мне кажется необходимым попробовать предпринять в самом срочном порядке новые усилия перед маршалом Рыдз-Смиглы с целью устранить, пока еще есть время, единственное препятствие, ко­торое вместе с тем мешает заключению трехсторонних соглаше­ний в Москве. Единственно возможным ответом на русско-германский маневр было бы немедленное предоставление польским правительством, по крайней мере молчаливого, права подписи, позволяющего гене­ралу Думенку занять от имени Польши твердую позицию, имея в виду уникальную эвентуальность войны, при которой Россия пришла бы последней на

Переговоры о договоре о ненападении с Германией не могли никоим образом прервать или замедлить англо-франко-советские переговоры. Речь шла о содействии делу мира: одно направлено на уменьшение международной напряженности, другой — на под­готовку путей и средств в целях борьбы с агрессией, если она произойдет.

В этой связи показательно телеграмма министра иностранных дел Франции Ж.Бонне послу Франции в Польше Л.Ноэлю 22 августа 1939 года:

"Ввиду новой перспективы, созданной объявлением о предстоя­щем подписании германо-советского пакта о ненападении, мне кажется необходимым попробовать предпринять в самом срочном порядке новые усилия перед маршалом Рыдз-Смиглы с целью устранить, пока еще есть время, единственное препятствие, ко­торое вместе с тем мешает заключению трехсторонних соглаше­ний в Москве.

Единственно возможным ответом на русско-германский маневр было бы немедленное предоставление польским правительством, по крайней мере молчаливого, права подписи, позволяющего гене­ралу Думенку занять от имени Польши твердую позицию, имея в виду уникальную эвентуальность войны, при которой Россия пришла бы последней на помощь.

Даже если этот выход оказался бы неэффективным, поскольку польское правительство будет, несомненно, возражать, он тем не менее позволил бы возлагать ответственность на Россию, но ее раз­делила бы с ней Польша, если она стала бы упорствовать в своём отказе.

Наоборот, любая возможность договориться с Советским пра­вительством, что может еще быть обеспечено положительным от­ветом польского правительства, позволила бы нам ограничить как по духу, так и по букве значение будущего германо-русского соглашения, ставя, по крайней мере, вопрос о его совместимости с обязательствам, взятыми в то же время СССР по отношению к Франции и Великобритании.

Соблаговолите особо настаивать на этом, подчеркивая самым решительным образом, что Польша ни морально, ни политически не может отказаться испытать этот последний шанс спасти мир.

В заключение твердо напомните, что Франция, которая постоян­но проявляла дружбу в отношении Польши, предоставила ей значительные кредиты, направила военную технику, показывала самую разнообразную помощь, сегодня имеет право требовать от нее взвесить всю серьезность отказа.

Если Вам будет дан положительный ответ, соблаговолите не­ замедлительно известить но телеграфу Наджиара."