Бывает ли у тебя такое чувство, что ты уже почти взрослый, что сил и умения хоть отбавляй, а тебя всё ещё считают маленьким? Знакомое чувство, правда? Сегодняшняя сказка — как раз об этом. О том, как стать по-настоящему большим. Не в размере, а внутри. И научили этому нашего самого молчаливого ученика — бобрëнка Братца Бо.
Наши Бобры — прирождённые строители. Но даже у них не всё получается с первого раза. Знаешь ли ты, как они учатся? Молодые бобрята первые недели жизни не выходят из хатки, питаясь маминым молоком. Плавать их учит чаще всего папа, поддерживая под животик лапой, пока малыш не научится уверенно держаться на воде. А свои знаменитые резцы они «тренируют» не на огромных дубах, а на тонких, мягких веточках ивы. Их сила приходит с практикой, с терпением и с тем особенным, бобровым упрямством.
В нашей семье Бобров подрастает замечательное молодое поколение. Ты уже знаешь Братца Бо — серьёзного, старательного ученика. Он уже умеет плавать быстрее всех, знает, какое бревно прочное, а какое гнилое, и даже помогает чертить простые планы. Но его сердце рвётся к большему. Он хочет не помогать, а сделать что-то своё, настоящее. Целое дерево. От начала и до конца.
Однажды вечером Папа Бо, посовещавшись с Мамой Бо, дал ему задание: свалить осинку у дальнего изгиба ручья. «Задача серьёзная, но по силам», — только и сказал Папа, положив лапу на плечо сына. В глазах Братца Бо вспыхнул огонь.
Работа началась на рассвете. Но она не клеилась. Зубы скользили по мокрой коре, дерево кренилось не в ту сторону. Братец Бо трудился до седьмого пота, до дрожи в лапах. Щепки летели во все стороны, но ствол стоял, будто насмехаясь. Отчаяние подступало к горлу. Ему казалось, что он не справляется, подводит семью и так и останется вечным учеником. Он уже готов был опустить голову и тихо уйти…
И вдруг он услышал звук. Тихий, но чёткий. Это пела я. Сидя на ветке соседней сосны, я запела не колыбельную, а рабочую песню. Ритмичную, бодрую, как отбиваемый молотком такт: «У-ту-ту, раз, два, три. У-ту-ту, держись, смотри». И случилось чудо. Лес услышал и подхватил. Сороки где-то вдалеке начали цокать в такт, белки отстукивали орешками по дуплам, даже Зайцы принялись тихонько топать лапкой. Возникла целая симфония поддержки, тихая, но невероятно мощная.
Воодушевлённый этой музыкой, собрав всю волю в кулак, Братец Бо сделал последний, точный и сконцентрированный рез зубами. Раздался сочный, удовлетворяющий хруст. Дерево красиво качнулось, описало дугу и с нежнейшим шелестом листвы легло. Идеально. Прямо между двумя камнями, ровно к самой воде, как на самом лучшем чертеже Папы Бо.
Наступила тишина. И тут раздался звук. Один-единственный, но такой весомый, что его услышал весь лес: громкое, одобрительное ШЛЁП! хвостом по воде. Это был Папа Бо. Он всё это время, затаившись за кустами, наблюдал за сыном. И этот шлепок был высшей похвалой, овацией, медалью, объятиями, восхищением и гордостью — всем сразу.
Вечером в хатке это бревно заняло почётное место в центре. Его не пустят на подпорку плотины. Папа Бо положил на него лапу: «Этот ствол — основа. Он держит дом. Как и ты». И вручил сыну маленький, идеально отшлифованный деревянный угольник — символ мастера, инженера. Братец Бо сжал его так крепко, что на глазах навернулись слёзы. Но он их не вытер. Это были слёзы тихой, взрослой гордости.
Вот так, мой друг, и становятся большими. Не когда перерастёшь кого-то, а когда сделаешь своё первое, настоящее дело. И когда поймёшь, что за спиной у тебя — целый лес, который верит в тебя и тихо подпевает, чтобы ты не сбился с ритма.
Теперь закрой глазки и представь этот первый ствол, гладкий, пахнущий лесом, и маленький деревянный угольник в твёрдой лапке. Всё получится. Обязательно.
Утуша крылом накрывает тебя.
Как птенчику малому защиту даря.
Уютно устроился птенчик в гнезде.
Пусть сны прилетают на лёгком крыле.
Пусть сон будет крепким, баюшки-бай.
Засыпай поскорей, баю-бай.