Фраза «остров мёртвых» звучит так, будто это название дешёвого ужастика — с туманом, криками и обязательной мистикой. Но реальный остров мертвых Сан-Микеле к этому образу не имеет почти никакого отношения. Здесь нет ни зловещей атмосферы, ни театральной мрачности: всё устроено благородно и достойно. Разве что туманы иногда приходят.
Венеция — город, который веками жил рядом со смертью. Здесь хоронили в церквях, под плитами, в самом городе. Мёртвые были частью повседневности — как вода, камень и колокольный звон. Но в начале XIX века это пришлось изменить.
В 1807 году, при Наполеоне, захоронения внутри Венеции запретили. Не из мистики, а для гигиены. Венеции понадобилось отдельное место для смерти — за пределами города. Остров-кладбище и строили на Сан-Микеле, где до этого был монастырь с садами.
Сейчас здесь все подчинено рациональности. Здесь даже смерть не вечна: большинство могил временные. Через десять–двенадцать лет останки переносят в оссуарий, покойник «переезжает» в многоэтажку, чтобы освободить землю следующим поколениям.
Здесь почти нет туристов, нет шума и суеты. Вода бьётся о кирпичные стены, а шаги звучат слишком громко. Это, пожалуй, единственное место в Венеции, где город перестаёт быть спектаклем. И, возможно, именно поэтому Сан-Микеле — самое венецианское место во всей лагуне.
Антон Райхштат.