В тени литературных титанов часто незаметно живут их молчаливые спутники. Для Чарльза Диккенса, мастера викторианской прозы, таким верным другом стал обыкновенный, но необыкновенно умный глухой кот по имени Боб — питомец, который не просто жил в доме, а стал частью рабочих будней и даже посмертной легенды хозяина
🐾 Боб: Глухой компаньон гения
История Боба началась с белой кошки Уильямины, подаренной дочери писателя. Один из её котят, родившийся глухим, остался жить в доме в Гэдсхилле и стал известен как «котец хозяина» за свою исключительную преданность. Он сопровождал Диккенса по саду, как собака, и сидел рядом, пока тот писал. Их связь лучше всего описывает забавный случай, рассказанный дочерью Мами: однажды вечером кот, желая ласки, дважды намеренно загасил лапой свечу, которой пользовался погружённый в чтение Диккенс, пока тот наконец не отвлёкся и не приласкал его.
✒️ Лапка для писем: Викторианская память
После смерти Боба в 1862 году Диккенс, известный своей любовью к животным, нашёл весьма неординарный способ сохранить память о любимце. Он распорядился сделать из его лапки нож для разрезания бумаги (пейпер-нож). На лезвии из слоновой кости была выгравирована трогательная надпись: «C.D. В память о Бобе. 1862». Хотя современному человеку такой поступок может показаться жутковатым, для викторианской эпохи это был особый, тактильный способ скорби. Как отмечают исследователи, Диккенс создал не просто экспонат для витрины, а предмет, предназначенный для ежедневного использования, чтобы память о друге была буквально «под рукой».
📜 В тени великого романиста
Хотя коты и не стали центральными персонажами в крупных романах Диккенса, их образы иногда проскальзывают в его прозе. Так, у хитрого управляющего Джеймса Каркера в «Домби и сыне» была улыбка, сравнимая с «кошачьим оскалом» («something in it like the snarl of a cat»). А известная детская книга «Чеширский сырный кот» — это прямая стилизация под диккенсовскую рождественскую сказку, где лондонский кот заключает сделку с мышонком.
🕯️ Заключение: Дружба вне слов
История Диккенса и его глухого кота Боба — это история тихой, но глубокой привязанности, существующей вне вербального языка. Она говорит о потребности великого рассказчика в простом, молчаливом присутствии. Судьба Боба, превратившегося из живого компаньона в мемориальный артефакт, отражает сложное викторианское отношение к памяти, смерти и непрерывности связи с ушедшими любимцами. Это напоминает, что за эпическими полотнами социальной несправедливости и человеческих страстей в жизни самого писателя была простая, тёплая и вечная история дружбы человека и кота.