Меня зовут Дмитрий, мне 34 года. Пять лет назад я работал ночным охранником в городском морге Санкт-Петербурга. Деньги были неплохие, а работа казалась простой — сиди себе, смотри камеры. Я не верил в мистику и призраков. До той ночи.
Смена, которая началась как обычно
15 января 2019 года. Я пришёл на дежурство в 22:00. Зима, метель, на улице минус 18. Коллега Виктор, который работал днём, выглядел бледным и встревоженным.
"Слушай, Дим, там сегодня привезли одного... Странный какой-то", — он нервно затянулся сигаретой. — "В 12-й камере лежит. Лучше туда не ходи".
Я рассмеялся. Виктор был суеверным, вечно видел какие-то знаки. "Окей, старик, не буду", — пообещал я, не придавая значения.
Первый тревожный звонок
В полночь я обходил коридоры. Морг — жуткое место даже для непугливого человека. Неоновые лампы, гул холодильных установок, запах формалина. Когда проходил мимо камеры номер 12, услышал странный звук. Тихий скрежет. Как будто металл по металлу.
Остановился. Тишина. "Показалось", — подумал я и пошёл дальше. Но сердце уже билось чаще.
Вернулся на пост, включил камеры. Все коридоры пустые. Залез в журнал регистрации — смотрю, кого сегодня привезли. Камера 12: "Неизвестный мужчина, примерно 40 лет, найден в квартире. Предположительно сердечный приступ. Документов при себе не было. Отличительная черта: шрам через всё лицо".
Что-то пошло не так
В два часа ночи я готовил себе кофе. Внезапно на мониторе мелькнуло движение. Коридор у камеры 12. Перемотал запись — ничего. Но я ВИДЕЛ. Тень. Быстрая, словно кто-то пробежал.
Взял фонарь и пошёл проверять. Каждый шаг отдавался эхом. У камеры 12 остановился. Дверь была закрыта, но... холод. Неестественный холод, хотя отопление работало. И запах. Не формалин. Что-то сладковатое, тошнотворное.
Открыл дверь. Тело на каталке лежало накрытое простынёй. Всё как положено. Но простыня... она была сдвинута. Я ТОЧНО помнил — когда проходил в полночь, она лежала ровно. Сейчас край свисал, будто кто-то пытался встать.
Момент, когда я понял — что-то не так
Руки тряслись, когда я поправлял простынь. Случайно задел край — и увидел лицо. Шрам через всё лицо, точно как в журнале. Но глаза... Господи, глаза были ОТКРЫТЫ. Мутные, безжизненные, но открытые. И смотрели прямо на меня.
Я отшатнулся, сердце колотилось как бешеное. "Посмертный спазм, бывает", — попытался успокоить себя. Закрыл дверь и буквально побежал обратно на пост.
Позвонил патологоанатому Сергею Викторовичу, который был на подхвате: "Там в 12-й у покойника глаза открыты, это нормально?"
Долгая пауза. "Дмитрий, я сам его осматривал в шесть вечера. Глаза были закрыты. Я ЛИЧНО закрывал".
Ночь превратилась в кошмар
В 3:47 сработала сигнализация в холодильной камере. Температурный датчик. Камера номер 12. Температура поднялась с -2°C до +15°C. Система не выходила из строя никогда.
Я смотрел на монитор. Дверь камеры 12 была приоткрыта. Я её ЗАКРЫВАЛ. Точно закрывал. На записи не было видно, как она открылась — камера словно глючила именно в тот момент, показывая статичную картинку.
Набрал 112, но связь прервалась. Телефон разрядился, хотя был полный заряд. Мобильный тоже сел. Я был полностью отрезан.
Единственный выход — идти и закрывать камеру вручную. Иначе все тела испортятся, и меня уволят.
Коридор смерти
Я шёл по коридору, сжимая в руке фонарь как оружие. Свет мерцал. Дойдя до камеры 12, увидел — дверь распахнута настежь. Каталка пуста. Простыня скомкана на полу.
Тело исчезло.
Мой разум отказывался это принимать. Тела не исчезают. Это невозможно. Я обыскал всю камеру — пусто. Посмотрел в соседние — все на местах.
И тут услышал шаги. Медленные, тяжёлые. Из дальнего коридора. Того, что вёл к старому крылу морга, которое не использовалось с 90-х годов.
Встреча
Не знаю, что на меня нашло. Страх? Любопытство? Я пошёл на эти шаги. Фонарь выхватывал из темноты облупленные стены, старые двери. Шаги стихли. В конце коридора стояла фигура. Спиной ко мне.
"Эй!" — крикнул я, и голос дрогнул.
Фигура медленно повернулась. Это был он. Неизвестный из камеры 12. Больничный халат, босые ноги, лицо со шрамом. Но глаза... они горели каким-то внутренним светом.
"Помоги мне", — прохрипел он голосом, которого не должно было быть у мёртвого.
Я побежал. Просто побежал, не оглядываясь. Ворвался в ординаторскую, закрыл дверь, сдвинул шкаф. Сидел в углу, дрожа, до самого утра.
Финал, который всё объяснил
В 7 утра пришёл персонал. Я был похож на сумасшедшего. Рассказал всё. Меня вели к камере 12 как психа. Открыли дверь — тело на месте, простыня лежит ровно, глаза закрыты. Всё абсолютно нормально.
"Дмитрий, ты не спал? Может, привиделось?" — участливо спросил Сергей Викторович.
Я молчал. Но директор вызвал меня в кабинет и показал записи с камер. На них я был ОДИН всю ночь. Никаких теней, никаких открытых дверей. Я просто сидел на посту, потом пошёл в камеру 12, простоял там минуту, вернулся. Потом побежал в старое крыло и забаррикадировался в ординаторской.
Всё это выглядело как нервный срыв.
Меня отстранили от работы, отправили к психологу. Но вот что странно: когда через неделю неизвестного из камеры 12 опознали родственники, выяснилось, что он при жизни работал... гипнотизёром. Участвовал в психологических экспериментах по внушению страха и коллективным галлюцинациям.
Может, я попал под остаточное влияние? Может, это был сон? Или что-то другое?
То, о чём я не рассказал
Есть одна деталь, о которой я никому не говорил. Когда я вернулся за вещами в последний день, на моём столе лежала записка. Почерк дрожащий, как у очень больного человека:
"Спасибо, что не забыл про старое крыло. Я ждал 20 лет, чтобы кто-то пришёл. Теперь я свободен".
Эту записку я сжёг. И уже пять лет пытаюсь убедить себя, что всё это мне приснилось.
А вы верите в паранормальное? Или всему есть научное объяснение? Жду ваши истории в комментариях. И подписывайтесь — у меня много таких реальных историй, которые заставляют усомниться в привычной реальности.