Разочек, для себя...
В каком-то фильме Иван видел что-то подобное. Звонок в дверь, хозяин открывает, находит на пороге коробку, а в ней... Правда, что именно было внутри, мальчик не помнил.
Перед ним стояла на пороге квартиры картонная коробка. Иван вышел из квартиры, стараясь обойти посторонний предмет по возможности дальше, хоть на лестничной площадке старой панельной девятиэтажки это и было затруднительно. Посмотрел наверх, на ступеньки, ведущие на восьмой этаж. Никого. Вернулся и также осмотрел спуск к шестому этажу. Тоже никого. Лифтом в данную минуту никто не пользовался.
Тогда Иван взял с пола коробку и занёс её в квартиру.
«Стоп! А вдруг там бомба? — она на миг прекратила писать и задумалась, — Нет, Ваня парень осторожный. Иногда даже чересчур осторожный!».
Тогда Иван медленно подошёл к коробке. А вдруг там бомба? Он прислушался, но тиканья не услышал. Или современные бомбы не тикают?
К картонной крышке скотчем была прилеплена записка: «Ванюша, с днём рождения! Пусть этот подарок станет для тебя хорошим наставником и верным другом!».
Подписи не было. Подарок, который может стать наставником и другом? Внезапно, он догадался: ну конечно, это книга! Это наверняка Машка, одноклассница, принесла, недаром же она вчера уточняла: точно ли у него завтра день рождения? Да и почерк, кажется, её.
Иван распечатал коробку на кухне, там оказалась не книга.
Он повертел плюшевого медвежонка в руках. На спине был маленький переключатель включения игрушки. Мальчик передвинул его вверх. Игрушка внезапно зашевелилась и Иван от неожиданности выронил её на пол.
Медвежонок вполголоса произнёс невнятные ругательства, мальчик снова взял его в руки.
- Здравствуйте! — Громким хрипловатым голосом сказал медвежонок. — Ольга Петровна?
- Нет. — Иван с любопытством и некоторым испугом уставился на игрушку в вытянутых руках. Во время произнесения слов, сшитый из ниток рот медвежонка стал раскрываться. Некоторые нитяные швы растягивались, другие лопались и свисали теперь чёрными волокнами.
- Нет? — Недоверчиво протянул медвежонок. — А кем вы ей, простите, приходитесь?
- Прихожусь ей... Она моя бабушка.
- Бабушка. — Задумчиво повторила игрушка. Затем голос медвежонка обрёл строгость и официальность. — Как же, Иван Александрович Сорокин, внук Ольги Петровны Сорокиной. Наслышан. Иван Александрович, меня зовут Кирилл Васильевич, я старший следователь. В данный момент мы проводим проверку поступивших сигналов на вас с бабушкой. Вы меня понимаете?
Иван глуповато улыбнулся. На запись не похоже. Кто-то использует игрушку как переговорное устройство? Тогда почему движения медвежонка кажутся осмысленными и совпадающими с его репликами? Какая-то новая технология? Нужно понаблюдать за ним. Однако, судя по образовавшемуся мерзкому холодку в желудке, какая-то часть его сознания уже понимала: нет, никакая это не технология, здесь явно что-то другое.
- Не очень. — Честно признался мальчик.
- Ну что ж, я охотно разъясню ситуацию. — Медвежонок тяжело вздохнул, будто не было у него желания и уж тем более охотного, разъяснять ситуацию. — Есть сведения, согласно которым ваша бабушка, Ольга Петровна, обвиняется в мошенничестве в особо крупных размерах. Кроме того, по имеющимся данным, она обвиняется в разглашении государственной тайны. В данный момент выехали две машины с оперативными бригадами, к вам в квартиру и на место работы Ольги Петровны для задержания и выяснения всех обстоятельств.
- Бабушка? Нет-нет, вы что-то перепутали! Бабушка преступница?
- Следствие разберётся, Иван Александрович!
- И... И что же мне делать? Что с нами будет?
- Откровенно говоря, лично у меня нет никаких сомнений в виновности твоей бабушки. Дело ясное, как белый день. Что будет? За мошенничество в особо крупных размерах, часть четвёртая сто пятьдесят девятой статьи уголовного кодекса Российской Федерации, предусмотрено наказание до десяти лет лишения свободы. Кроме того за разглашение государственной тайны, согласно второй части статьи...
Иван повторно, непреднамеренно, уронил медвежонка на пол. Тот тихонько ойкнул, ударившись головой о паркетный пол и снова негромко выругался. Перечисление казённым голосом каких-то частей и статей пугало. Словно тому, кто всё это говорил, — медвежонку? Нет, следователю! — был безразличен и он, Иван, и его сегодняшний день рождения, и его бабушка... Мальчик смотрел круглыми глазами на плюшевую игрушку. Руки его подрагивали, а колени предательски подгибались. Иван нагнулся, поднял игрушку, усадил её на стул, а сам отошёл на пару шагов.
Медвежонок потёр лапой ушибленный затылок.
«Его движения осмысленны, — пришла мальчику в голову первая мысль и тут же, вторая, — что это за технология такая, когда следователь общается через медвежонка?». Мир стремительно сжимался вокруг мальчика до инородного опасного медвежонка и собственного чувства полной растерянности.
- Да, Ваня. — Более проникновенным голосом продолжал плюшевый. — Скажу тебе по совести, я тебе не завидую. Ни тебе, ни твоей бабушке. Тебе сколько лет-то, сынок?
- Одиннадцать. — Прошептал мальчик. Он почувствовал, как глаза начинает щипать от подступающих слёз.
Медвежонок глубоко вздохнул, ударил себя лапой по лбу и покачал головой.
- Всего одиннадцать, как моей дочке, а уже вся жизнь загублена.
Иван почувствовал, что колени дрожат и он сел на пол.
- Значит так, Иван, преступлений у твоей бабушки вагон и маленькая тележка. Во времена Сталина за такие дела её непременно бы расстреляли. И тебя заодно, как внука врага народа и пособника. Но не переживай, сегодня бабушка отделается только тюремным сроком, а тебя, скорее всего, отправят в детский дом. Парень, ты там что, ревёшь, что ли?
Мальчик, действительно, ревел.
- Так, юнец, ну-ка отставить! Ты меня слышишь?
- Не хочууу!
- Иван, стоп! Повторяй за мной, медленный глубокий вдох, ап! Медленный глубокий выдох, хух, ещё раз! Глубокий вдох... — Коричневый медвежонок в красных, с перекрёстными помочами, штанах, изображал глубокие вдохи и выдохи. От такой гимнастики нитки на его штанах и подтяжках трещали.
- А теперь, Иван, давай обсудим сложившуюся ситуацию и подумаем, как тебе и бабушке можно из неё выпутаться. Ты пойми, парень, ты мне симпатичен. К тому же мальчик ты хороший, не спорь, сердцем чувствую что хороший! Ну как, подумаем?
Мальчик охотно готов был не спорить. Также он готов был подумать. Он на многое сейчас был готов, лишь бы закончилось это дикое недоразумение.
Иван кивнул, не отрывая мокрых глаз от плюшевой надежды. Неужели всё можно решить? Он обратил внимание, что медвежонок смотрит не на него, а куда-то в сторону.
- Да. — Сказал мальчик, опасаясь, что его кивка игрушка не увидела.
- Отлично! Для начала, ты сейчас один дома?
- Да, один.
- Плохо. — Медвежонок недовольно покачал головой. — Я хотел обсудить всё с кем-то из взрослых.
- Родители, они... Мы с бабушкой вдвоём живём.
- Ну да ничего. Сколько ты говоришь тебе, одиннадцать лет?
- Да, сегодня исполнилось.
- Сегодня исполнилось. — Задумчиво повторила игрушка. — Ну что же, постараюсь сделать для тебя подарок. В конце концов, одиннадцать лет, это уже почти возраст мужчины. Значит тебе нужно принимать взрослые, обдуманные решения самостоятельно, не переживай, я тебе всё подскажу, как нужно правильно сделать. Годится?
- Да.
- Вот и славно! Итак, Иван, как мы можем с тобой поступить? Для того, чтобы бабушку не посадили в тюрьму, я могу дать нужным людям взятку. Ты знаешь, что такое взятка?
Мальчик неуверенно повёл плечами.
- Ну так, не очень.
- Славный ты малый, раз ещё не знаешь о таких вещах! Это деньги, которые нужно дать нужным людям, чтобы у вас с бабушкой всё было хорошо. У вас есть дома деньги?
- Да, есть! — Мальчик оживился. Неужели деньги способны избавить бабушку от тюрьмы?
- Ты можешь все их принести? Только помни, мой звонок может сорваться и тогда у нас ничего не получится. Машины с оперативниками могут вот-вот подъехать. Поэтому нужно всё делать быстро!
- Да, сейчас, одну минутку! Я сейчас!
Иван побежал в комнату бабушки, а в голове была каша из надежд, страха и непонимания.
«А почему медвежонок его так легко отпустил? — ручка снова замерла над тетрадью, — Ведь согласно своей роли, он не должен отпускать Ваню ни на секунду!»
- Иван! — Послышался сзади призывный крик медвежонка. — Постой!
Сейчас, сейчас!
Он лихорадочно рылся на полках старого, вишнёвого цвета, бабушкиного стелажа. Сквозь суету к сознанию прорвалась мысль: «Нехорошо рыться в бабушкиных вещах без её разрешения». Но он отбросил её. Спасение важнее! Где же они? Обычно она хранила их здесь, под стеклянным кирпичом, он точно помнил! Бабушка сама, бывало, просила его: «Вань, возьми денюжку под стеклянным кирпичом и сходи в магазин». Бывало ещё, что купюры она укладывала между страниц словаря Ожегова. Иван достал увесистый том, но ещё даже не раскрыв его, понял, что денег там нет. Книга выглядела монолитной, а если бы где-то внутри была стопка купюр, наверняка между страниц образовалась бы тёмная прореха. И всё же он наскоро перелистал её. Пусто. Он пошарил взглядом по полкам. На одной из них, на томике в чёрном переплёте, стоял бумажный треугольный буклет. На нём Иисус добрым взглядом смотрел на него. Под картинкой, пронумерованные, были выписаны какие-то предложения. Взгляд почему-то зацепился за них, а спешка подсказала, что лучше прочитать самые короткие из них.
«Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради.»
Не кради! Иван остановился. А чем, собственно, он, Иван, сейчас занимается, если не кражей? И почему он это делает? Потому что плюшевый медвежонок сказал, что иначе, бабушку посадят в тюрьму.
А кто сказал, что плюшевая игрушка не врёт? Стоп, стоп, а как это вообще медвежонок может кого-то посадить в тюрьму? Что это вообще за новая такая технология, когда следователь общается с мальчиком через игрушку? И разве не должны были их с бабушкой сперва вызвать в отделение? И ещё, что значит фраза: «...мой звонок может сорваться...»? То есть тот, кто представился следователем, думает, что общается с Иваном по телефону? А не мошенник ли это? Но при чём тут, опять же, медвежонок?
Обилие вопросов никак не снизило беспокойство, но, по крайней мере, снизило страх.
А ещё он вспомнил старую бабушкину присказку: «Боишься — разозлись!».
Иван тихонько, крадучись, вернулся на кухню.
- Иван, Иван, Иван... — Монотонно повторял медвежонок.
Мальчик подошёл к нему и провёл рукой перед его мордой. Медвежонок никак не отреагировал. Он его не видит!
- Иван, Иван, где же ты?
Иван протянул большой и указательный пальцы к уху медвежонка и сжал их.
- Ач! — Воскликнула игрушка.
Мальчик отдёрнул руку, отпустив ухо.
- Я здесь. — Сказал Иван.
- Отлично, мой юный праздничный друг! — Медвежонок благостно распростёр лапы в стороны. — Итак, мы сможем решить твою проблему? Ты принёс деньги?
Мальчик посмотрел на свои пустые руки.
- Да, конечно. А сколько нужно?
- Зх, парень! — Плюшевый горестно вздохнул. — Боюсь, что много. Ты же понимаешь, для того, чтобы вас отмазать, нужно тому дать, тому дать... Сколько ты принёс?
- Ну тут тысяч сто, наверное. — Наугад брякнул Иван. Ему сумма в сто тысяч представлялась заоблачной.
- Мда! — Крайне скептично произнёс медвежонок. — Ма-ло-ва-то! Ладно, для первого шага сойдёт, но потом нужно будет гораздо больше. Я сейчас по соседней линии позвоню, к тебе подъедет представитель полиции, ему нужно будет в окошко бросить пакет с деньгами. Только ты смотри, парень, не выключай телефон! Спасение уже очень близко!
- Простите, а как вас зовут?
- Хм, вот сейчас не понял. Я же тебе говорил, следователь Кирилл Васильевич! Не о том ты думаешь...
От смелости задуманного, от предстоящей вольности обращения со взрослым, Иван почувствовал, как его затылок похолодел. В груди будто застрял тугой ком. От волнения не хватало воздуха и голос норовил сорваться на нервный фальцет. Нужно держать себя в руках!
- Я буду называть тебя Пух! — Выдохнул мальчик.
Повисла непродолжительная пауза.
- Скажи, — вкрадчиво поинтересовался медвежонок. — Ты только в день рождения такой наглый или по жизни?
- Итак, Пух! — Иван почувствовал, что волнение спадает. У него всё обязательно получится! — Ты, наверное, думаешь, что общаешься со мной по телефону?
- А ты думаешь, я с тобой из унитаза, что ли, говорю?
- Нет, прямо сейчас передо мной сидит коричневый медвежонок в красных штанах и твоим голосом разговаривает со мной.
- Та-ак! На дурачка, значит, решил съехать. Ладно, я ничего не делаю, я умываю руки и уже через пять минут оперативные группы приедут за тобой и твоей бабушкой! Всё, парень, я пытался по-хорошему, хотел тебе помочь, но ты не хочешь!
Ивану хотелось закричать: «Постойте! Выслушайте меня, пожалуйста!». Вместо этого он подошёл к плюшевой игрушке и крепко выкрутил её мягкое левое ухо. Медвежонок завопил от боли.
***
Семён завопил от боли. В его левом ухе словно что-то хрустнуло. Он спешно нажал курсором мышки на отбой звонка на экране компьютера, но надпись «Сбросить звонок» была не кликабельна. Стрелочка курсора упорно не желала превращаться в указующую ладонь.
Тогда он в бешенстве попытался сорвать с себя наушники. Всё равно, что вырвать собственные уши. Наушники словно приросли к нему.
- Это я скрутил у игрушки ухо. Если тебе, Пух, это нипочём, то я сверну и другое ухо! — Раздался мальчишеский голос из наушников. Какого чёрта вообще происходит? Семён нажал на клавишу выключения питания, на удлинителе, от которого питался компьютер. Точнее, он попытался нажать на клавишу — её будто запаяли изнутри, на его нажимы она никак не реагировала. И тут невидимая рука выкрутила его правое ухо. В голове раздался звук, будто целовались великан с великаншей, а ухо под наушником, кажется, собирались начисто оторвать. Семён заверещал.
- Стоп, хватит, Ванюша, хватит! — Выкрикнул он.
«А не слишком ли это жестоко? — подумала она. Положила ручку на тетрадь, протёрла глаза. Затем вспомнила, кем на самом деле является этот человек, вспомнила другие его прегрешения и решила, — нет, не слишком!»
Помощь, ему срочно нужна помощь! Семён осмотрелся по сторонам. Десятки операторов сидели за соседними столами, но никто из них не обращал на его крики никакого внимания. Ладно, хоть и с большой натяжкой, это можно было бы объяснить погружением их в работу, но почему никак не реагируют менеджеры и куратор? Семён замахал руками. Но его перестали замечать.
***
Ванюша, значит. Мальчику вспомнилось, как бабушка подробно, с многочисленными примерами, объясняла ему суть пословиц и поговорок. В ряду прочих, была и такая: «Куй железо, пока горячо!». Эта поговорка показалась Ивану наиболее уместной в данной ситуации. Он, всё ещё не отпуская правое ухо медвежонка, закричал ему в левое.
- Имя! Я спрашиваю имя! — И скрутил ему, на всякий случай, ещё раз ухо.
- А! Семён, Семён меня зовут! Отпусти, Ванюша!
- Говори, Семён, мошенник? Ну!
- Я оператор телефо... Ай! Да, да! Мошенник, парень! Отстань от моих ушей, заклинаю тебя!
Иван тяжело вздохнул и отошёл на пару шагов от медведя.
- Ну что, убедился?
Семён, ртом медвежонка, с нитками из пасти, тяжело дышал. Странное это было зрелище — тяжело дышащий плюшевый медвежонок.
- А теперь, убирайся отсюда! — Видимо, из-за всплеска адреналина, мальчика трясло.
Пух помолчал, приходя в себя, а потом абсолютно спокойно сказал.
- Видишь ли, Ваня, я не могу. Очень хочу, но не могу.
- Снова врёшь?
- Нет, Ванюша. Если даже допустить мысль о том, что я мошенник, то едва ли стоит предполагать, что я дурак. А только дурак согласился бы и дальше продолжать с тобой разговор после всех твоих экзекуций. Но есть проблема: я не могу прервать с тобой связь. Почему? Давай попробуем вместе разобраться в этом вопросе. Расскажи мне, Ванюша, всё по порядку. Что за медведь, откуда?
Иван рассказал. Пух задумался.
- Опиши мне, дружище, ещё раз, во всех деталях, этого медведя.
«Нет, так дело не пойдёт, — она снова положила ручку на тетрадь, —только-только Ваня приобретает уверенность в себе и тут Семён снова перехватывает управление?»
Мальчик взял плюшевую игрушку в руки. Пару раз подбросил, почти до потолка. Пух совершил громкое глотательное движение, будто его мутило.
- Во-первых, я тебе никакой не дружище! Запомни это! А на счёт медведя... Коричневый медведь, с красными штанами, на штанах подтяжки. Штаны в белую горошину. Доволен?
- Ванюш, пожалуйста, подробнее! Размер, материал, есть ли карманы...
- Размер? Ну примерно, как моя линейка, то есть сантиметров тридцать. Материал... — Иван понажимал пальцами в разные места на теле игрушки.
- Эй! Осторожнее!
- Прости. Внутри что-то мягкое, вата, что ли? На груди штанов карман на пуговице...
- Расстегни!
***
- Расстегни этот карман! — Чуть не закричал Семён. Кажется, до него начало что-то доходить. — Что там?
- Сейчас. — Раздалось из наушников. — Тут... Здесь какие-то обрезки ногтей и волос. Да, ещё бумажка свёрнутая какая-то. — Послышался шелест разворачиваемой бумаги. — Фотокарточка, на ней какой-то дядька.
- Опиши его!
- Дядьку?
- Да! Цвет волос, бритый-не бритый, особенности лица...
- Ну, светлые кудрявые волосы, нос крючком, как у бабы Яги, бритый. И на правой щеке длинный шрам.
- А обрезки волос из кармана, похожи на те, что у дядьки на фотографии?
- Ну... ну да, светлые, кучерявые.
- Хорошо, молодец! — Не смог удержаться от похвалы Семён и дотронулся пальцами до своего шрама на щеке. Нос, как у бабы Яги — хмыкнул он про себя. — Ваня, теперь всё это нужно сжечь.
- Сжечь?
- Да, фотографию, ногти, волосы — всё это нужно сжечь. И тогда, может быть, мы избавим друг друга от ненужного общения.
- Ладно. — Послышалось из наушников.
Семён услышал скрип двери, какое-то шебуршание вдали, видимо в соседней комнате или на балконе. А сам вспоминал свою дочь, которая на прошлой неделе состригала ему ногти и волосы. «Я сделаю игрушку, помещу в неё твои ногти и волосы, а затем начну колдовать. Тогда ты обязательно вернёшься к нам с мамой». Они тогда рассмеялись, но как-то грустно. Каждый из них знал, что обратно он уже не вернётся.
«Так ты же сам веришь во все эти проклятья и порчи! — Она усмехнулась, — как же этим не воспользоваться, чтобы заставить тебя действовать, исходя из твоей веры?»
- Ну что, Пух, ты готов? — Мальчик вернулся. Семён поморщился — то ли от прерванных воспоминаний, то ли от обращения «Пух».
- Да, Ваня. Ты подготовился, квартиру не сожжёшь?
- Я буду сжигать всё в пепельнице. Я принёс её с балкона, она для взрослых гостей. — Зачем-то пояснил Иван.
- Хорошо, Ваня. Поехали!
Неужели сейчас весь этот бред закончится? Семён сидел на удобном операторском кресле. На соседнем мониторе высвечивалась информация о клиентах. Ольга Петровна, Иван Александрович, биография, психологические портреты... В наушниках послышался звук зажигаемой спички.
Семён представил себе, как всё это сейчас происходит у мальчика. Смятая бумажка с фотографией в стеклянной пепельнице. Поверх неё набросаны обрезки ногтей и волос. Пламя охватывает бумагу, в воздух поднимаются белые завихрения дыма и запах. Запах обжигаемой на газу домашней курицы от сжигаемых ногтей и волос.
Он открыл глаза и увидел дым. Ноздри его почувствовали запах горящих волос. Перед ним стоял, почему-то очень большой, даже огромный, мальчик и смотрел на пепельницу.
***
Пух потёр глаза лапами. Посмотрел на пепельницу, затем на Ивана. Огляделся по сторонам, поднёс к морде лапы, явно изучая их. А затем громко, с каким-то странным похрюкиванием, расхохотался своим хриплым смехом.
Мальчик с любопытством уставился на медвежонка.
- Что, ничего не получилось?
Медвежонок отсмеялся и вытер лицо.
- Ну не то что бы совсем ничего не получилось... Я теперь в теле твоей игрушки. Как ты там меня называешь? Пух? — Медвежонок хихикнул, затем его голос стал вкрадчиво-угрожающим — А ты не боишься, мой юный конопатый и лопоухий друг, что в теле твоего медвежонка сидит опасный мошенник, который привык каждый день обманывать людей?
Мальчик подошёл к Пуху и присел у стула.
- В записке говорилось, что ты мне будешь другом и наставником. — Мальчик не сводил нахмуренного взгляда с игрушки. — Пух, ты совершенно точно заметил, что находишься в теле моей игрушки. Понимаешь? Моей! Игрушки! Решать, будешь ли ты мне другом и наставником буду только я. И вот ещё какая мысль пришла мне в голову, я же могу тебя просто выключить. Я же говорил, что у тебя на спине есть выключатель?
- Хм, хорошо, парень. Ты можешь быть убедительным. — По мимике медвежонка вряд ли можно было бы что-то понять, но Ивану показалось, что в голосе Пуха послышалось одобрение.
***
Маша поставила точку в конце предложения. Что будет дальше, она ещё не придумала. Ведь если выключить медведя, он может умереть или что с ним случится? Где находится душа, когда выключают питание электричества у тела? Она не знала.
Своей цели она, кажется, достигла. Нет, не так, своих целей. Ведь, как любит повторять её мама, у хорошего менеджера одно действие достигает сразу нескольких целей.
Маша была единственным ребёнком в семье. Книжным ребёнком. В то время, как её сверстницы вовсю оттачивали навыки социальной коммуникации, она жила в грёзах. В грёзах о принцах, доблести, честности и чести. Но когда из книжных грёз она возвращалась в реальный мир, то с ужасом понимала, что мир книг и реальный мир совершенно не похожи между собой. Во втором, мелком и мелочном мире, ей совершенно не хотелось быть. Но быть приходилось. И тогда, возвращаясь из садика, а позднее и из школы, домой, она представляла, а позднее записывала, как те или иные люди должны были бы поступать, согласно её миру грёз. Ей потребовалось не так много времени, чтобы понять: её записанные желания сбываются. Сбываются тем точнее, чем точнее они продуманы.
Но просто написать: «такой-то человек сделал то-то и то-то», к сожалению, было нельзя. Так это просто не работало.
И она начала экспериментировать.
Не выучила урок по математике, а математичка уже смотрит на тебя, готовая вызвать к доске? Маша быстро оглядывается вокруг. «В верхней, откидывающейся, части парты, гайка совсем отвинтилась от болта. — Пишет она быстро в своём черновике, — эта панель больше не может удерживаться на месте и с гулким грохотом падает на пальцы Новиковой Юли».
Слышится стук падающей панели и крик Новиковой Юли. Теперь не до вызова кого-то к доске!
Юлю Маше не очень жалко — зазнайка и воображуля! Пусть это не про доблесть и честь, но разочек можно и для себя что-то сделать...
С Ваней было всё куда сложнее. Надо было решить вопрос и с ним, и с отцом, который ушёл из семьи. Ваня по всем её внутренним критериям подходил на роль принца. Только уверенности в себе ему не хватало. У отца уверенности было хоть отбавляй, ему, наоборот, не хватало смирения, чтобы снова вернуться в семью. К тому же, эта его гадкая работа! А что если совместить эти два решения?
Сделать из ушедшего из семьи отца игрушку в руках неуверенного в себе мальчика?
Воспитать для себя отца и воспитать для себя из мальчика мужчину! Ведь они же... Маша крепко зажмурилась. Ведь они же Иван да Марья!
В конце концов, если принцы перевелись, а отцы забыли, о своём родительском долге, придётся делать всё своими руками. И как-то поправлять этот несовершенный мир.
Потому что она может менять этот мир!
И мир, безусловно, меняется к лучшему!
Или мир меняется к лучшему только для неё?
Плевать! Разочек, для себя...
В избытке чувств, Маша стала напевать песню из «Бременских музыкантов» и, видимо, даже сама не заметила, как дописала строчку: «Луч солнца золотого...»
***
На кухне вдруг раздался девичий, явно фальшивящий, голос.
- Луч солнца золотого...
Иван, словно вырываясь из паутины, огляделся по сторонам. Этот голос и эту фальшь так легко было узнать!
- Маша?
Пух тревожно завертел головой.
- Дочь?
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.