Кажется, 2025-й стал тем годом, когда принц Гарри и Меган Маркл окончательно перешли все мыслимые границы. После серии громких провалов — от провального контента Netflix до публичного охлаждения даже в либеральных кругах США — пара, кажется, нашла свой последний козырь. Нет, это не новый манифест о психическом здоровье и не поездка в Африку. Это их собственные дети — шестилетний Арчи и четырёхлетняя Лилибет. Те самые, чью приватность они клялись защищать «любой ценой».
Теперь же, с помпой, достойной запуска нового бренда одежды, они объявили о «новой главе» своего благотворительного фонда «Арчвелл», который срочно переименовывается в «Арчвелл Филантропии». И главная звезда этого ребрендинга — не их сомнительные достижения за пять лет (которые, если честно, никто и не вспомнит), а их малолетние отпрыски. В официальном заявлении, с любовью слитом в People magazine, говорится, что новая структура «создаёт пространство» для того, чтобы Арчи и Лили стали «частью долгосрочной филантропической идентичности». Звучит красиво, пока не осознаёшь, что речь идёт о дошкольнике и первокласснике. Какая, простите, «долгосрочная идентичность» у четырёхлетнего ребёнка? Играть в куклы и смотреть мультики, а не служить живым PR-активом для спасения карьеры родителей.
Ирония ситуации бьёт в глаза, как солнечный луч в объектив папарацци
Всю дорогу пара визжала о «токсичных СМИ», «праве на приватность» и о том, как их «травят» таблоиды вроде Daily Mail. Но когда речь заходит об отце Меган, 81-летнем Томасе Маркле, который лежит в больнице с ампутированной ногой, её риторика меняется. Теперь она с высокомерием недотроги обвиняет ту же Daily Mail в том, что та публикует «интимные детали его медицинского состояния» с целью «нападок» на неё. Это та самая женщина, чьи собственные письма отцу, как выяснилось в суде, были изначально составлены с расчётом на утечку в прессу. «Всё, что я написала, — с оглядкой на то, что это может стать достоянием общественности, — писала она своему тогдашнему советнику. — Поэтому я была дотошна в выборе слов… Учитывая, что я всегда называла его «папочка», возможно, стоит начать письмо именно так, несмотря на его неподобающее отцовство. В случае утечки это растрогает сердца».
Вот она — подлинная Меган Маркл: холодный стратег, рассчитывающий сантименты с точностью бухгалтера. Отец для неё — не родной человек, а инструмент для «трогания сердец». А когда инструмент сломался и перестал быть полезным, его выбросили на свалку вместе с его ампутированной ногой и одиночеством. Теперь же, когда публика раскусила эту игру и перестала верить в слезу, в ход идут новые «трогательные» активы — дети.
Но и это ещё не всё
Параллельно с этим Гарри ведёт абсолютно безумный судебный процесс против Associated Newspapers (издатель Daily Mail), в котором его же собственная юридическая команда замешана в угрозах и попытках давления на свидетелей. Выяснилось, что его люди угрожали и пытались «подкупить» частного детектива Гленна Мулькара, чтобы тот «повысил ставки» и дал нужные показания. Так что, пока Гарри разглагольствует об «этическом банкротстве» прессы, его собственные люди вовсю используют методы, достойные гангстерского триллера.
Итог года плачевен: Гарри и Меган окончательно превратились в карикатуру на самих себя. Они борются за приватность, выставляя детей на авансцену. Они кричат о семейных ценностях, бросая отца умирать в одиночестве на Филиппинах. Они обличают безнравственность таблоидов, нанимая осуждённых хакеров. Их благотворительность — это бутафорская декорация для монетизации королевских титулов, которые они якобы ненавидят. А их дети… их дети стали последним товаром на распродаже разваливающегося бренда «Сассексы». Жалко только Арчи и Лили. Их детство — не веселье с кузенами в Сандрингеме, а строка в пресс-релизе, призванная отсрочить неминуемый крах карьеры их родителей. Поздравляем, Ваши Высочества. Вы не просто проиграли — вы стали поучительной историей о том, как жажда славы и месть пожирают всё, даже родительские инстинкты.