6 июня 2019 года в Москве начался как самый обычный рабочий день репортёра: он спешил по делам в центре столицы, готовясь сдавать черновик нового расследования о сфере, где переплетаются большие деньги и влияние.
Неподалёку от Цветного бульвара его остановили люди в форме, представившиеся сотрудниками полиции, и уже через несколько минут привычный городской шум сменился сухими просьбами и командами — у него попросили документы, аккуратно проверили личные вещи и сообщили, что действия связаны с «оперативной информацией» о возможном нарушении закона.
Позже в официальных материалах появится запись об «обнаружении» пакета, а затем и о новых находках в его жилище, но тогда он повторял одно и то же: он утверждал, что описанные предметы ему не принадлежат и что произошла серьёзная подмена реальной картины событий.
«Улики» и первые сомнения
Вечером новость появилась во всех лентах: журналиста известного интернет‑издания задержали и заподозрили в покушении на оборот запрещённых веществ в крупном размере, что по соответствующей статье УК могло означать многолетнее лишение свободы.
К заметкам приложили фотографии: прозрачные пакеты, лабораторный инвентарь, весы — картинка выглядела как классическая «оперативная сводка» о раскрытом деле, а не история человека, который вчера готовил материал для очередного выпуска.
Уже через несколько часов коллеги заметили несостыковки: часть снимков явно не совпадала с реальной обстановкой квартиры, и МВД вынуждено было признать, что только одна фотография сделана в жилище задержанного, а остальные относятся к другому месту.
Человек, который слишком много знал
В профессиональной среде его имя уже давно ассоциировалось с расследованиями: он годами писал о теневом бизнесе в Москве, муниципальной сфере и похоронной отрасли, где пересекаются интересы бизнеса, чиновников и силовых структур.
Особый резонанс вызвало его расследование о рынке ритуальных услуг, в котором описывались крупные структуры с неоднозначной репутацией и их возможные связки с различными ведомствами, от муниципальных до силовых.
Коллеги вспоминали, что после этих публикаций он сталкивался с резкими реакциями и недвусмысленными намёками «оставить тему», поэтому версия о простой уличной проверке воспринималась ими как минимум странно, с учётом характера его работы и тем, за которые он брался.
Ночь без сна и неопределённости
Первые часы после задержания прошли за дверями отдела полиции, о чём общество узнало уже задним числом из рассказов адвокатов и правозащитников: между моментом остановки на улице и оформлением ключевых документов прошёл заметный промежуток времени, в течение которого он находился в состоянии сильного стресса и неопределённости.
По словам защиты, возможность оперативно связаться с адвокатом и близкими ему предоставили с задержкой, а вопросы о состоянии здоровья и необходимости медицинской помощи приходилось поднимать настойчиво и неоднократно.
Юристы позднее отмечали, что такие обстоятельства следует оценивать как нарушение базовых гарантий права на защиту, и говорили о намерении добиваться оценки происходившего не только в российских инстанциях, но и на международном уровне.
Домашний арест и «невидимый митинг»
8 июня Никулинский районный суд Москвы избрал меру пресечения — домашний арест, что уже показалось нетипичным: по делам с подобной квалификацией обычно выбирают более строгие меры, но в этот раз суд ограничился запретом покидать жильё и рядом ограничений на общение.
Тем временем за пределами зала суда разворачивалось не менее важное действие: журналисты из разных, порой конкурирующих редакций, а также читатели и правозащитники открыто заявляли, что сомневаются в обоснованности обвинений и требуют прозрачного расследования.
У здания МВД на Петровке один за другим стали появляться люди с одиночными плакатами: они сменяли друг друга по одному, формально не нарушая закон о массовых мероприятиях, но создавая эффект непрерывной, спокойной и настойчивой гражданской позиции.
День, когда газеты вышли «одним голосом»
Через несколько дней три крупные деловые газеты сделали шаг, который многие назвали историческим: «Ведомости», «Коммерсантъ» и РБК вышли с практически одинаковыми первыми полосами, посвящёнными истории задержанного журналиста.
Заголовок «Я/Мы…» стал символом профессиональной солидарности, а сама акция показала, что медиасообщество способно говорить одним голосом, когда понимает: завтра на месте героя публикации может оказаться любой из них.
Многие читатели старшего поколения вспоминали эпоху перестройки и признавались, что ещё не видели, чтобы деловая пресса столь открыто и единодушно поднимала вопрос о спорных действиях силовых структур в отношении конкретного журналиста.
«Недоказанность участия» и разворот дела
11 июня 2019 года министр внутренних дел Владимир Колокольцев выступил с заявлением, которое переломило ситуацию: уголовное преследование журналиста прекращено в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления, а меры пресечения подлежат немедленной отмене.
В тот же день его освободили из‑под домашнего ареста, и он вышел к людям, которые ждали новостей у здания, явно уставший, но собранный, вновь подчёркивая, что не считает себя причастным к описанным в деле эпизодам и намерен добиваться полного восстановления своего имени.
Министр также сообщил, что материалы внутренней проверки переданы в Следственный комитет для оценки действий сотрудников полиции, а он будет ходатайствовать об увольнении ряда руководителей столичной полиции, в том числе главы ГУ МВД по ЗАО Москвы Андрея Пучкова и начальника управления по контролю за оборотом наркотиков Юрия Девяткина.
Когда на скамье подсудимых оказываются не журналисты
После прекращения дела в отношении репортёра центр тяжести истории сместился: в поле зрения Следственного комитета оказались уже сами сотрудники УВД по Западному округу Москвы, которые участвовали в его задержании и оформлении материалов.
Было возбуждено уголовное дело по статьям о превышении должностных полномочий, фальсификации доказательств и незаконном обороте запрещённых веществ, и расследование пришло к выводу, что оперативная группа действовала согласованно и с явной ориентированностью на создание показательного результата для отчётности.
По версии обвинения, изложенной в приговоре, речь шла не о нейтрализации реальной угрозы обществу, а о попытке искусственно «усилить» показатели раскрываемости за счёт громкого имени и неправомерного привлечения человека к ответственности.
Приговор
В мае 2021 года Московский городской суд вынес приговор пятерым бывшим полицейским, фигурировавшим в этом деле: экс‑начальник отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по ЗАО Москвы Игорь Ляховец получил 12 лет колонии общего режима с запретом работать в органах внутренних дел пять лет после освобождения.
Его подчинённые Акбар Сергалиев, Максим Уметбаев и Роман Феофанов были приговорены к 8 годам колонии общего режима с запретом служить в полиции в течение четырёх лет, а Денис Коновалов, который единственный признал вину и дал показания, получил 5 лет лишения свободы.
Суд признал их виновными по статьям о превышении полномочий, фальсификации доказательств и незаконном хранении запрещённых веществ и удовлетворил гражданский иск журналиста: в его пользу было взыскано 5 миллионов рублей в качестве компенсации морального вреда — по одному миллиону рублей с каждого осуждённого.
Апелляции, смягчения и продолжение истории
В дальнейшем приговор пересматривался в апелляционной инстанции: Мосгорсуд частично смягчил наказание для ряда фигурантов, сократив сроки, однако в остальной части приговор был оставлен без изменения, а виновность бывших полицейских не ставилась под сомнение.
Некоторые из осуждённых в последующие годы получили возможность ходатайствовать об условно‑досрочном освобождении, что соответствует обычной практике для подобных статей, но сам факт исходного приговора с реальными сроками и крупной компенсацией в пользу журналиста остался заметным прецедентом.
Правозащитники подчёркивали, что дела, в которых к ответственности привлекают не только рядовых исполнителей, но и руководство подразделений, до сих пор остаются единичными, и именно общественное внимание к истории журналиста сделало такой сценарий возможным.
Реабилитация, компенсация и регрессные иски
После прекращения преследования журналист получил статус реабилитированного, что открыло путь к компенсации: сначала суд взыскал с осуждённых бывших полицейских 5 миллионов рублей, по миллиону с каждого, в счёт морального вреда.
В декабре 2022 года Московский городской суд удовлетворил ещё один иск журналиста, на этот раз к МВД России: ведомство обязали выплатить ему 1,5 миллиона рублей за причинённый моральный вред в связи с незаконным уголовным преследованием.
Впоследствии МВД подало регрессные иски к бывшим сотрудникам, чтобы вернуть выплаченные средства, и часть этой суммы была переложена на тех, кого суд признал виновными в организации незаконного преследования журналиста.
Что стало с главным героем истории
После всех судебных этапов он не ушёл из профессии и продолжил заниматься расследовательской журналистикой: он сохранил фокус на чувствительных темах, но стал более сдержан в публичных комментариях о собственном деле, предпочитая говорить о системных проблемах, а не о личной истории.
В массовом сознании его имя ассоциируется теперь не только с конкретным уголовным делом, но и с редким случаем, когда профессиональное сообщество, общество и правовая система вместе привели к прекращению неправомерного преследования и наказанию должностных лиц.
Он не раз подчёркивал, что считает себя скорее исключением, чем правилом: по всей стране тысячи людей проходят по похожим статьям, не имея ни доступа к крупным медиа, ни опыта публичной защиты, и их истории чаще остаются неизвестными широкой аудитории.
А как быть с теми, у кого нет «первых полос»?
История привлекла внимание к теме, которую долгое время поднимали лишь правозащитники и отдельные юристы: массовому применению «наркотических» статей и рискам злоупотребления в оперативной работе, когда формальная отчётность может становиться важнее обстоятельств конкретного дела.
Опросы и рассказы в социальных сетях показали, что многим людям знакомы истории спорных задержаний и внезапных «находок», но лишь единицы таких случаев доходят до открытых процессов против сотрудников правоохранительных органов.
На фоне дела журналиста получили дополнительную поддержку инициативы, которые помогают людям в конфликте с системой: юристы, правозащитники и общественные организации получили реальный пример того, что даже сложные дела можно довести до реабилитации и ответственности виновных должностных лиц.
Уроки для «палочной системы» и старших поколений
Для читателей старшего поколения эта история стала узнаваемым сигналом: наследие «плана любой ценой», знакомое по советским годам, иногда проявляется и в современной статистике раскрываемости, когда цифры могут подменять собой реальную оценку работы.
Суд прямо указал, что бывшие сотрудники полиции действовали «по карьерным мотивам», стремясь улучшить показатели, а не защищая общество от реальной угрозы, — то есть судьба человека фактически стала элементом служебной статистики, а не предметом заботы о правосудии.
Именно поэтому правозащитники и юристы считают, что дело журналиста важно не только как пример конкретного оправдания, но и как повод говорить о реформе подходов к «наркотическим» статьям и усилении контроля за оперативной работой силовых структур.
Почему эта история важна и сегодня
События 2019 года уже не воспринимаются как горячие новости, но до сих пор остаются одним из немногих примеров, когда общественное внимание, журналистская солидарность и настойчивая гражданская позиция заметно повлияли на ход уголовного дела.
В эпоху, когда многие сознательно ограничивают себя в просмотре новостей, чтобы не перегружать психику, эта история напоминает: даже в сложной и громоздкой системе бывают моменты, когда реакция общества и настойчивость людей способны изменить исход конкретной человеческой истории.
Для читателя старшего возраста это ещё и повод задуматься, что истории «про одного журналиста» всегда шире — через них видны вопросы о том, насколько закон и право способны защитить любого гражданина, независимо от его профессии, связей и известности.
Что Вы думаете по поводу этой истории? Делитесь своими мнениями в комментариях.
❗️ Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории!
👍 Ставьте лайки, чтобы мы увидели, что стоит освещать больше подобных историй!