Хан.

- Мой путь был долгим, - сказал незнакомец, спешиваясь с коня. – Я скитался от одного кочевья к другому и, наконец, нашел тебя, хан Беккет!

Хан Беккет никак не отреагировал на слова прибывшего к нему незнакомца. Он принял его за очередного торговца, коих побывало в его землях несметное количество. Каждый из них навязывал свой товар, пытаясь выторговать максимальную цену. Только единицы предлагали действительно стоящий товар, либо шёлк, тоньше паутины, украшения тончайшей работы, благородные вина и прочие изысканные напитки, пряности из дальних стран.

- Меня зовут Эллиот, - представился незнакомец. – Я прибыл к тебе от Императора Эдвина. Я пришел к тебе не с пустыми руками, мой господин передал тебе щедрые дары!

Эллиот немного обернулся и указал рукой на караван, с которым он прибыл.

- Какова цена даров твоего господина? – с тоном сомнения спросил Беккет.

- Мой господин не просит чего-то взамен, - ответил Эллиот. – Он наслышан о твоем деде хане Надире, он считает, что твой дед был прав. Он избрал верный путь, но ему не дали завершить задуманное. Мой господин поможет тебе завершить дело, начатое дедом. Мой господин поможет хану Беккету покорить Степь.

- Мой дед желал сделать Степь великой, он нашел сторонников здесь в Степи, - надменно сказал Беккет. – Он хотел избавиться от власти Гурултага, этих никчемных стариков, но его же сторонники испугались, они отвернулись от него. Его убили и закопали как собаку, у него нет ни кургана, ни чести, а на весь наш род пала тень, нас считают предателями здесь, в Степи. Так скажи, мне, зачем твоему господину, который далеко отсюда помогать мне?

- Мой господин был предан, его свергли близкие ему люди, - Эллиот отвечал на вопрос хана. – Он смог вернуть себе трон, он вернул себе то, что принадлежит ему по праву. Теперь он ищет себе единомышленников. Союзников с которыми он сможет завоевать Мир, с которыми он будет править как с равными, как с братьями.

Беккет усмехнулся. Он ожидал, что с ним будут торговаться за тряпки, кислое вино, пытаться выторговать у него по дешевке скакунов. Предложение завоевать Мир и править им выходило за рамки его ожиданий. Он посмотрел на посланника, перекинул взгляд на караван, состоявший из десятка крытых повозок и десятка вороных лошадей.

- Твой господин предлагает мне завоевать Мир с десятком лошадей? – с насмешкой спросил Беккет.

- О, хан Беккет, - протянул Эллиот. – Это лишь видимость, это необычные лошади, позволь, я покажу тебе.

- Я уже сидел в седле еще тогда, когда ты ходить не научился, - презрительно сказал Беккет.- Твой господин хочет удивить меня десятком коней?

- Это не обычные кони, хан, - убеждал Эллиот. – Ты убедишься в этом, как только подойдешь ближе.

Нехотя Беккет пошел к лошадям. Он недоверчиво смотрел на лошадей, но чем ближе он подходил, тем больше становилось его удивление. Он видел, как переливается их черная как смола шерсть, как она переливается под солнечными лучами. Подойдя к первому коню, он внимательно осмотрел его. Статный скакун, с рельефной мускулатурой и проступающими венами. От него веяло силой, выносливостью. Беккет как зачарованный его грациозностью, смотрел на него, переводил взгляд на других завораживающих скакунов. Для степняка лошадь всегда была и будет верным другом, животным, которое неотделимо от него. С самых ранних лет Беккет имел дело с лошадьми, но таких не видел ни разу. Это были не просто лошади, он чувствовал в них что-то неземное, что-то, что было за гранью сущего и земного.

Беккет запрыгнул на скакуна и пустил его в галоп. Норовистый конь быстро набирал скорость, чутко повинуясь своему седоку. Беккет разгонял коня все быстрее и быстрее до тех пор, пока мог держаться на его спине. Беккет словно слился с конем, который нес его по родным просторам его кочевий. Беккет чувствовал, что конь быстрее, чем любой другой, он чувствовал, что они словно летят над степью. Беккет был просто покорен дарованным ему скакуном, но не стал показывать вида, когда вернулся к тому месту, от которого ускакал.

- Должен признать, что кони действительно не обычные, - сказал Беккет, спрыгивая с коня. – Очень щедрый дар, один такой конь стоит целое состояние.

- Хан Беккет еще не видел, что скрыто под пологами повозок, - Эллиот подошел к ближайшей повозке и откинул полог.

В повозке стояли несколько сундуков, Эллиот открыл первый, и он был заполнен золотом.

- Здесь золото, много золота, - сказал Эллиот, переводя взгляд на Беккета. – Это золото для того, чтобы нанять лучших мастеров оружейников. В других повозках лучшая имперская сталь для оружия. Со мной прибыли воины, которые научат твоих военному делу, научат воевать так, как воюет Империя.

- И за все это Император не попросит ничего взамен?

- Он просит стать его союзником, - твердо ответил Эллиот. – Он просит помочь ему завоевать Мир.

Беккет колебался. Всех даров Императора хватило бы, чтобы купить всю Степь. Если бы его дед обладал этим, то остался бы жив, и стал единоличным властелином Степи. Союз с далекой Империей предлагался выгодным, но выгода казалось сомнительной. За щедрость рано или поздно придется заплатить, вопрос цены оставался не раскрытым.

- С помощью этих коней хан создаст себе конницу, равной которой не будет равных не только в Степи, - сказал Эллиот, словно уловив мысли Беккета. – С помощью золота и стали хан создаст армию, способную по его указанию завоевать все, что он захочет. Хан Беккет сможет вернуть честь своего рода. В нужный момент мой Император даст сигнал, и хан нанесет удар. Я останусь здесь с тобой, помогу создать армию, буду связующим звеном между тобой и Императором.

Беккет, жаждавший избавиться от позора, жаждавший добиться того, чего не смог добиться дед, согласился на предложение, которое подкупало своей щедростью. Он уже представлял, как другие ханы приходят к нему с поклоном, признавая его над ними власть. Представлял, как разгоняет Гурултаг, этих надменных стариков, чья мудрость, по его мнению, не стоила ничего. Представлял, как его конница мчится по Степи, покоряя кочевья. Мысленно он уже покорил Степь и обратил свой взгляд на соседей.

Эллиот активно включился и быстро нашел оружейников, которые восхищались качеством стали и создавали из нее доспехи и оружие для новой армии хана Беккета. Эллиот дал указание оружейникам, какие именно доспехи они должны изготавливать. Из привезенной им стали они изготавливали листы, которые нарезали на пластины - чешуйки, которые пришивались к основе из плотной бычьей кожи. Доспех получался достаточно легким, не сковывал движения, но надежно защищал от стрел и мечей. Эллиот и прибывшие с ними воины настояли на том, что хану нужно мыслить шире и создать тяжелую пехоту, для которой оружейники делали немного другой доспех, более тяжелый, но лучше защищавший облаченного в него воина. Черные жеребцы дали потомство, которое росло необычайно быстро. Уже через пару месяцев жеребята превращались в полноценных лошадей. Для лошадей оружейники так же изготавливали доспех, который превращал лошадь и всадника на ней в непобедимого воина, готового на завоевания во имя своего хана. Несколько лет долгой и упорной работы принесли свои плоды. Беккет получил принципиально новую армию, равной которой не было в Степи.

Беккет, почувствовав, что обрел невиданную ранее мощь, решил поквитаться со своими соседями, некогда предавшими его деда. Его конница, словно стальная волна накрыла соседние кочевья, разорив и опустошив их. Он с упоением лично казнил ханов, уводил в плен их жен и детей, превращая их в своих рабов.

Другие ханы, до которых еще не дотянулась железная рука Беккета, разделились. Кто-то, испугавшись силы Беккета, примкнул к нему и признал его власть. Кто-то осмелился выступить против него, но был повержен.

- Хан Беккет, проверил свою армию, увидел ее способности, увидел ее готовность к завоеваниям, - сказал Эллиот, обращаясь к радостному Беккету, который осматривал войско, вернувшееся из очередного похода. – Теперь настал тот самый момент, о котором я говорил.

Эллиот отвел Беккета в сторону, чтобы их никто не услышал.

- Тебе нужно направить часть войска в княжество Ардиат, - продолжил Эллиот, убедившись, что их не слышат. – Старейшины вызывают тебя в Сангюзар, они хотят призвать тебя к ответу. Возьми часть войска с собой и сам призови их к ответу. Все складывается так, как нам нужно.

- Ардиат? – спросил Беккет. – Значит, твой Император хочет, чтобы я напал на Ардиат? Так вот какова плата за его дары. Он хочет, чтобы я развязал войну.

- Хан не выслушал меня до конца, - ответил Эллиот. – Отправляй войско в Ардиат, князь не сможет противостоять тебе. Так ты покажешь, на что способна твоя армия всем, кто в ней сомневался, всем, кто не узрел в ней новую силу в Степи. В Сангюзар отправляйся с войском, свергни старейшин. Как только ты это сделаешь, ты станешь единоличным властелином всех степных кочевий. Следуй моим советам, я не желаю тебе вреда. Сделай так, позже я скажу как действовать дальше.

Беккет, ведомый жаждой власти, последовал советам Эллиота. Он собрал картари, так он назвал командиров всадников, нуртари, так он назвал командиров пехоты, и приказал им выдвигаться на Ардиат. Сам же отправился в Сангюзар, один из трех великих степных городов, туда, где заседал Гурултаг – совет старейшин.

Древние легенды гласили, что именно там, где сейчас стоит Сангюзар, родился первый кочевник, покоривший Степь. Именно там проходила граница Степи, и начинались владения княжества Ардиат. Ветра там пели древние легенды, там находилась одна из главных святынь кочевников – Шепчушие идолы, высеченные из белого камня и стоящие в самом центре города. По легенде идолы могли говорить с тем, кто обращался к ним на закате, когда солнце почти скрылось в мареве за горизонтом. Говорят, что голоса идолов духов-покровителей Степи, тихие и еле уловимые, словно шелест песка, носимого ветром, словно шелест травы, которую колышет ветер. От Шепчущих идолов расползалась паутина улиц и узких улочек, которые вились между домами, возведенными из глины и камней и покрытыми шкурами. На торговых рядах кипела своя жизнь, там перемешивались кочевники из всех уголков Степи, торговцы из соседних стран. Продавалось все, что только можно было продать или купить, от мелких поделок из костей, до пушнины и редких, изысканных товаров.

Стены Сангюзара из белого камня было видно издалека, они сияли словно маяк среди бесконечного простора. Севернее города располагались курганы, насыпанные сотни и тысячи лет назад, под ними нашли свое последнее пристанище великие ханы прошлого, старейшины, прославившиеся своей мудростью. Среди жителей Сангюзара ходят слухи о том, что по утрам, в то время, пока еще Солнце не поднялось над горизонтом, среди курганов ходят призраки погребённых под ними. Говорят, что к ним можно обратиться за советом и помощью, они подсказывают, направляют, но не каждому дано понять истинный смысл их витиеватых советов.

Рядом с курганами, на высоком холме располагалась огромная юрта, в которой заседают старейшины. Из юрты старейшин открывается прекрасный вид на город, на излучину реки Дарны, которая стала естественной границей между Степью и Ардиатом.

Путника, который прибывает в Сангюзар, встречают его ворота, массивные, сделанные из векового дуба, окованные медью и серебром. Деревянная основа ворот была испещрена древними рунами, защищающими город от чужаков. Над воротами в камне высечено изображение огромного степного волка, символа города и его покровителя. Ворота города всегда были открыты и закрывались только тогда, когда городу грозила опасность.

Беккет остановил свою армию у самых ворот Сангюзара. Армия сразу же заняла позиции для осады города. Он спешился с коня и направился на встречу со старейшинами. За ним следовали пятеро тяжеловооруженных воинов.

- Мы, Старейшины, призвали тебя, чтобы ты дал нам ответ, объяснил нам свои поступки, - сказал один из Старейшин, обращаясь к Беккету, представшему перед ними. – Нам нужно понять, что тобой двигало. Нужно понять, как поступать дальше нам, чтобы исправить твои ошибки.

Беккет не торопился с ответом, он надменно оглядел всех Старейшин. Он пришел не отчитываться, он пришел положить конец их власти. Беккет злобно смотрел на Старейшин, он видел в них кучку стариков, не способных на решительные действия, кучку выживших из ума и оторванных от реальности.

- Вы все уже давно выжили из ума, - пренебрежительно сказал Беккет. – Вы считаете себя мудрецами, но все вы полные глупцы. Сколько лет Вы не можете объединить всю Степь? Вы не способны ни на что, кроме как собираться здесь и давать советы. Ваша мудрость ничего не стоит, ни к чему не вела и не ведет!!!

- Умерь свой пыл, - старейшина не отреагировал на оскорбления.

- Вам нужно объяснить мои поступки? – с еще большим пренебрежением спросил Беккет. – Пока глупцы спорили друг с другом, а вы тщетно пытались их примирить своей пустой мудростью, я смог собрать армию. Я стал сильнее и объединил вокруг себя тех, кто разделяет мое стремление сделать Степь великой. Я пришел сюда не отчитываться перед Вами, а положить конец вашей власти.

- Да, ты стал сильнее, но где сейчас твое войско? – старейшина задал вопрос, сохраняя прежнее спокойствие. – Ты лишь укусил Ардиат, а после твое войско разбили. Нам уже известно о поражении. Ты привел княжеское войско к нашим границам, принес войну на наши земли, которые много лет, пока мы мудрствовали, отдыхали от нее. Дружина князя встала лагерем на другой стороне реки, впервые за многие годы чужое войско так близко от Сангюзара.

- Князь разбил только часть моего войска, - заявил Беккет. – В Ардиат я отправил малую часть, она потерпела поражение, мне известно об этом. Я отвлек князя, заставил его привести войско сюда, пока другая, большая часть моих всадников устремилась дальше в его земли. Со мной пришло войско, которое способно сокрушить дружину.

Старейшины испуганно переглянулись. Они не ожидали от Беккета столь хитрого тактического хода. Он смог перехитрить князя.

- Я заявляю свои права на титул Гурул Хана, - почти выкрикнул Беккет. – Я стану новым Великим ханом и властителем Степи!

- Нет, не станешь, - вмешался другой старейшина. – Твой дед предал Гурул хана Агалара, вырезал всех, кто мог претендовать на его титул, но не учел одного.

- Не смей упоминать моего деда, Алекбер, - прошипел Беккет.

- Твой дед оскорбился тем, что Агалар выбрал в жены мою дочь, а не его, - Алекбер продолжил, проигнорировав Беккета. – Его выбор и подтолкнул его к предательству и убийствам. Он желал породниться с Агаларом, воздействовать на него, но не смог. Он убил всех мужчин из рода Агалара, но не знал, что моя дочь уже понесла семя Акмаля. У Агалара есть наследник.

После смерти Агалара среди степных ханов еще несколько лет не было мира и согласия. Старейшины приняли решение, что не будут раскрывать правду о наследнике Агалара, чтобы не провоцировать новые конфликты, чтобы избежать попыток захвата власти кем-то из ханов. Они решили, что объявят о наследнике только тогда, когда в этом будет острая необходимость. Беккет, услышав об этом, пришел в ярость.

- Ты врешь! – прокричал разъяренный Беккет. – Ты просто не хочешь терять свою власть! Вы все не хотите потерять власть, которой обладаете! Я разобью князя, я разобью всех, кто воспротивится моей воле!

- За тобой пошли только из страха, золота и жажды власти, - спокойным тоном сказал Алекбер, еще больше выводя Беккета из равновесия. – Завтра на закате я со своим внуком обращусь к Шепчущим идолам, они смогут подтвердить, что я не вру, что мой внук действительно наследник Агалара.

Беккет махнул рукой своим воинам, которые стояли чуть поодаль от юрты, подавая им знак, что старейшин нужно взять в плен. Воины, слышавшие все, о чем говорили в юрте, на мгновение замялись, но переглянувшись, выполнили приказ своего хана.

- Завтра на закате мы узнаем, врешь ты или нет, - сказал Беккет в след Алекберу. – Если ты соврал, я убью тебя первым.